"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Яловецкий

Внутри екает — не люблю, когда меня подталкивают, даже так мягко. Но сейчас… сейчас слишком много стоит на кону, чтобы отмахиваться по привычке.

— Хорошо, — коротко отвечаю, — позови ее.

Встаю с трона, чувствуя, как ткань камзола тянет за плечи, корона смещается — поправляю ее легким движением головы. Музыка в зале меняется и теперь рояль переходит на что-то спокойное.

Встаю в стороне, у колонны, чтобы не быть совсем в центре внимания. Не хочу, чтобы это выглядело как допрос. Просто разговор.

Прослеживаю взглядом за Теоденом, который идет к Расселам, склоняется к девушке, что-то говорит ей вполголоса. Она сдерживает улыбку, словно не ожидала приглашения так быстро. Вижу, как она откладывает кубок на стол и придерживая подол платья, двигается в мою сторону. Походка у нее не кукольная, не нарочито женственная, скорее рабочая, собранная, как у человека, привыкшего ходить по лестницам и вдоль верстаков, а не по бальным залам.

— Ваше Величество, — девушка приседает передо мной, склонив голову.

— Прошу, — говорю, позволяя ей подняться и становлюсь ближе, чтобы не приходилось кричать через зал. — Я слышал о вашей работе. Мой командир утверждает, что вы видели больше городов, чем половина моих советников вместе взятых. Не каждый может похвастаться таким знанием Альверонда. Это правда?

— Отчасти, — отвечает она, уголки ее губ дрожат, но взгляд ее остается ясный. — Мой отец долгое время направлял караваны, я сопровождала их в качестве интенданта и собирала схемы укреплений, планы фортов, слушала, что говорят солдаты, оружейники, даже торговцы.

В ее голосе нет хвастовства, только деловое спокойствие и короткие паузы, чтобы не показаться слишком напористой. Мне нравится этот тон — без заискивания.

— Я правильно понимаю, вы инженер? — спрашиваю, специально не называя ее по имени. Пусть сама обозначит, как хочет быть представлена.

— Да, ваше Величество. Эрис Рассел, — добавляет она, снова опуская голову. — Занималась модификацией баллист, искала решения для обороны лагерей на случай окружения. Сейчас работаю над проектом многозарядных арбалетов. Взяла за основу конструкцию терионцев. Для Веларрона это новое оружие, наши мастера еще только разбираются, что с ним делать. Но я вижу в этом шанс, особенно если удастся уменьшить вес, упростить механизм, чтобы арбалет не подводил на стене даже в дождь.

Я невольно отмечаю, как легко она говорит о вещах, которые у нас обсуждают только среди мужчин.

— Показывали кому-то результаты? — уточняю, не давя, но и не скрываю интереса.

— Лишь отцу и двум мастерам, — отвечает она быстро и слегка хмурясь. — Но они решили, что лишние перемены вызывают у солдат больше опасений, чем уверенности. Вашим людям нужны не только новые орудия, но и новые правила работы с ними. Я могу взять на себя обучение, если доверите часть гарнизона.

Молчу пару секунд, оценивая не ее слова, а то, как она спокойно держится, не уходит в подробности, и не ждет одобрения.

— А если я скажу, что нужна не только скорость, но и точность? — задаю ей вопрос, пробуя на прочность.

— Я покажу и отвечу на любые вопросы ваших оружейников. Если хотя бы один мой механизм пригодится — я буду на Совете не как дочь Валерика Рассела, а как мастер.

В ее интонации слышится вызов. В этот момент я понимаю, что она не боится войти в Совет, даже если все мужчины в зале решат, что она слишком молода для этого.

— Договорились. После пира соберем тех, кто отвечает за снабжение и оборону. Хочу, чтобы вы лично рассказали о проекте.

Эрис облегченно выдыхает.

— Спасибо. Я не подведу.

На этом разговор заканчивается. Она в очередной раз склоняет голову, но не как придворная, а как человек, который привык работать на равных с мужчинами, и сейчас, кажется, наконец видит, что ее заметили.

Музыка в зале переходит в новый такт — становится громче, рояль теперь уходит в низкие ноты. Танцующие двигаются дальше, кто-то переговаривается у столов, но уже несколько человек из Совета и ближайших командиров бросают взгляды на нас, с явным интересом к новому лицу. Внутри у меня от этого даже появляется, что-то вроде облегчения, что это не очередной союз через постель, не попытка купить мое решение золотом. Просто честная заявка на работу.

Эрис отворачивается и направляется к отцу. Валерик встречает ее спокойным взглядом, не показывая ни гордости, ни особой радости — просто ждет, когда она вернется, и сразу что-то ей тихо говорит. Девушка сдержанно отвечает, поправляя на запястье золотой браслет.

Зал снова живет своей жизнью. Музыка плывет, гости смеются, тосты сменяются один за другим. Но я не слышу этих голосов — ни музыки, ни громких слов. Все внутри гудит только одним, что там, где-то внизу, на сыром камне сидит Селина. Мысль о ней возвращается с такой остротой, что даже дыхание сбивается. Она где-то там, внизу, под этими стенами, за решеткой, среди плесени и писка мышей. Пока здесь тосты, мясо, музыка и новый союз, она лежит на голом полу, считает вдохи, смотря на пустую стенку.

Это невыносимо. Праздник на поверхности и пустота там, в глубине, куда сам ее и отправил. Все внутри скребется от этой мысли. Можно ли быть королем, если твоя победа построена на одиночестве того, кому ты обязан самой честной правдой? Она не просто узница — она плата за все это. Плата за власть, за мир, за видимость порядка.

Я слушаю музыку, но в каждом такте слышу не мелодию, а глухой стук по камню. Поднимаю кубок, говорю нужные слова, но все звучит как через воду. Даже сейчас, когда у меня есть все, ради чего я жил, нет самого главного. Она внизу. И я внизу вместе с ней.

Глава 36

Селина

Дверь скрипит.

— Его величество. Встать.

Величество. Конечно. Теперь он не принц. Король.

Я поднимаюсь медленно — не потому что трудно, а потому что не хочу давать им ни одного лишнего жеста. Тени ложатся на пол, и в проеме появляется он. Каин. Уже не просто принц, в его движениях что-то изменилось, появилось больше сдержанности, меньше усталости. На черном плаще золото, за плечом всполохи лампового света. Он задерживается на пороге, оглядывая меня с ног до головы.

— Поздравляю, Ваше Черное