Газлайтер - Григорий Володин

— Как себя чувствуешь? — интересуюсь просто ради разговора, хотя её состояние и так под моим контролем.

— Вполне неплохо, — мурлычет девушка, опуская красное лицо.

Я прищуриваюсь. Это что, моё прикосновение ввело её в краску? Ох уж эта Гепара… Тело супермодели, но стеснительность, как у школьницы.

И вот перед нами возвышается старая усадьба…

Из окон и дверей старой усадьбы медленно вытекает астральная чёрная энергия, поднимаясь в небо. А затем поток резко смещается, принимая чёткую форму.

Форму короны.

— Корона? — Гепара удивлённо вскидывает голову, её глаза расширяются.

Что ж, сомнений нет — внутри Демон. Сам он не выйдет — он запечатан. Потому тратит силы на показуху.

— Это ловушка, — говорю я Гепаре, не сводя взгляда с извивающейся в воздухе тёмной короны. — Он заманивает меня туда.

— И что ты будешь делать, господин? — хлопает глазами двевушка.

— Ничего, — пожимаю плечами. — Туда я точно сейчас не пойду. Во-первых, не вижу смысла вестись. Во-вторых, пусть Демон тратит силы на свою приманку.

— А если у него этих сил очень много? — спрашивает Гепара, и вопрос, надо признать, вполне разумный.

Я ухмыляюсь:

— Тогда мы узнаем, что он не слабее Грандмастера. А знание, как известно, тоже сила.

Мы не теряем времени — просто разворачиваемся и уходим, оставляя за спиной астральную ловушку.

По дороге тишина тянется какое-то время, пока я, разрывая её, не задаю вопрос:

— Гепара, а чего бы ты хотела? Какого места в жизни добиваешься?

Она на мгновение опускает глаза, будто собираясь с мыслями, но затем отвечает мягко, но без колебаний:

— Я хочу служить вам.

Я тяжело выдыхаю, продолжая смотреть вперёд.

— А может, тебе кто-то нравится?

Гепара поднимает на меня взгляд, и в её глазах нет смущения.

— Мне нравитесь только вы.

Я прищуриваюсь.

— В каком смысле?

Она чуть медлит, прежде чем объяснить:

— Я имею в виду… мне хочется служить вашему роду. Вы спасли меня от Бехемы.

Мда, интересно. И спрашивать прямо «хочешь ли ты стать одной из наложниц-избранниц» не так уж просто без предварительной разведки. С Айрой было как-то проще, а Гепара слишком невинная, еще расстроится, не дай Астрал. Ладно. Пусть Светка спросит. Зачем-то же я ее взял с собой.

По возвращению в московскую усадьбу я сразу распределяю задачи.

— Настя, с тобой мы идём к Жанне. Где бы она ни была.

Светка лениво потягивается:

— А я?

— А у тебя задание, — я встречаюсь с ней взглядом и по мыслеречи добавляю: «Поговори с Гепарой. Узнай, хочет ли она быть избранницей.»

Светка моргает, потом хмыкает.

«В смысле наложницей?»

«Избранница, — настаиваю. — Наложница — это просто любовница. Она может целыми днями на диване валяться и семки щелкать. А у избранниц есть и другие важные обязанности».

«Поняла! Спрошу!» — сразу загорается блондинка.

Ну я пойду звонить Портаклу…

* * *

Пока достучался до Портакла, который опять ушёл смотреть сериалы, пока переговорил с Настей, где может быть Жанна… прошло уже полчаса.

Но вот, наконец, портальная статуэтка в моей руке активируется, и в следующий миг мы с Настей оказываемся на Южных островах — когда-то владениях Британии, но уже полвека как территории Русского Царства.

Пальмы, солнце, бирюзовое море.

Мы прибываем в центр единственного на острове курортного городка.

Настя, уже успевшая нацепить шляпку и солнцезащитные очки, растерянно пожимает плечами, разглядывая белоснежные пляжи.

— Даня, Средний остров — мамин любимый, так папа рассказывал. Но я не знаю, в каком точно отеле она остановилась.

