Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

чем дальше я уходил от крепости, тем легче становилось дышать. Стены «Чёрного рубежа» оставались позади серым пятном, стрёкот голосов там превращался в жужжание. Впереди — только большой, очень большой противник.

— Кстати, — подумал я вслух, — если у этого кругa есть хозяин… он сейчас, наверное, держится за голову. «Что за идиот? Я тут выстраивал систему испытаний, а он побежал на стража».

Внутри что-то усмехнулось в ответ. Я не стал уточнять, кто.

Страж всё ещё не обращал на меня внимания. Его шаги были ровные, как удары часов. Бум — пауза. Бум — пауза. Я сократил дистанцию до такой, где его тень уже накрывала меня с головой. Тень была тяжёлая, как мокрая ткань. В ней огонь внутри меня разгорался особенно охотно, словно соседствуя с чужой силой.

— Ну, тяжёлый ты клиент, — вздохнул я. — Ладно. Давай так: если ты сейчас сам остановишься и скажешь, что не хочешь драки, я сделаю вид, что умею слушать.

Страж, понятное дело, ничего не сказал. И даже шаг не сбил.

— Вот и поговорили, — подытожил я.

Я позволил огню подняться ближе к поверхности. Не выбрасывая его наружу, просто усиливая каждое движение. Мир мгновенно стал чётче: я видел, как микротрещины в его каменной коже расходятся по грудной плите, как руны смерти время от времени вспыхивают тусклым свечением, поддерживая его конструкцию. Он был живой по-своему, по-чужому, но живой.

И он меня не замечал.

— Сейчас заметит, — пообещал я сам себе и улыбнулся.

Я не стал бежать — смысла немного, всё равно он идёт куда медленнее, чем я могу. Вместо этого шагнул вперёд, под его тень, и набрал в грудь побольше воздуха, просто чтобы было чем крикнуть:

— Эй!

Голос утонул в гуле шага, но часть звука ушла вверх. Я добавил ещё:

— Я к тебе обращаюсь, кирпичная задница!

На этот раз эффект был. Не драматический, правда — никаких молний, разворота в прыжке и угрожающего рыка. Страж просто… замедлил шаг. Один. Второй. И остановился.

Это был прогресс.

Сверху на меня медленно, очень медленно обернулось нечто, что, вероятно, выполняло роль головы. Пустые глазницы — два овала, в которых не было ни огня, ни света, ни даже настоящей тьмы. Скорее, две дыры в мире. В них хотелось смотреть и одновременно отворачиваться.

Я не отвёл взгляд.

— Ну, привет, — сказал я таким тоном, будто встретил старого знакомого в магазине. — Я Кирилл.

Страж, разумеется, не представился. Но где-то в глубине его кристалла на груди что-то дрогнуло. И в следующую секунду мир вокруг меня изменился: песок под ногами стал вялым, как сжигаемый в печи хлеб, воздух тяжёлым, словно я вдохнул пыль, которой нужно ещё несколько лет полежать.

Огонь внутри посерьёзнел.

Я понял, что меня заметили.

И улыбнулся шире.

Страж смотрел на меня долго. Настолько долго, что в какой-то момент я успел пожалеть, что вообще открывал рот. Две пустые впадины на месте глаз были не просто тьмой — скорей, двумя дырками в реальности. В них не отражался ни огонь, ни песок, ни я. Только ровная, бесстрастная пустота.

Потом интерес у него, видимо, закончился.

Гигант повернул «голову» обратно, как будто поставил галочку: «шевелится, но угрозы не представляет», и сделал ещё шаг.

Один. Второй. Третий.

Я остался под его тенью, а он уходил вперёд, как человек, которого на улице окликнул не к месту разговорчивый знакомый. Узнал, кивнул и пошёл по своим делам.

— Серьёзно? — спросил я пустыню. — Мы только что устроили зрительный контакт всей жизни, а ты делаешь вид, что меня не существует?

Огонь внутри недовольно шевельнулся, словно его тоже проигнорировали. Это было даже не оскорбление — какая-то бытовая невежливость космического масштаба.

Я пару секунд постоял, глядя на уходящую тушу, потом пожал плечами и пошёл следом.

Пустыня вокруг была одинаковая до отвращения. Серый песок, местами спёкшийся в стекловидную корку. Чёрные скалы-обломки, торчащие редкими клыками. Горизонт дрожал, как перегретый воздух над асфальтом, только здесь асфальта не было и никогда не будет. Никаких следов жизни. Ни одного куста, ни единой кости — всё, что когда-то тут ползало, давно пережгли.

Страж двигался, не меняя темпа. Каждый его шаг оставлял после себя круглую вмятину в песке диаметром с небольшой дом. В этих чашах песок плотнел, сплавлялся, превращаясь в ломкие серые блюдца. За несколько минут он прошёл больше, чем любой караван за день. Я следовал за ним, как приставший комар.

Жара прибивала к земле. Воздух был сухой до скрипа. Дышать можно, жить — уже сложнее. Магия жизни молчала, как выключенный датчик. Даже рефлекторное ощущение «нормально ли здесь» отсутствовало. Чтобы понять, нормально или нет, приходилось опираться на более надёжный прибор: если ещё не умер — значит, терпимо.

Пока я сокращал дистанцию, успел рассмотреть его лучше. Высота — метров двадцать, может, чуть больше. Корпус будто собирали не маги, а упрямые каменщики, которые решили, что эстетика — лишнее. Глыбы кости и камня сплавлены в один массив, между ними — тонкие, почти чернильные прожилки тьмы, удерживающие конструкцию. Плечи тяжёлые, нависающие, как крыши складов. Руки толстые, со странно невыразительными, но массивными кистями. Каждая ладонь — как площадка гарнизона.

Но главное — грудь.

Там, где у обычных людей грудная клетка, у него — массивная плита, а в ней утоплен кристалл. Не просто камень силы — целое сердце круга, размером с человеческую голову, а то и больше. Тёмно-серый, почти чёрный, с белыми нитями трещин, которые не расходились — наоборот, сходились к центру. Из кристалла шло низкое гудение, ровное, убаюкивающее, как мотор на холостых. На этом звуке, кажется, держался весь его шаг.

С каждым метром огонь во мне откликался сильнее. Нравится ему такая мощность, ничего не скажешь. Тьма тоже шевелилась, с осторожностью, как кот, который вышел посмотреть на соседскую овчарку. Магия смерти по-прежнему делала вид, что её тут нет, хотя я чувствовал, как всё вокруг ею пропитано.

— Да ты у нас почти местная достопримечательность, — сказал я ему в спину. — Туристический маршрут: «Следами большого идиота».

Ответа не последовало. Конечно.

Я ускорился, включив усиление. Мышцы заработали чуть быстрее, ноги с каждым шагом вдавливали песок глубже, но нагрузка была приятной. После стен, где приходилось сдерживаться, здесь наконец можно было просто идти.

Минут через десять я был уже в зоне, где его тень полностью накрывала меня.