Королева - вдова. Книга 1 - Юлия Цыпленкова

Да, и это имя было из легенды. Эндар — горячее сердце. Непобедимый воин, рожденный из яростного пламени разверзшейся земли, когда Тьма пыталась поглотить мир. Казалось, что самой жизни пришел конец в ледяном дыхании Черной Ведьмы, и тогда из огня вышел великан Эндар. Он победил Тьму, разорвал ее ярким сиянием и отогрел всех живых существ, превращенных в ледяные глыбы.

Эта легенда относилась к языческим временам, и, по сути, само имя было языческим. Древние считали, что противоборство Эндара и Черной Ведьмы продолжается. Что великий огненный воин поднялся на небо и стал солнцем. Тьма же так ослабела, что может выбираться из своего убежища только по ночам, когда охранитель всего живого засыпает. Но, едва проснувшись, его огненный клинок снова разит злодейку. Даже сохранились пословицы, если день выдавался дождливым: «Когда Эндар в небесной реке плещется, на землю брызги летят». А про восход говорили: «Эндар меч из ножен вытянул».

Лания спрашивала у жреца, не будет ли дурно, если она даст сыну языческое имя? Наставник ответил:

— Солнце столь же древняя сила, как Жизнь и Смерть. И если люди дали ему это имя, то почему же не назвать им еще кого-нибудь? Твой муж был третьим Ангвиром среди королей Севера. А брат его Канлин и вовсе седьмой. Какое имя дашь, таким его богини примут, это дело человеческое. Всевышних иное заботит.

Так что имена своим детям королева выбрала уже очень давно, а жрец развеял сомнения, какие были. Но кроме него, Лания еще ни с кем не делилась, это было впервые. Попросту опасалась, что это может навредить ребенку. Будто скажет прежде времени, и случиться что-нибудь нехорошее. Но нужно было выстраивать взаимоотношения с женщиной, которую долгое время ненавидела. Сейчас они становились едины, потому королева и ответила. Да и до родов было уже рукой подать.

Ее Величество едва заметно покривилась, чувствуя тяжесть в пояснице, и поменяла позу.

— Скорей бы уж доехать, — сказала она, ни к кому не обращаясь.

Когда показался дворец, Лания даже выдохнула. Безумно хотелось снять всю тяжелую одежду и усесться в удобное кресло. Но сначала она хотела разобраться с будущим спальным местом няни и отдать соответствующие распоряжения.

— Вам нехорошо, государыня? — спросил врачеватель, уже некоторое время поглядывавший на Ланию.

— Нет, господин Пимс, всё хорошо, — улыбнулась Ее Величество. — Спина болит немного, похоже, лежала неудобно. Сейчас я не могу повернуться, как хочется.

Теперь на нее смотрела и Виолина.

— Тянет? — спросила женщина.

— Что вы хотите сказать? — не поняла королева.

— Поясницу тянет, Ваше Величество? — пояснила госпожа Страд.

Лания пожала плечами, но всё же ответила:

— Да, немного.

— А низ живота? — тут же деловито спросил Пимс. — Побаливает?

Королева прислушалась к себе и уверенно ответила:

— Нет, живот не болит. А… — она перевела взгляд с одного своего спутника на другую. — Это всё что-то значит?

— Думается мне, что вы готовитесь к родам, Ваше Величество, — заметил врачеватель.

— Ага, — кивнула Виолина. — Спина — верный признак.

— Возможно, не сегодня, — в задумчивости произнес господин Пимс, — но я бы просил вас, государыня, в этот раз во дворце не задерживаться. Лучше вернемся в храм, если вы не передумали рожать именно там.

— Не передумала, — сказала Лания и задумалась.

Возможно, и вправду стоило повернуть обратно, раз так говорит врачеватель, а женщина, рожавшая дважды, согласно кивает головой. Однако надо было отдать распоряжения на время, пока она не будет посещать Кабинеты, и сама вести дела. Еще и покои…

— Хорошо, — ответила наконец государыня. — Мы задержимся во дворце ненадолго, а после отправимся назад.

— Как изволите, Ваше Величество, — склонил голову Пимс.

Во дворце неприятная тянущая боль в пояснице вроде бы притупилась. Лания даже вздохнула с облегчением и подумала, что сегодня еще можно было бы заниматься делами, однако решила послушаться врачевателя. Она поднялась к своим покоям, где уже ожидали слуги и назначенная на сегодня дама, для того, чтобы помочь королеве привести себя в надлежащий для дворца вид.

Это была графиня Валирин Лиситт. Именно ее Лания видела среди тех, кого намеревалась особо приблизить. Эта еще молодая женщина нравилась королеве еще с тех пор, когда она была окружена своей свитой. Но выделила ее для себя государыня после одного случая, произошедшего минувшего в конце лета.

Тогда пошел дождь, но королеве захотелось прогуляться, и дамам пришлось сопровождать ее, так как это было время их служения. Они послушно следовали за госпожой, которая в тот вечер единственная наслаждалась прогулкой под звон дождевых капель. Дамы страдали. И как бы ни пытались скрыть этого, но дворец манил их.

И вот тогда спасение пришло, откуда никто не ждал. Его Высочество, услышав от одного из приближенных, что его невестка отправилась побродить под дождем, нашел ее в парке. Попытался заманить Ланию под теплый кров дворца, но она не поддалась. А надежда в глазах дам была столь откровенна, что принц предложил заменить их собой.

Большинство из тех, кто шел за королевой, с радостью откликнулись на разрешение королевы оставить ее. Не спешили уйти всего три женщины, среди которых была и графиня Лиситт. Две дамы бросали взгляды на дворец, но упрямо стояли на месте. Валирин смотрела только на принца, и взгляд ее был несколько… тяжелым.

— Что же вы стоите? — удивилась Лания. — Разве же вы не просили меня вернуться во дворец? Ступайте.

— Я не могу оставить мою госпожу, — ответила Валирин. — Позвольте сопровождать вас и дальше.

— И я прошу позволить остаться при вас, Ваше Величество, — тут же отозвалась еще одна дама.

— И я прошу не отсылать меня, — сказала третья.

Королева тогда оставила всех троих, но вывод сделала — заботилась о ней только графиня Лиситт, две другие дамы желали слышать, о чем будут говорить государыня и наследный принц. Кстати, вскоре после этого одна из этих двух дам покинула Двор. Благодаря Келле, Лания узнала, что ее дядя дружен с Тридидом, а племянница частенько навещала дядюшку. Так что для кого она подслушивала, вывод было сделать несложно.

Так Валирин оказалась одной из немногих, на кого королева возлагала надежды, как на человека, достойного доверия. Впрочем, пока приближать не спешила, продолжала приглядываться.

— Доброго утра, Ваше Величество, — приветствовала королеву ее