Я оглядываюсь вокруг, прищуриваюсь на многоэтажные здания, сияющие в солнечном свете.

— Значит, едем в самый дорогой.

Поймав такси, добираемся за двадцатку до «Эдем Плаза». Мы заходим в прохладный, утопающий в роскоши холл. В воздухе разносится лёгкий аромат цитрусов, а мраморный пол отражает наши силуэты.

Подхожу к стойке администратора.

— Добрый день, уважаемый. Не подскажите, где Ее Сиятельство Жанна Валерьевна Горнорудова? Мы с ее дочерью приехали навестить баронессу, — киваю на лучезарно улыбнувшуюся Настю.

Сотрудник перелистывает список гостей, потом поднимает глаза:

— Она ушла на пляж, господин.

Я киваю.

— Отлично.

Настя чуть улыбнулась.

— Значит, идём на пляж.

Отель расположен на первой линии. Песок, пальмы, море — идеальная курортная картинка, будто с открытки. Лёгкий бриз приносит запах соли, кокосового масла и свежих фруктов. Место красочное. Надо бы сюда слетать с женами на недельку.

Я усаживаю Настю за свободный столик в пляжном баре.

— Посиди пока тут, выпей коктейль и заодно закажи мне яблочного сока. А я найду Жанну Валерьевну и приведу её сюда, в тень.

Она улыбается, её рыжие локоны под шляпкой, освещённые южным солнцем, переливаются медным и золотым, мягко колыхаясь на ветру.

— Хорошо, Даня. Закажу сок… и много пирожных.

Я ухмыляюсь.

— Ты меня знаешь.

Сам ухожу на пляж, рассеиваю по побережью ментальные щупы, позволяя сознанию скользить над песком, шезлонгами и бирюзовыми волнами.

Чувствую Жанну. Она здесь. Нахожу ее.

Баронесса Горнорудова лежит на шезлонге, расслабленно вытянувшись под солнцем. На ней тонкое бикини, состоящее практически из одних красных ниточек, подчёркивающее её идеальную фигуру. Рядом с ней устроился загорелый парень, ухоженный, самоуверенный, с зализанной. Он улыбается, стараясь выглядеть одновременно обходительным и нахальным.

— Сударыня, могу ли вас намазать кремом от загара?

Жанна лениво улыбается, медленно накручивает на палец прядь волос, словно раздумывая.

— А ты точно хочешь рискнуть, сударь?

Я спокойно подхожу к ним и ровным тоном произношу:

— Сударь, не могли бы вы дать мне возможность поговорить с моей уважаемой тёщей?

Парень лениво поворачивается, медленно окидывает меня взглядом с головы до ног, а затем кривится, будто увидел что-то невообразимо нелепое.

— Какая ещё тёща? Ты вообще видел, насколько она молода и красива? Что ты несёшь? Пошёл отсюда.

Я остаюсь невозмутимым.

— Сударь, вы непозволительно грубы. Это может вам аукнуться.

Он фыркает, встаёт, расправляет широкие плечи, будто намеренно пытаясь подчеркнуть свою физическую силу, и нагло ухмыляется:

— Я из боярского рода Мстиславских. А ты вообще кто такой?

Я спокойно улыбаюсь в ответ.

— Я Данила Вещий-Филинов. Зять Жанны Валерьевны.

Мстиславский замирает. В глазах проскальзывает осознание, за которым следует нервозность.

— Граф Данила… — он сглатывает, взгляд его тут же отводится в сторону. — Что ж, мне правда пора. Простите за грубость, пожалуйста!

Киваю с лёгкой насмешкой:

— Так и быть, вы прощены. Но впредь будьте осмотрительнее.

Мстиславский торопливо кивает и быстро уходит, стараясь сохранить остатки достоинства.

Конечно, уходит.

Мстиславские — из Семибоярщины. Они в сговоре с Хлестаковыми, Годуновыми и Шереметьевыми. А каждый боярин в этой шайке уже понял,