Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Я займусь, — бросил я и рванул.

Здесь усиление работало почти на пределе. Без воздуха, без поддержки земли — только мышцы, связки и привычка к неправильным прыжкам. Я буквально вырвал себя из точки, перескочил через два трупа, врезался плечом в первого «бегуна» — тот разлетелся на куски. Двоих следующих нарезал клинком, так что от них остались только горящие позвоночники.

Последний успел дотянуться до основания стены. Кость цепанула камень — и я видел, как «складчатый», прятавшийся в тени, тянется к трещине. Если бы он смог закрепиться, потом пришлось бы его выкуривать по кускам.

— Даже не думай, — сказал я.

Глава 18

Резкий шаг, удар, вспышка. Оба — и «бегун», и «складчатый» — вспыхнули одним факелом и тут же рассыпались. Пламя в этот момент привыкло разойтись дальше, но я успел его обрубить.

Опять прошла волна шёпота. На этот раз громче. Кто-то с верхнего яруса не сдержался:

— Да он же псих! Из-за него мы все когда-нибудь сгорим!

Фраза повисла в воздухе, как стрелу кто-то повесил на ниточку. Я прямо физически почувствовал, как несколько взглядов одновременно устремились на меня: сверху, сбоку, от Веля… от Нериссы, которая стояла уже на стене — в бинтах, но на ногах. Все смотрели, что я сделаю.

Веселье, как ни странно, никуда не делось. Просто стало плотнее. Потяжелело.

Я неспешно вытер лезвие клинка об какую-то тряпку, застрявшую на кости, дав огню втянуться обратно, и только потом поднял голову.

— Кто это сказал? — спросил тихо.

Стену как будто ветром сдуло. Люди, которые только что раздавали команды, отбросили заклинания и сделались очень занятыми своими участками. Кто-то наклонился ниже зубцов, кто-то вообще присел. Тишина не получилась — мертвецы ещё шевелились, где-то взрывались поздние волны разложения, хлестали плети тьмы. Но внутри крепости стало заметно тише — напряжение поднялось, как уровень воды.

Я двинулся к ближайшей лестнице. Не рывком — спокойно, с тем же шагом, каким ходят за водой. Поднимался тоже не торопясь. Каждая ступенька звенела металлическим отголоском в моих ушах. Вокруг шуршали, переглядывались, кто-то даже попытался ухмыльнуться, но у него не вышло.

На площадке стены я остановился и обвёл всех взглядом. Понадобилось меньше секунды, чтобы вычислить. Не потому что я такой гениальный психолог — просто тот, кто сказал, выглядел сейчас самым маленьким. Невысокий кромешник с пережатым ртом и глазами, которые бегали между мной и командиром, как между двумя кострами.

Я подошёл к нему, схватил за воротник плаща и потянул на себя так, чтобы нос к носу.

— Ты же меня имел в виду? — уточнил я.

Он сглотнул. Пытаясь сохранять достоинство, но голос всё равно дрогнул:

— Я… я сказал, что огневики… нестабильны. Это все знают.

— Ох, — выдохнул я. — «Огневики нестабильны». Как научно. Повтори ещё раз, но теперь без «огневиков». Просто: я считаю, что ты псих, Кирилл. В лицо. Сможешь?

Он отвёл взгляд. Я чуть тряхнул его, чтобы вернул.

— Ну? — спросил уже жёстче.

Краем глаза заметил движение — Маэтор, опираясь на посох, уже шёл к нам. Вель — тоже, но медленнее. Лирсен замер в двух шагах, пальцы у него были в чернилах тьмы — заклинание он так и не отпустил до конца.

— Хватит, — спокойно сказал Маэтор, не повышая голоса. — Сначала отбиваемся, потом выясняем, кто у кого какие диагнозы. Устроили тут разборки, посреди битвы.

Я не отпустил сразу. Внутри хотело распалиться, ткнуть этого кромешника лицом в стену, показать, как выглядит «нестабильность», когда она работает в полную силу. Огонь радостно шептал: давай, давай, это будет зрелищно.

Я на секунду прикрыл глаза, глубоко вдохнул — воздух был горячий, горький, но свой — и отпустил плащ.

— Ладно, — сказал я. — Сегодня тебе повезло. Завтра всё может сложиться иначе.

Кромешник попятился, чуть не споткнувшись о собственные ноги, и поспешно отвёл глаза. Я повернулся к Маэтору:

— Много потеряли сегодня?

Тот коротко кивнул, словно переключаясь.

— Трое убитых, пятеро тяжёлых, — сухо перечислил он. — Для первой волны — роскошь. Не расслабляйся.

Я хмыкнул:

— Не волнуйся, расслабиться мне круг вряд ли даст.

Над пустыней наконец стало по-настоящему тихо. Там, где ещё недавно шла плотная масса мертвечины, теперь лежали кучи обугленных тел, серый песок, местами превратившийся в стекло, и далёкие обломки «складчатых», которые не успели добраться до стены. Ветер — если это можно было назвать ветром — лениво шевелил лёгкую пепельную пыль.

Маэтор вяло постучал посохом по зубцу:

— Это была только разведка, — сказал он устало. — Главная волна будет хуже.

Я посмотрел на выжженную равнину, на облупленные черные скалы вдали, на тонкую линию горизонта, которая дрожала, словно пытаясь вместе с нами сделать вид, что всё нормально.

— Ну, — протянул я. — Зато разминка удалась.

Снизу кто-то нервно хмыкнул. Кто-то — впервые за ночь — тихо рассмеялся. Настоящим, живым смехом, а не нервным срывом.

И на секунду мне показалось, что крепость «Чёрный рубеж» стала чуть менее мрачной. Всего на толщину человеческой улыбки. Но в этом круге и это — неплохой результат.

Когда последняя вспышка огня угасла и песок перестал шипеть от жара, над рвом повисла густая, выбитая из сил тишина. Маги тьмы сидели прямо на ступенях стены, отряхивая ладони от чёрной пыли. Маги смерти что-то перешёптывались, собирая свои кости и обломки плетей. Даже ветер в этой пустыне не шевелился — будто тоже пришёл в себя после всей этой вакханалии.

И, конечно же, этот момент постаралась испортить Нерисса.

Вечно она выбирает идеальное время.

— А ты попробуй разобраться с недовольным без огня, — фыркнула она, отбрасывая с лица чёрный песок. — Вот тогда и посмотрим, какой из тебя герой.

Я повернулся к ней. Она стояла на ступеньке выше, волосы сбились в чёрный хвост, глаза горят упрямством. На ней была броня тьмы, прорезанная несколькими рваными отметинами — видно, в бою тоже досталось.

Я улыбнулся, совсем немного, но достаточно, чтобы она напряглась.

— Не расстраивайся так, что не приглянулась мне. — мягко улыбнулся я — Я понимаю, что остальные парни здесь мрачные, но