Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Под стенами кипела бойня. Первая линия «пепельных громил» уже лежала штабелями — обугленные каркасы, местами ещё шевелящиеся, когда маги смерти додушивали их серыми волнами разложения. Но за ними накатывали новые — ниже ростом, тоньше, с длинными руками, будто вытянутыми из одного куска кожи.

— «Сборщики», — коротко бросил Маэтор. — Собирают то, что не добили. Нас — в том числе.

Я как раз видел, как один такой протягивает руку к нашему стражнику на рву: пальцы, похожие на связку сухожилий, дотягиваются — и живое мясо на руке солдата темнеет. Парень успевает отрубить себе кисть, прежде чем пятно поползло дальше.

— Снимите его, — бросил я вверх.

Чёрная плеть тьмы хлестнула через ров, захватывая «сборщика» за шею. Лирсен потянул — и мертвец дернулся к стене, а я встречным ударом клинка разрубил его пополам. Огонь вспыхнул, сухой, голодный, и сразу же попытался разойтись по песку.

Пришлось сдавить его специально. Не потому что жалко врагов, а потому что под ногами стояла наша крепость, а не чужая.

— Держи себя в руках, — тихо сказал Вель, оказавшись рядом так, словно вырос из воздуха. — Ты и так светишься, как маяк для некромантов.

— Рад, что хоть кому-то тут светло, — отозвался я, не оборачиваясь. — А то круг какой-то мрачный.

Вель хмыкнул, но ничего не ответил. Он вообще говорил мало — больше смотрел. Иногда это раздражало сильнее, чем шёпот за спиной.

Шёпота, кстати, становилось всё больше. Люди на стенах между заклинаниями переговаривались:

— …он спятит… — …здесь нельзя держать такого огневика… — …если сорвётся — нас не останется…

Пока я слышал только обрывки, да и то не всегда — грохот и вой мертвечины заглушали. Но история была понятна.

Снизу дохнуло холодом. Из второй линии показались новые — низкие, почти по пояс, с телами, похожими на сложенный гармошкой позвоночник. «Складчатые» ползли волной, перескакивая через трупы громил и бегунов. Каждое такое чудо, если добиралось до стены, пыталось вжаться в камень, просочиться сквозь него.

— На нижний ярус, — крикнул кто-то из кромешников. — Не дать им укрепиться!

Сразу несколько плетей тьмы хлестнули вниз, но многим «складчатым» удавалось уклониться. Песок под ними шевелился, будто пытался выплюнуть чужеродную дрянь.

— Я вниз, — сказал я Велю.

— Конечно, — кивнул он, даже не попытавшись меня остановить. — Иначе же будет скучно.

Я усмехнулся и перемахнул через зубцы стены. На этот раз без эффектного прыжка — ноги сами нашли опору на каменных выступах, усиление мягко подсхватило суставы, и я соскользнул по наклонной, как по перилам.

Ров встретил жаром и смрадом. В нос ударила смесь гари, стухшего мяса и мертвой магии. Я глубоко вдохнул — почему-то именно это помогало сосредоточиться.

— Ну что, милашки, — сказал я первому «складчатому», который пытался пролезть в трещину стены. — Здесь у нас частная территория.

Клинок вспыхнул в руке, как будто появлялся не из магии, а был чачтью меня. Узкое, вытянутое лезвие огня — я уже научился держать его не широкой дугой, а тонкой полосой, чтобы не полыхать лишний раз. Удар — и тело мертвеца лопнуло, как пересушенная шкура. Внутри оказалось пусто, только немного тёмного дыма.

Этот дым рванулся ко мне, но тут уже включился инстинкт: я не дал ему в меня войти, а подхватил огнём, как ветром, и отпихнул в сторону, где его тут же накрыло серой волной Маэтора.

— Не трогай чёрный дым, — донёсся его голос. — Это остаточная смерть. Она ищет хозяина.

— Пусть ищет подальше от меня, — буркнул я и разрубил ещё одного.

Мертвые лезли упорно. «Пепельные громилы» пытались подвинуть трупы, чтобы использовать их как лестницы. «Бегуны» бросались впереди, отвлекая, и, хотя их убивали быстро, пара успевала забраться к самому основанию стены. «Складчатые» вообще не обращали внимания ни на огонь, ни на плети — только ползли к камню.

Я поймал себя на том, что улыбаюсь.

Не потому что нравилось то, что вижу — это зрелище в здравом уме вряд ли кому-то понравится. Но внутри было странно легко. Всё предельно понятно: есть «они», есть «мы», есть линия, которую нужно держать. Никаких политиков, никаких интриг, никаких «мы потом обсудим». Есть цель — сжечь как можно больше вражеского хлама.

Огонь внутри радостно поддакивал: да, да, именно так.

— Не начинай, — тихо сказал я ему. — Ты — инструмент, а не командир.

Ответом стал лишь привычный жар под рёбрами. Но меня от этого почему-то ещё больше развеселило.

Я сделал шаг вперёд и улыбнулся ближайшему «громиле». Тот попытался дать мне по голове костяной лапой. Я ушёл под удар, подсел, врезал снизу клинком в область между пластинами. Пламя вошло, как в сухую щепу. Мертвец дёрнулся, посыпался, и на меня рухнула половина его туловища.

Пришлось вывернуться, иначе придавило бы всерьёз. Я вывалился из-под туши, весь в пепле, кашлянул и спросил у песка под ногами:

— Ну что, красавец, тебе нормально там? Или тоже по морде дать?

Песок, естественно, промолчал. Зато слева кто-то нервно хохотнул. Один из погребальных мастеров, молодой ещё, с жидкой бородкой, стоял метрах в пяти и пытался одновременно держать заклинание и смотреть на меня.

— Ты… — начал он и осёкся.

— Я — временный инструмент, — подсказал я. — Не волнуйся, тебя не попрошу о помощи.

Он дёрнулся, послал куда-то в сторону волну разложения, и наш разговор временно закончился.

Волна нежити, между тем, начала сдавать.

Это было заметно даже без магического зрения: напор ослаб, «бегуны» стали попадаться реже, а «громилы» чаще останавливались, прежде чем идти вперёд. Некоторые вообще разворачивались и пытались уйти назад, но их сзади толкали те, кто ещё не успел получить свою порцию огня или смерти.

Со стены прилетела сухая команда:

— Верхнюю линию вниз! Закрываем остатки!

Кромешники убрали дальние иллюзии и теперь били плетьми по тем, кто пробился ближе. Погребальные мастера переориентировались на точечные удары — добивали тех, кто ещё шевелился, но уже не представлял большой угрозы. Вель, как и раньше, никуда не делся — стоял на краю рва, не вмешиваясь, только отслеживая, где я, где самые плотные участки.

Кто-то сверху бросил кости:

— Вон там! Слева прорыв!

Я резко обернулся. Слева, за кучей обугленных тел, действительно прорывалась связка «бегунов»