Королева - вдова. Книга 1 - Юлия Цыпленкова

— Хорошо, Виолина. Мы возвращаемся в храм.

— Да, Ваше Величество, — тихо ответила женщина и направилась на выход.

Лания окинула взглядом свои покои. Огонь в камине был уже потушен, прислуга покинула комнаты государыни, и оставалась здесь только будущая нянька. Королева коротко вздохнула, а после закрыла дверь и провернула ключ в замочной скважине.

— Ваша милость, — позвала Ее Величество, и барон Лекит подступил к дверям, чтоб подготовить их к опечатыванию.

Секретарь так и следовал за королевой, остальные служащие и вдовствующая королева отстали еще у королевского кабинета. Даже герцог Вилленский, посмотрев на сопровождение дочери, хмыкнул себе под нос и решил не следовать за Ланией. Только Канлин, гвардейцы и барон остались подле государыни.

И когда Лекит, выполнив, что должно, отошел, к двери приблизилась хозяйка покоев. Она сняла с пальца перстень, намереваясь прижать его к остывающему сургучу, когда за спиной послышался судорожный вздох.

— Остановитесь, — произнес Канлин, и голос его прозвучал хрипло.

Лания обернулась и взглянула на него с изумлением.

— Почему? — спросила она, но принц уже отрицательно покачал головой.

Пожав плечами, Ее Величество обмакнул перстень-печать в стаканчик с водой, который держал один из ее телохранителей, а после прижала сначала к одной створе. Затем снова обмакнула и прижала ко второй, а, отступив, взглянула на оттиск на сургуче — монограмму Л.М., которую венчала корона.

— Ну вот и всё, — произнесла Лания и, обернувшись, посмотрела на свое сопровождение.

Пимс деловито кивнул. Виолина Страд смотрела на государыню взглядом, каким, смотрят дети на свою мудрую мать. Барон Лекит ждал, когда государыня его отпустит, для него продолжалась его служба. Гвардейцы тоже смотрели на королеву, ожидая приказа следовать за ней. А Канлин отчего-то продолжал глядеть на оттиски печати на двери, и взор его полнился странным чувством. Он вдруг нахмурился, мотнул головой, а после наконец встретился взглядом с невесткой.

— Я готова отправиться в храм, — сказала она вдруг дрогнувшим голосом.

Наследник подал ей руку, и пальчики Лании сжались на ней. В глазах Канлина отразилось участие.

— Вам больно? — спросил он.

— Так же, как и раньше, — ответила она. — Всё еще терпимо.

— Значит, страшно?

— Немного, — она рассеянно улыбнулась. — Для меня всё это впервые.

— Жрецы не позволят случиться непоправимому, — сказал деверь, и Лания вновь улыбнулась, но уже ничего не ответила. Ей было не по себе.

А когда они вышли к лестнице, то по всей ее длине жались к перилам придворные. Прислуга выглядывала издали, не смея приблизиться. И королева, поддерживаемая наследником, спускалась по этому живому коридору, провожавшему ее внимательными взглядами.

Дам из своей свиты Лания увидела ближе к выходу. Несколько из них шагнули ближе. Одной из них была Валирин Лиситт.

— Богини хранят вас, Ваше Величество, — произнесла графиня.

Кто-то отчетливо всхлипнул, и Канлин вдруг сорвался.

— Что вы столпились?! Государыня вскоре вернется, вот тогда и выстраиваетесь! Что вы будто прощаться с ней вышли?!

Лания повернула голову и посмотрела на деверя с нескрываемым удивлением.

— Что с вами? — спросила она. — Отчего вы бранитесь? Придворные вышли пожелать мне милости Всевышних.

— Так отчего же не желают? — ядовито спросил принц. — Стоят в молчании будто…

Он оборвал себя и отвернулся. Королева решила оставить досужие рассуждения о том, зачем придворные вышли проводить свою госпожу на потом. Она обернулась, обвела взглядом людей, заметно ошеломленных вспышкой наследника.

— До скорой встречи, дорогие мои, — сказала Ее Величество. — Вскоре вы услышите имя вашего нового государя. Богини решат судьбу нашего королевства. Всё в их милости.

— Пусть их милость не оставит вас, государыня, — Радкис шагнул ближе. Мы… я буду молиться за вас.

— Мы все будем молиться за вас, — рядом с ним встал герцог Виллен. — Ваш род с вами, Ваше Величество.

— Пусть Всевышние пошлют вам легкое разрешение от бремени, государыня, — поклонился Нимус.

— Всё будет благополучно, Ваше Величество, — добавил Аролог. — Богини мудры.

В это мгновение боль еще усилилась, но Лания, улыбнулась и склонила голову перед приближенными:

— Благодарю вас за пожелания. До скорой встречи, — повторила она и, развернувшись, навалилась на руку Канлина.

Тот бросил на невестку короткий взгляд, всё понял и, подхватив на руки, понес к карете.

— Я бы дошла, — тихо сказала она. — Ни к чему таскать меня.

— Вам хуже, я вижу, — ответил наследник, и всякие разговоры прекратились.

Он не стал ждать ни теплой верхней одежды, ни коня, и когда Лания забралась внутрь кареты, сел рядом с ней. Врачеватель и госпожа Страд устроились напротив, и возница щелкнул кнутом. Лошади почти сразу перешли на рысцу.

— Вы же замерзнете, — более не скрывая своего состояния, с болезненной гримасой произнесла королева.

— В храме тепло, — отмахнулся Канлин. — А там привезут теплую одежду и приведут моего коня, на котором я вернусь во дворец. Я не хочу оставлять вас сейчас, тем более, не хочу заставлять ждать.

Лания не ответила. Она прикрыла глаза и некоторое время сидела так, прислушиваясь к собственному состоянию, но вскоре от этого стало тяжко, и Ее Величество решила отвлечься разговором. Она посмотрела на Виолину, после на Пимса, но так и не придумала, что сказать. Неожиданно она ощутила прикосновение и опустила взгляд на собственную руку, в это мгновение сжатую в ладони Канлина.

Королева повернула голову и встретилась взором с принцем. Он сейчас не улыбался, взгляд Его Высочества был испытующим. Лания опустила ресницы, на миг прячась, но вскоре вновь посмотрела на деверя. Нужно было что-то сказать, потому что уже в который раз их близость и касания породили неловкость.

— Почему вы вспылили? — уцепилась за последнее воспоминание Ее Величество. — На мой взгляд, ничего ужасного не происходило.

Канлин отвернулся, но руки невестки не выпустил. Он поглаживал ее большим пальцем, однако с ответом не спешил.

— Почему вы молчите? — удивилась Лания.

— Мне неловко говорить об этом, — ответил наследник.

— Чего же тут неловкого, если вы… — королева замолчала, прикрыла глаза и прижала ладонь к животу. Боль становилась всё более неприятной.

Принц обернулся, увидел, что лицо невестки кривится, и перевел взгляд на врачевателя.

— Мастер, неужто вы не можете облегчить страданий