Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Нерисса замерла ровно на полсекунды — полностью выбитая из колеи. Потом закатила глаза так демонстративно, что если бы ими можно было кидать плети тьмы — я был бы располосован.

— Размечтался.

Я драматично вздохнул:

— Не очень то и хотелось, если честно.

Лирсен, стоящий рядом, тихо выдохнул — то ли от раздражения, то ли от смеха, спрятанного глубоко под маской невозмутимости.

Вель усмехнулся открыто:

— Ты им нравишься, Кирилл.

— Да не дай бог, — ответил я. — Мне одного жизненного кризиса достаточно.

Толпа постепенно рассеялась. Кто-то ушёл лечить раны. Кто-то — в караул. А кто-то — явно обсуждать меня и грядущую осаду.

Но мне было всё равно.

Огонь под кожей гудел спокойно. Я чувствовал себя странно живым.

Измождённым, обожжённым, слегка тронутым… но живым.

И в пустыне, где магия жизни не откликается, это было почти роскошью.

Гигант появился не сразу. Сначала просто сжалось что-то под ногами — как бывает перед взрывом, когда земля делает короткий, почти незаметный вдох.

Я стоял на стене и, честно говоря, больше слушал собственное сердцебиение, чем пустыню. После волны нежити крепость «Чёрный рубеж» жила тем странным затишьем, когда устали даже бояться. Кому-то латали порезы, кто-то перебирал кости, кто-то делал вид, что спит. Я, как водится, присматривался к горизонту и размышлял, успею ли я когда-нибудь просто напиться в нормальном баре, не оглядываясь, не горит ли за спиной очередной мир.

Песок дрогнул второй раз. Уже ощутимее. Пыль поднялась лёгкой рябью, как вода под тяжёлым камнем.

— Слышишь? — рядом со мной замер Лирсен. Плечи у него были всегда напряжённые, но сейчас их прямо скрутило. — Это не наша волна.

Я уже слышал. Низкий, тяжёлый гул шёл не из-под земли и не с неба — из самой серой пустоты впереди, от линии, где всё сливалось в выжженную муть. Звук был таким, будто по этому миру кто-то брёл в слишком больших ботинках и абсолютно не заботился о том, что мнёт под подошвой.

Я прищурился. Сначала казалось, что горизонт просто двигается. Как будто на него натянули серую ткань и теперь ведут её вправо. Потом ткань обрела форму. Вырисовался силуэт.

Он был огромен. Не «большой» и не «очень большой», а именно огромен, с той ленивой массивностью, которой обладают только существа, уверенные, что им здесь всё принадлежит. Фигура напоминала человека, если бы человека собирали по памяти из грубых блоков камня и костей, а потом несколько раз прожарили в печи. Каждая ступня — как дом. Каждое колено — как башня. На плечах — обломки чего-то, похожего на вывернутые из земли плиты, обросшие рунами смерти.

Он шёл, и с каждым его шагом песок под стенами крепости подрагивал. Не землетрясение, нет. Просто мир, как и все вокруг, старался не возражать.

— Это… — кто-то на стене даже не смог докончить. Вместо этого просто сипло выдохнул.

— Это страж, — за него договорил кто-то из погребальных мастеров. — Один из трёх.

Фраза прокатилась по стене, как простудный кашель. Подхватили шёпотом, повторили, переиначили — «страж», «страж круга», «страж смерти». В каждом варианте слышалось одно и то же: мы — мелочь.

Маэтор вцепился в край парапета так, будто собирался его выдрать.

— Если он повернёт сюда… — он даже голос понизил, хотя стражу было решительно фиолетово, как мы шепчемся. — Крепости нет. Ни плетей, ни куполов, ни костяных щитов не хватит.

Я отметил про себя, что это единственный раз, когда Маэтор сказал что-то без ссылок на формулы, проценты и вероятности. Просто: «нет».

Нерисса, стоявшая чуть дальше, выглядела так, будто её сейчас вывернет, и не от вида мертвецов — к ним она уже привыкла. Глаза большие, темнеют, пальцы дрожат над рукоятью, хотя она и старалась держать вид: мол, всё под контролем.

Я посмотрел на стража ещё раз. Огромная туша, идущая к своему делу. Никаких особых украшений. Чёткий, понятный враг.

И поймал себя на том, что мне, в общем-то, интересно.

— Ну, красота, — пробормотал я. — Наконец-то кто-то моего роста. Почти.

Вель подошёл незаметно, как всегда. Этот вообще умел появляться только в двух состояниях: с улыбкой и с вопросом. Сейчас скорее второе.

— Ты слишком спокоен, — заметил он. — Обычно при виде стражей люди бегут в подвал. Или пытаются спрятаться под койкой. Койка не помогает, но людям от этого легче.

— У вас тут подвал есть? — искренне поинтересовался я. — Не заметил.

— Есть, но туда уже забили все, кто поменьше. — Вель усмехнулся, но взгляд не отрывал от горизонта. — Да и толку мало. Если он пойдёт сюда, никто не успеет спуститься.

На стене началась суета. Маги смерти вытаскивали свои костяные конструкции, расчёркивали воздух руками, оставляя в нём тонкие, почти невидимые линии будущих заклятий. Маги тьмы сгущали вокруг крепости тень, как будто пытались укрыть нас под грязным одеялом — только бы не заметили. Кто-то уже бегал по стене, раздавая амулеты, мешочки с пылью, обрывки свитков.

Я смотрел на всё это и не мог отделаться от ощущения, что наблюдаю за тем, как муравьи строят баррикаду из веточек перед катком.

— А чего вы вообще здесь сидите? — вслух спросил я. — Перешли бы дальше уже.

Вель перевёл на меня взгляд, как на очень специфического пациента.

— Ты всерьёз? — Он даже перестал улыбаться. — Переход в следующий круг охраняют подручные архимагов смерти. Живыми туда пускают только своих. Мы — не свои. Мы — статистика.

— Красиво живёте, — хмыкнул я. — Сидите в крепости, ждёте, пока наверху освободят кладовки от хлама и отправят его к вам в гости.

— У кого-то есть выбор? — тихо спросил Лирсен. Его плети тьмы уже лежали, готовые сорваться, но сама рука дрожала.

Я задумчиво пожал плечами. Выбор у меня был сомнительный, но был. Оставаться здесь и ждать, когда на стену придёт что-то, что я не смогу остановить, или… ну, или нет.

Страж между тем шёл. Я видел его уже отчетливо. Лицо — если это можно было назвать лицом — представляло собой гладкую, почти лишённую черт маску из потемневшего камня с редкими вкраплениями бледного костяного материала. На груди —