Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

меня хозяйка дома. Эта бабулька, извините за грубость, возненавидела меня, едва увидев. На то были причины: я платила ей только за проживание, да и то мало, поскольку жила в дешёвой комнате.

— Госпожа Маузерш, да ведь на работу же…

— Шокол ты этакий, да лавка через три оша только открывается! Ты либо опять будешь с голодранцами мутить воду, либо девчонок соблазнять, бесстыдник! — противно свистит бабулька через зубы.

— Да я…

— Истинный ты шокол! Ещё тут женским делом умудряешься заниматься, да на работу ходишь, а после на улицу выходить страшно, такой вы содом поднимаете! И всё ходит и ходит по лесам и полям! Ищешь чего?!

— Гос-по-жа Маузерш! Я заявляю, что с голодранцами содом не устраиваю, ничего не ищу и шоколом не являюсь.

— Ах, вот мы какие! Сами готовим еду и работаем, как простолюдины! А потом с товарищами выпиваем и поджигаем дом господина…

— Я с ними только общаюсь, от них много чего можно узнать…

— Ах, общаемся! Со всеми девушками уже переобщались, со всеми нонлитошами переобщались, теперь с кем? Уж не с купцами ли, бьюсь об заклад?

— Ээээ… я, пожалуй, пойду…

— К друзьям аль к подружке? — съязвила хозяйка, но я уже успела выскользнуть через дверь.

Ничего особенного, обычный мой выход из дома утром, если я не успеваю улизнуть прежде, чем проснётся госпожа Маузерш. Хотя она никакая не госпожа, а обыкновенная мещанка, но ей весьма лестно, когда её называют подобным образом. Эх, гордыня-гордынюшка…

Хотя насчёт Шейза она пусть немного, но права, ибо Шейз Коршия — это не я, верный и интеллигентный (надеюсь, что это правда) сотрудник НИИ ПОНЕЛ, а другой человек. Проще говоря, он, как мне кажется, типичный "плохой парень" Нового времени, и негде ему разгуляться в маленьком городке, хотя он уже успел нарваться на десятки неприятностей.

Только полностью "отрицательного персонажа" я сделать не смогла: Шейз иногда делает добрые дела: помогает женщинам с их тяжёлой ношей, пару раз участвовал в общественных работах, защитил двух девушек от бандито-гангстерито (видели бы вы, что стало с их физиономиями!) и даже снял одного мальчишку с дерева: залезть-то он залез, а обратно никак. Вот такой вот "Герой вашего времени", вернее, вашей планеты. Не самый лучший пример для подражания, но очень занимательное явление. Мы ж тут не в игрушки играем, а изучаем чужой мир и наблюдаем за человеческой природой.

И всё-таки многое в Шейзе Коршия смущало людей: некоторые привычки, нетипичные для людей Сомниатора (ну оно и понятно, я извините ли меня, вообще с другой планеты!), общение со всеми на равных, часто мелькающая усмешка (это уж от меня лично, и не усмешка, а просто улыбка). Ну... Я, конечно, стараюсь в роль вживаться, но в Шейзе постоянно мелькает Лукреция. А вообще это моя субъективная характеристика, со стороны оно, может быть, и по-другому всё выглядит. Короче, ладно, мне на работу пора.

Со времени моего устройства на работу прошло уже три недели, и вот каков мой распорядок дня: рано утром я встаю, завтракаю тем, что осталось от ужина, и иду изучать мир, иногда успеваю искупаться в заливе. После иду на работу в антикварную лавку, где меня ждут десятки сундуков, которые нужно разобрать, сотни полок, которые нужно протереть от пыли, полы, которые нужно помыть, и товары, которые нужно как-то всунуть потенциальному покупателю, а также тысячи замечаний, которые я обязана выслушать. Вдобавок мой хозяин имеет в лавке нечто вроде кафе, и люди приходят пить туда наай (местный чай) или что покрепче, а мне приходится обслуживать их. Работа непростая, зато у меня есть прекрасная возможность лучше узнать быт и нравы этих людей с Сомниатора, удивительных тем, что мы настолько с ними далеки, но при этом так сильно похожи…

Ну, всё, болтать некогда, а дел много. Ещё надо взять в Сумеречном лесу важные образцы… Ах, да, за усердие мне платят вдвое больше! Ну это так, к слову. Деньги нужны чисто для выживания.

***

— Мама, ты куда?

— Сейчас-сейчас, моя милая Аринаш, мне необходимо взять одну вещь...

— Шелли, ты с ума сошла! Весь остров объят пламенем! Пираты рубят людей прямо на улицах, грабят их, от самого их дыхания всё живое обращается в пепел и смерть!

— Без того камня я ни за что не уйду! — Сквозь дым было видно, как длинноволосая женщина в развевающемся плаще нырнула в дом, пока её муж с четырёхлетней девочкой на руках и кое-какие скарбом за плечами нервно переступал с ноги на ногу и тревожно поглядывал на поток людей.

— Шелли!

— Я здесь, бежим к парому!

— Мам... А почему так много света и одновременно так темно? И дым...

— Потому что вечер, золотце, а в нашем городке пожар... Нам надо спешить!

— Шелли, поспешим, последний корабль! Мы уже близко! Ах, даже я задыхаюсь от дыма! Тебе страшно, моя малютка?

— Не знаю... А почему все бегут?

— Вот и корабль! Теперь или материк, или смерть... Всем нам! Шелли? Шелли, ты что творишь, скорей на корабль!

— Шаф...

— О, не мучай меня, Шелли, быстрей на корабль! — Но женщина осталась на берегу. В последний раз она взглянула на своего мужа и дочь, стоящих на палубе корабля, потом накинула на голову капюшон плаща.

— Так говорили те, с кем теперь меня связывают лишь воспоминания... Я должна идти, иначе быть не может.

— Шелли! Шелли!!!

— Прощайте...

Полыхавшее небо начали затягивать чёрные тучи. Море сильно волновалось. С берега доносились крики людей.

Запись 10.

Однажды я в очередной раз взяла в руки ведро и швабру и приступила к своим обязанностям, когда кто-то спросил мне сверху:

— Давно ли дворянские дети прислуживают мещанам? Мы точно в этом мире или уже в другом?

Я повернула голову и увидела, что на лестнице, ведущей на второй этаж, свесившись через перила, стоит девушка. Она была очень красивая: длинные, почти до середины бедра, волосы цвета старого золота, отливавшие рыжим огнём, были заплетены в толстую косу, высокая статная фигура служила бы отличным образцом для любого скульптора, а внимательные карие глаза горели огнём и проникали прямо в душу. Одежда простая: закрытое прямое платье до щиколоток цвета хаки, без кружев и прочих украшений, но сделанное из добротной материи. На ногах кожаные туфли.

— Вы, сударь, от изумления речи лишились? — продолжила она