Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

грота, но больше не увидел ничего примечательного, кроме странной оптической иллюзии. Казалось, воздух вокруг плавится, и камень, образующий своды грота, на самом деле стекает по поверхности стен под влиянием высокой температуры. Найд попытался устаканить пляшущий в руке фонарик и перехватил руку другой рукой, но это не принесло результата. Паника и ужас достигли предельной точки. Найд задыхался. Он крутился по сторонам, беспорядочно кидая луч фонаря туда и сюда в надежде найти источник страха, как будто источником могла оказаться припрятанная где-то среди камней или в щели антенна. Ему казалось, что за ним наблюдают десятки глаз. Это было настолько явное чувство, что, несмотря на то, что Найд никого не обнаружил, он закричал в пустоту. Пустота отозвалась гулким эхом. В гроте началось какое-то движение. «Обвал», – подумал Найд, но с потолка грота не упал ни один камешек. Сильные колебания прекратились, и теперь стены резонировали в такт его дыханию. Продолжая светить фонарём по сторонам, Найд заметил, что воздух вокруг плавился все сильнее и сильнее. Он уплотнялся и захватывал пустые пространства. Наконец вокруг Найда сформировалось кольцо, ещё свободное от вторжения расплавленного воздуха. Найду захотелось отключиться, чтобы не чувствовать, что произойдёт, когда эта масса коснётся его кожи. Но он, как назло, был в сознании, хоть и парализован страхом. «Зря я сюда пошел», – мелькнуло у него в голове.

Найд почувствовал странную смесь жара и холода и чьё-то присутствие, невыразимо ужасное. Расплавленный воздух поглотил его, образуя плотный кокон по поверхности тела.

Глава 3

Глава 3

Около двух часов дня Рамис собрался на рынок за продуктами и, проходя мимо домика Найда, заглянул к нему. Апани, порядком встревоженная, сообщила, что Найд ушел погулять с самого утра и пока не вернулся.

На ней был передник и косынка. «Готовит, видимо, – подумал Рамис и еле заметно улыбнулся, – это так по-детсадовски. Замотаться по самое не хочу, чтобы ни один волосок не попал детям в кашу. Насмотрелась, небось, от их поварихи»

Апани нравилась Рамису даже в таком домашнем виде, но он потребовал от себя срочно прекратить об этом думать. Так нельзя! Это жена его лучшего друга. Вот угораздило…

– Странно, – сказал Рамис вслух, – Найд меня не звал гулять. Куда же он мог пойти?

Апани пожала плечами.

– Где он собрался гулять, я не имею понятия. А вот после я просила его заскочить на рынок. Может, он сейчас там?

Они попрощались, и Рамис видел из-за калитки, как Апани медленно побрела в дом. Видимо, его визит дал ей повод к новым волнениям. Ведь, действительно, гулять в одиночку для Найда было совсем несвойственно. Он просто так, без дела, по улицам слоняться не будет. А если решит погулять, то позовет Рамиса. И то – раз в полгода, если только взбредет ему такое в голову. Обычно они по горло сыты прогулками по тоннелям шахты, и дополнительная активность никому не требуется.

«Что ж, остаётся пойти на рынок и поспрашивать у торговцев, появлялся он или нет», – решил Рамис.

Рынок Вероны представлял собой пестрое многообразие различных вывесок, завлекающих покупателей в ларьки. Владельцем рынка выступала управа города, а продавцы лишь нанимались на работу. Принцип был такой: желающий открыть свою палатку подавал документы и заявление в распредотдел с пояснением, каким товаром хочет заниматься. Если в распредотделе одобряли кандидатуру продавца и давали положительный ответ, тот направлялся в управу для уплаты первого взноса. За каждый месяц аренды торговой точки надо было платить. Также было необходимо платить вперед за все поставки товаров. Раз в два-три месяца в Верону приходили каталоги, которые распределялись между продавцами, и те заказывали тот или иной товар наперед, иногда с просьбой разбить поставки. Это касалось в основном портящихся продуктов.

Так как за товар продавцы платили заранее, управе, закупающей все у столицы, было неважно, продастся товар или будет лежать на складе. Складское хранение для «частников» тоже стоило денег, поэтому, прежде чем стать продавцом, надо было хорошенько подумать, потянешь ли это дело финансово. Учитывая довольно большие взносы за аренду точки, доставку товара и склад, продавцы делали деньги, как только могли. Многие не гнушались обвешивать или впаривать лежалый товар. И как-то выгребали. Честные же коммерсанты часто банкротились и порой, чтобы отдать долг управе, подписывались на откровенно рабские трудовые контракты.

Рамис шёл мимо рядов с одеждой – вывешенные на витрины модели были все какие-то блеклые. Вот захочешь ты взять одежду, придёшь на рынок, а можно купить либо тёмную – чёрную и серую, либо светлую – бежевую, коричневую. Может, найдёшь что-то темно-синее или темно-зелёное. Все. На этом ассортимент цветов исчерпывался. Белое жители Вероны не жаловали – оно и понятно, в здешней пыли белое быстро станет грязным. Но ладно бы цвета, но это скучное однообразие моделей…

Держатели ларьков и рады были бы заказывать разные модели – что-то яркое или что-то менее стандартное, что уже приелось народу. Но из столицы приходили каталоги с заранее урезанным ассортиментом. И не все модели из каталога были в наличии. Закажешь пять моделей – привезут только три. И то не весь размерный ряд. Оно и понятно. Помимо Вероны есть и другие рабочие городки, и их тоже надо снабжать. Продавцам приходилось выбирать по каталогам, ассортимент которых уже был кем-то тщательно отобран. А между тем, снабженцы, которых присылали вместе с товаром, были одеты совсем иначе. И на вопросы продавцов, почему таких вещей нет в предложенных им каталогах, снабженцы морозились и отвечали что-то дежурное. Разумеется, дефицит продавали строго из-под полы, что было риском как для продавца, так и для покупателя.

Рамис прошел ряды с одеждой и завернул в продуктовые. Он знал, в какие ларьки Найд обычно захаживает. Его друг был весьма стабилен в своих привычках, кроме того, жутко не любил, когда его дурят. Нашёл хорошего, честного продавца с качественным товаром – будет ходить только в эту палатку. Вот у этих честных продавцов Рамис и попытался выяснить, не появлялся ли Найд сегодня. Расспросы ничего не дали: Найда на рынке никто из них не видел.

Рамис вышел с территории рынка и остановился у забора, закуривая. Вокруг все было спокойным и будничным. Все так же пекло солнце, все так же сновали туда и сюда люди с сумками, с пакетами, мальчики играли в мяч на свободном от построек клочке, прямо за рынком. Вот с грохотом какой-то старик провез тележку с водой,