Королева - вдова. Книга 1 - Юлия Цыпленкова

— Вы сделали всё верно, братец, — рассеянно улыбнулась Лания.

— Вы обязательно подружитесь, сестрица, — заверил ее принц. — Вот увидите.

Не подружились, и Ее Величество сомневалась, что вообще когда-нибудь смогут подружиться. О нет! Их первая встреча была даже милой. Берутта тепло обняла невестку и поцеловала ее в лоб. Лания ответила улыбкой. Спросила, нуждается ли в чем-нибудь ее вторая матушка? Пожурила, что свекровь не дала знать о том, что едет, чтобы ее могли встретить достойно. Старшая вдовствующая королева пожурила, в свою очередь, младшую, что в ее положении надо больше отдыхать и думать о ребенке. Невестка заверила, что только о ребенке и думает.

Но если отбросить всю эту чепуху и улыбки, то женщины оценивали друг друга. Несмотря на кажущуюся приветливость, взгляды их были цепки и остры, а любезные слова, горчили обеим на губах ядовитым привкусом. Нет, они не могли подружиться, как бы этого ни желал Канлин. А он, кажется, и вправду надеялся на то, что обе королевы смогут мирно сосуществовать.

Впрочем, пока повода поругаться у них не было. Берутта вела себя тихо. Во-первых, траур по ее старшему сыну еще не закончился, а во-вторых, при Дворе были и люди, симпатизировавшие Тридиду. Уже давно не было супруга, который мог защитить свою жену, заняв ее сторону. Старший сын умер, хотя он мать не закрывал от нападок, как и не слушал ее обвинений. Ангвир, как говорил Радкис, был сам по себе. Потому вдовствующая королева и отправилась в Южное королевство вместе с дочерью.

А сейчас у власти была невестка, которая не спешила упасть на грудь свекрови, да и слушать не желала, что ясно показала в их короткой переписке. Зато с Тридидом была приветлива и выдерживала ровный тон. Что до младшего сына, то особого влияния на Ланию у него не было, хоть он теперь и являлся старшим мужчиной в роду. Да, несомненно, имелись его приверженцы, и они проявились, когда пришли на поклон к королеве-матери. Однако власти повлиять на Ланию, кажется, не было ни у кого, даже у ее отца.

Так что Берутта вела тихое существование во дворце, где некогда была хозяйкой. Впрочем, с момента ее приезда прошло всего пять дней, потому делать какие-либо выводы было рано. Старшая королева могла пока просто приглядываться и изучать расстановку сил при Дворе. В общем, Лания была настороже, но вовсе не испугана.

Этот период ее жизни остался в прошлом, когда она считала себя одинокой и никому не нужной. Королеве в то время покойный муж был ближе живых родителей. Лания опасалась собственной тени и даже не догадывалась, что за ее спиной уже стоят люди, готовые поддержать и помочь.

Теперь она не просто это знала, а привыкла к той роли, которую уготовила ей судьба. Молодая вдова постепенно превратилась в королеву, которая всё уверенней брала в свои руки бразды правления целым королевством. Так что ругаться с ней или на чем-то настаивать было уже даже опасно. По крайней мере, до родов.

— Вам нечего опасаться, Виолина, — услышав слова будущей няни, ответила королева. — Вы под моей защитой, и приказывать вам могу только я. Вы это уже знаете. Потому оставьте нерешительность, я жду от вас смелости и твердости.

— Да Ваше Величество, — ответила женщина.

— Тогда одеваемся и едем, — подвела итог короткому разговору королева.

Вскоре карета, в которой в этот раз кроме государыни и ее врачевателя сидела и бывшая любовница покойного короля, покинула храм и направилась во дворец в сопровождении королевских телохранителей. Внутри кареты царила тишина. Господин Пимс посматривал в окошко. Он знал, кто теперь служит Лании, и потому ощущал неловкость, находясь между двумя соперницами. Пусть в прошлом, но все-таки… Нет, нужно было прежде понаблюдать, свыкнуться, а после уже и заводить беседы.

Лания молчала не от того, что не желала разговаривать, попросту смотрела на утренний город и ни о чем не думала. Настроение ее было меланхоличным, да и чувствовала она себя неважно. Еще с ночи начала ныть поясница, и это причиняло некоторое неудобство. Королева хотела сказать Пимсу, но решила, что это не столь важно. Должно быть, просто легла в неудобную позу, вот спина и побаливает.

Что до госпожи Страд, то она попросту не знала, может ли заговорить, да и о чем говорить, тоже не понимала. Однако рот она открыла первой и нарушила тишину вопросом:

— Ваше Величество, могу я осмелиться и спросить вас?

Лания ответила чуть удивленным взглядом, но едва приметно улыбнулась и ответила:

— Разумеется, Виолина, спрашивайте.

— Простите за наглость, государыня, — госпожа Страд зарумянилась и опустила взгляд. — Я просто хотела спросить… Как… То есть…

— Ну говорите же, я вас не укушу, обещаю, — усмехнулась королева.

— Простите, — пролепетала Виолина. — Вы уже зна… — она запнулась, но вдруг сжала кулаки для решительности и выпалила: — Как вы хотите назвать ваше дитя? Простите, богинь ради, — закончила она уже вновь тихо и опустила голову.

Врачеватель перевел любопытный взгляд с будущей няньки на государыню. Ему тоже было интересно. Сам Пимс отчего-то не решился задать этот вопрос ни разу, хоть и стал довольно близок с Ее Величеством.

— Дочь я назову Инидой, — сказала Лания.

— Как прекрасную деву из легенд древности? — уточнил врачеватель. — Которая понимала язык зверей и птиц?

— Да, — улыбнулась королева. — Когда Инида шла по траве, она льнула к босым стопам девы, а цветы делились с ней своим нектаром.

Про эту легендарную деву, перед которой не устоял сам король драконов, рассказывала, разумеется, нянюшка. И когда Лания спросила, на кого была похожа дева, Мила ответила:

— Посмотрите в зеркало, моя радость, вы схожи с Инидой, будто две жемчужинки из ожерелья вашей матушки. Вы вырастите настоящей красавицей.

Так что для дочери королева иного имени и не представляла, потому что она ведь тоже будет схожа со своей матушкой. Это Лания придумала еще тогда же, в детстве. И теперь для нее ничего не изменилось.

— А если родится мальчик? — спросила Виолина. — Вы назовете его, как… отца?

— Нет, — королева посмотрела в окошко. — Я назову его Эндар.

— Ух, — Пимс передернул плечами, — какое сильное имя. И вновь