"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Яловецкий

Глава 33

Каин

Слышу, как за Селиной захлопывается дверь. В зале вдруг становится слишком просторно, холод пробирается под кожу, и я ловлю себя на том, что сжимаю кулаки до боли. Все взгляды уже обращены не ко мне, но я чувствую на себе каждый их невысказанный упрек.

Я выпрямляюсь до одеревенения, будто только это не дает прогнуться под грузом решения. В висках стучит, что это я озвучил этот приговор. Не Валден, не Совет, не кто-то еще — я.

— Совет принимает к сведению, — Валден встает, смакуя момент, когда власть окончательно перейдет ко мне, — что состояние короля Родена признается официально недееспособным и безвозвратным. Отныне трон Веларрона без правящего монарха. С принца Каина Эрдана снимаются все обвинения в покушении и заговоре против короля. Совет признает за ним полное право на престол. Необходима немедленная коронация.

Лисария подтягивает к себе бумаги, макая перо в чернила.

— Нужно назначить дату, — произносит она, ведя пером по листу. — Чем скорее состоится коронация, тем крепче будет впечатление о стабильности для городов и приграничных провинций.

Я киваю. Рояна наклоняется вперед, так что светлые волосы рассыпаются по плечам.

— Если позволите, Ваше Высочество, — она делает паузу, цепляясь за меня взглядом, — мы можем совместить коронацию с заключением брака с…

Я резко поднимаю руку, не давая договорить.

— Не будет никакого союза с Элмором и тем более не будет никакого брака с их принцессой, — проговариваю жестко, так, что Лисария вздрагивает. — Принцесса Наэль больше не союзник Веларрона. Корабль сожгли по ее приказу, она намеренно спровоцировала этот конфликт. Она хотела не мира, а трона для себя одной. Все союзы, заключенные через нее, считаю расторгнутыми.

На мгновение в зале становится слишком тихо. Лисария поднимает взгляд, перо скользит из ее пальцев и падает на стол. В глазах Рояны появляется одобрение, но за ним и тревога, ведь перемены пришли слишком быстро.

— Ваше Высочество… — обращается ко мне Нейвард, — вы утверждали ранее, что Майриса объявила союз с эридами. Их называют «оружием», но до сих пор никто не знает, что это значит для армии. Если они будут на стороне Териона, мы столкнемся с тем, с чем еще никогда не сталкивались.

Я ловлю на себе взгляды советников и в каждом угадывается беспокойство, даже у Валдена. Лисария сжимает руки на столе, Нейвард не моргает, ждет ответа, как приговора.

— Да, — подтверждаю, — Майриса заключила союз с эридами. Теперь у Териона есть то, чего не было ни у одной армии за последние сто лет. Мы не знаем, сколько их. Не знаем, на что они способны, если им дать волю. Королева на конклаве заявила, что эриды усилят ее армию не только числом. Она собирается использовать их не просто как воинов. Их главное оружие — не меч, не скорость, а умение поглощать страх, сомнения и жалость. Она рассчитывает, что ее солдаты станут такими же. Мы будем сражаться против армии, в которой каждый воин не будет чувствовать страх, сомнений, и не знать жалости.

Я делаю короткую паузу, смотря на советников. Нейвард нервно проводит рукой по столу, взвешивая каждое слово. Рояна перебирает бумаги, ища в них хоть что-то, что даст надежду. Валден хмыкает, отодвигая стул так, что он едва не падает. Лисария берет себя в руки, тянется к перу, чтобы снова записывать предложения.

— Если Майриса даст своей армии эридов, они будут действовать, как идеальные исполнители приказов, — добавляю, не понижая голоса. — Они пойдут до конца, без сомнений и жалости к врагу и к пленным. Такие войска опаснее любых зверей. Если хоть часть армии будет подконтрольна эриду, мы получим врага, который не дрогнет ни при каких потерях. Именно этого хочет Майриса, не просто победы, а армии без человеческой слабости.

Никто еще из моих людей не воевал против эридов. Не было таких войн. Обычную армию можно запугать, можно сломить, можно вдохновить, если надо. А если на поле будут те, кто ничего не чувствует? Те, кто глушит эмоции так же легко, как тушат огонь водой? Я помню глаза Селины — холодные и равнодушные. Если таких, как она, станет много… если Майриса даст своим солдатам власть этих существ, что тогда? Можно ли остановить армию, которая не боится умереть?

Медленно провожу пальцем по кольцу, в голове перебирая ходы. Сколько людей уйдет на юг, хватит ли провианта, кто рискнет перейти на сторону Майрисы, если она пообещает землю или золото. Валден тихо переговаривается с Лисарией, я слышу только отдельные слова: «армия», «Ксария», «снабжение», «предатели».

Нейвард смотрит на меня, прищурившись.

— Сколько у нас времени?

— Недели две. Майриса тянет войска вдоль границы. Она не пойдет на переговоры. До нас скорее всего дойдут к концу осени — началу зимы. Майриса знает цену времени. Она будет медлить, чтобы измотать нас.

В зале все быстро заканчивается. Распоряжения, кивки, новые приказы. Я говорю, что жду доклады по южной границе, прошу список командиров, кто согласен присягнуть без условий. Но мысли не отпускают. Все, что слышу, словно сквозь плотную ткань, будто кто-то перетянул горло ремнем, не давая вдохнуть полной грудью. Не из-за войны, не из-за новых угроз, а из-за фразы, что прозвучала, прежде чем стража вывела ее за дверь.

Тебе действительно интересно знать, как умирает эрида? Можешь прийти, принц. Только не обещаю, что это будет красиво.

Глава 34

Селина

В темнице пахнет сырым камнем и железом.

Я сижу, прижав колени к груди, и смотрю на стену. Влажность выедает запахи, все кажется одинаковым. И вчера, и сегодня, и, наверное, завтра. Рана от волчьего укуса ноет и зудит, ребра все еще болят, особенно если пытаюсь глубоко вдохнуть или изменить положение. Холод цепляется за шею, пальцы уже не двигаются как надо — на них проступил иней. Он тянется к скулам, кожа становится бледнее, чем обычно. Я сжимаю ладони, пытаюсь вернуть тепло, но все напрасно.

Каин не пришел. Не пришел ни разу, с того самого утра, когда велел стражам увести меня прочь из зала. Он обещал, что отпустит, если расскажу правду. Обещал… Смешно думать, что что-то могло бы быть иначе. Каин — человек. А я — эрида. Глупо было верить, что он рискнет