Газлайтер - Григорий Володин

ирокезом, словно демонстрируя, насколько далеко зашла в освоении моих товаров. — А ещё ты теперь герой Гона. Ты для шакхаров не чужак, а исключение.

Я равнодушно бросаю:

— Благодарю за оценку, королева.

Крана замечает:

— Думаю, пора менять некоторые традиции.

Она хлопает ладонью по кровати рядом с собой, приглашая сесть, её губы изгибаются в легкой усмешке.

— Ты ведь помог Айре не только ради фермы цесарок, так?

Я остаюсь на месте, не двигаясь ни на шаг.

— Так. Я помог Айре, чтобы получить лояльную правительницу Шакхарии.

Королева усмехается ещё шире, и в этом взгляде сквозит хитрый блеск.

— Какой правитель может быть лояльнее королевы-жены? И её матери?

Она снова хлопает по кровати, на этот раз чуть медленнее, словно подчеркивая приглашение, и изящно перекидывает ногу на ногу, не сводя с меня внимательного взгляда.

Я смотрю на неё без тени эмоций и коротко отвечаю:

— Спасибо, это щедрое предложение, но вынужден отказаться, к сожалению.

Крана удивлённо поднимает брови и раскрывает рот в недоумении:

— Но почему?

— Вопрос брака я буду обсуждать только с Айрой, — подробно разъясняю. — А сейчас вы фактически продаёте её в обмен на мои товары. Более того, вы поставили меня в безвыходную ситуацию, где, если я не объявлю Айру своей женой, все будут думать, что мы с вами любовники.

Крана всё так же улыбается, но в её глазах вспыхивает любопытство.

— Любовниками? — протягивает она, лениво вздыхая. Тонкая ткань блузки на груди чуть натягивается, подчеркивая выразительны формы. Королева явно знает толк в соблазнении, — И зачем же мне это?

Не отвожу взгляда от опасной собеседницы. А то, что Крана не только красива, но и смертельно опасна, не подлежит сомнению.

— Предположу, что слух о нашей связи укрепит ваше положение в Шакхарии. Ведь что может быть надёжнее для престола, чем намёк на отношения с героем Гона — главным партнёром и поставщиком ценнейших товаров?

Королева даже не моргает, но улыбка становится шире, хищнее.

— Попытка не пытка, — лениво протягивает она. — Всё это ради мира в Шакхарии. В том числе ради Айры.

— Других кандидатур нет? — интересуюсь.

— Таких нет. Слава о тебе ходит по всему Боевому материку, конунг. Пёс и Дракон служат тебе. Если ты будешь на моей стороне — неважно в каком качестве: муж дочери или мой любовник, — генералы не посмеют взбунтоваться. Иначе их постигнет участь Зодра.

Молча смотрю на неё. «Участь Зодра?» Королева не только опасна, красива, но еще и догадлива. Айре повезло с родительницей.

Крана заливается смехом, запрокидывая голову, затем ловит мой взгляд:

— Я ведь правильно сообразила? Зодр «не пал как герой». Он умер как предатель и трус. Кстати, отдельное спасибо за его смерть, конунг. Я давно хотела избавиться от этого интригана, но у него была слишком большая власть.

Пожимаю плечами:

— Пожалуйста.

Крана проводит рукой по воздуху, жест её расслабленный, а в улыбке читается нечто хищное, почти тигриное.

— Надеюсь, ты не осуждаешь мой подход?

Качаю головой:

— Я не осуждаю. Я просто отказываюсь.

Хмыкнув, она медленно встаёт, подходит ближе и, чуть приподняв руку, легонько касается моей груди когтистыми пальцами, выкрашенными в черный лак.

— Эх, жалкой бедняжку Айру. Ну, раз уж все всё равно подумают, что мы любовники… может, и вправду устроим небольшое веселье?

Я смотрю на неё без эмоций и ровным голосом отвечаю:

— Боюсь, вы ошибаетесь, королева. Никто не посчитает нас любовниками.

Она прищуривается, в её глазах скользит вызов:

— Как это? Многие видели, как мы зашли в мои личные покои.

Усмехаюсь:

— Никто не видел, что именноя́зашёл сюда с вами.

Королева хмурится, её взгляд становится холоднее.

— Что ты такое несешь? — из-под пухлых губ показываются шакхарские клыки.

— Когда мы входили, я принял иллюзорную личину кое-кого другого.

Её глаза расширяются.

— Кого именно?

Лениво растягиваю улыбку:

— Да так… одного знакомого.

Крана сверлит меня свирепым взглядом, мгновение напряжённого молчания — и вот её лицо мрачнеет, губы поджимаются.

— Это твой выбор, конунг.

— Именно — мой, — не спорю. Ибо на чужие манипуляции поддаваться не в моих правилах. Крана могла бы просто поговорить со мной честно, но вместо этого решила взять своё хитростью — и в итоге обожглась.

— Уходим.

Она резко разворачивается, проходит вперёд и дёргает дверь, даже не взглянув на меня. Я же, не торопясь, меняю иллюзию — больше не служанка, а кое-кто другой. Не люблю, когда меня пытаются провести. Раз Крана хотела подставить меня и выставить своим любовником, пусть теперь сама окажется в той же ловушке.

Мы выходим из её покоев. В коридоре уже дежурит четверка шакхарских дворянок и дворян. Свидетели? Чудно. Я спокойно шагаю рядом с королевой, ничем не выдавая своей задумки. Когда мы возвращаемся в зал, я незаметно сбрасываю иллюзию.

Почти одновременно с нами и Бур приходит. До этого он уходил с одной служанкой куда-то в служебные помещения, то-то такой растрепанный.

Королева молчит, но её взгляд полон злого раздражения. Она сверлит меня глазами, но тут её внимание резко переключается. К группе генералов приходят дворяне — свидетели с верхнего этажа. Они о чем-то сообщают с круглыми глазами. Затем генералы один за другим начинают подходить к Буру, завязывая с ним разговоры. Уважительные, даже чуть подобострастные. Мощный физик-шакхар моргает, растерянно оглядываясь. Он привык к уважению, но не настолько, чтобы к нему вдруг начали льнуть те, кто раньше лишь равнодушно кивал на встречах.

Он ошарашен.

Королева тоже.

Она резко поворачивается ко мне, её глаза сверкают яростью.

— Ты принял личину Бура⁈

Айра и княжна Ольга с моими жёнами удивлённо переводят взгляд с королевы на меня. Я же спокойно смотрю, как Крана кипит, и с довольной улыбкой отвечаю ей по мыслеречи:

— Да. Теперь его будут считать вашим любовником. Может, для него это даже сложится в нечто более конкретное.

Королева сжимает кулаки. Её уловка провалилась. Теперь она сама поставлена перед фактом. На обратном пути я принял личину Бура, и все видели, как именно он выходит с королевой из ее покоев. Вот генералы теперь и выказывают Буру уважение.

Посреди пира я встаю и, не торопясь, направляюсь к балкону. Гул голосов и звон кубков остаются позади, заглушённые тяжёлыми занавесями, отделяющими зал от ночной прохлады.

Лёгкий ветер шевелит ткань, у перил стоит Айра. Её черные косички, подсвеченные серебристым светом, слегка дрожат на ветру. Вот и повод поговорить. Тема, близкая к той, что подняла королева Крана, да не совсем та же.

Я подхожу ближе, не спеша, позволяя ей заметить моё присутствие.

— Принцесса, — спокойно произношу. — Я хотел обсудить с тобой одну