Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Он ответил очередным гулким толчком, от которого у меня дёрнулись пальцы. Живой. Насколько «живыми» бывают такие штуки.

Когда до стены осталось метров двести, я заметил, как меня увидели. Сначала просто движение: фигурки на площадке замерли, развернулись в одну сторону. Потом — волна поворота голов, словно я был не единственным странным зрелищем за сегодня, но точно вошёл в тройку.

Я решил не разочаровывать публику и остановился ровно на расстоянии, с которого меня точно видно, а вот кристалл можно разглядеть только при желании.

— Эй, крепость, — лениво махнул я рукой. — Принимайте доставку. Курьер, правда, без формы, но с товаром.

Пауза повисла такая, будто весь гарнизон разом похлопал глазами и забыл, как разговаривать. Потом по стене прокатилась еле слышная волна шёпота. Даже отсюда было понятно: тихо они шептаться не умеют.

Я поднял кристалл чуть повыше, чтобы не было вопросов, что именно я тащу. На солнце он блеснул тусклым серым светом, трещины засияли белыми нитями. Воздух вокруг дрогнул.

Теперь молчание стало густым.

На стене мелькнули знакомые силуэты. Лирсен — по напряжённым плечам, Нерисса — по жесту рук на поясе, как будто хваталась за оружие, хотя оно уже было в руках. Маэтор — по характерной сутулости, будто он под собственной формулой сгибается. Вель — по всё той же лёгкой, почти вежливой позе наблюдателя, который вроде бы ни при чём, но замечает всё.

Кто-то наконец вспомнил про ворота. В створках что-то загрохотало, цепи протянулись, тяжёлый обсидиановый проём медленно пополз вверх. Я, если честно, пару секунд всерьёз подумал, что они сейчас наоборот всё закроют и начнут по мне стрелять. Но нет — любопытство, похоже, победило инстинкт самосохранения.

— Не стреляйте, я свой! — крикнул я на всякий случай. — Ну, относительно свой.

— Это пока спорный вопрос, — донёсся сверху сухой голос Веля.

Я усмехнулся и шагнул под арку.

Внутри было прохладнее. Тень стены отрезала мне солнце, которое всё-таки здесь было, пустыня осталась снаружи. И как я пропустил рассвет? Магические сигналы тьмы и смерти, вплетённые в камень, ощутимо шевельнулись, когда я перешёл черту. Одна из плетей смерила кристалл почти так же недовольным взглядом, как и маги на стенах.

Встретили меня… странно. Не толпой, не строем — скорее, как встречают непонятный предмет, который кто-то занёс в дом и поставил посреди кухни. Маги смерти — сёрые, усталые, с осыпающейся пылью на плащах — стояли полукругом. Маги тьмы — чуть за ними, почти сливаясь с тенью. Вель расположился чуть ближе к воротам. Нерисса — рядом, но так, чтобы всегда можно было отойти на шаг и спрятаться за чужую спину, если что.

И тишина.

Такая, когда слышно, как где-то далеко по стенам бегают старые заклинания.

— Я вернулся, — сообщил я, словно это не было очевидно. — С сувениром.

Никто не засмеялся. Даже вежливо.

Маэтор вышел вперёд. Лицо у него было таким, словно ему только что сообщили, что все его расчёты по снижению аварийности мира официально признаны шуткой. Он смотрел не на меня — на кристалл.

— Это… — начал он.

— Не торопись, — посоветовал я. — Ещё не поздно сделать вид, что ничего не видишь.

— Ты. Что сделал? — спросил он уже нормальным голосом, без вступления.

Я невинно пожал плечами.

— Тренировочку. — Чуть переставил ноги, чтобы кристалл не тянул запястья. — Гигант просил передать привет. Не справился с нагрузкой.

По гарнизону прошёл тихий, нервный смешок — один, короткий, и тут же затих. Лирсен зажмурился, словно от громкой вспышки. Нерисса выругалась сквозь зубы. Кто-то сзади тихо, почти шёпотом, сказал:

— Он с ума сошёл.

— А он был в нём когда-нибудь? — отозвался другой голос.

Вель, между тем, просто моргал. Смотрел по очереди то на меня, то на кристалл, то на следы каменной пыли на моём плече.

— Ты… — он чуть запнулся, подбирая приличное слово, — серьёзно?

— Если ты спрашиваешь, убил ли я стража, — уточнил я, — да. Если спрашиваешь, был ли у меня план на потом — нет. Но я в процессе.

Маэтор схватился за голову обеими руками. Пальцы, измазанные в костяной пыли, оставили белёсые полосы на висках.

— Это сердце стража, — выдохнул он. — Ты… ты его вырезал?

— На выбор у меня не было много вариантов, — честно ответил я. — Лежать под ним мне показалось менее перспективным.

Лирсен наконец разлепил губы:

— Ты понимаешь вообще, что ты сделал?! — Голос у него сорвался выше обычного. — Стражи — часть защитного механизма круга! Они якорят структуру, они держат поле смерти, они…

— Они ходят и смотрят сверху на всех, как на мусор, — перебил я. — Да, в курсе.

Маэтор шагнул ближе, словно хотел забрать кристалл из моих рук. В последний момент одёрнул себя и остановился на расстоянии вытянутой руки, но пальцы всё равно тянулись, как у ребёнка к опасной игрушке.

— Архимаги смерти используют их как маяки и резервуары энергии, — сказал он уже тем тоном, каким обычно зачитывают приговор. — По этим кристаллам они следят за состоянием круга. Они питают этим плоть и магию. Они… — он судорожно вдохнул. — Убийство стража — это… это…

— Смертный приговор, — спокойно договорил за него Вель. — Для того, кто убил. И для тех, кто его прикрывает.

Тишина, и так густая, стала ещё плотнее. Кто-то сзади вздохнул так, будто ему в грудь положили кирпич.

— За такими, как ты, — продолжал Вель, не отводя взгляда, — приходят гончие. Охотники архимагов. Они идут по следу, по всплеску, по запаху этой силы. И когда они найдут тебя… — он чуть развёл руками, — они не станут разбираться, чем мы виноваты. Они просто сметут всё, что стоит рядом.

— Ты привёл смерть к нашим воротам, — тихо, но очень чётко сказал Маэтор.

Я посмотрел на него, потом на кристалл, потом поднял голову вверх, будто пытался разглядеть, не бегут ли уже по небу чьи-нибудь любимые гончие.

Небо было спокойно. Пока.

— Вы серьёзно думали, что проживёте тут вечно? — спросил я. — Сидя в крепости, пока вам с центрального склада периодически сбрасывают новый мусор