Газлайтер - Григорий Володин

— А почему тогда я должен делать банкет⁈

— За всё хорошее, что я для тебя сделал. В том числе за то, что познакомил тебя с княжной Лопухиной.

Гришка тяжко вздыхает:

— Ничего себе ты взял плату…

— Повод есть. Я должен сделать предложение Маше Морозовой. Но об этом никому не говори, это будет сюрприз. Марии Юрьевне он необходим — она сильно грустит в последнее время.

В трубке слышится негромкое ругательство, затем Гришка в панике:

— Блин! Ведь банкет без повода — это всегда обручальный! Такова традиция! А значит, Лопухина подумает, что я собираюсь ей сделать предложение! А не получив кольцо, она расстроится!

Я лениво улыбаюсь:

— Не расстроится. Ведь ты тоже сделаешь ей предложение. Давно пора. Сколько можно просто гулять держась за ручки? Ты ведь сам хотел жениться на княжне и уже обговорил всё с ее родителями.

На том конце провода раздаётся страдальческий стон:

— Так-то оно так, но блин, Даня… Ну я даже кольцо не купил!

— До завтра у тебя есть время.

— Данила, ты как снег на голову! — вопит Гришка. — Теперь срочно бегу искать кольцо!

Связь обрывается — похоже, он уже несётся в ювелирный.

Я усмехаюсь и убираю артефакт в карман.

Через пару часов мы со Светкой и Настей переносимся в отель на Среднем острове, снова используя портальную статуэтку. Спасибо, Портаклу, что он, хоть и с явным недовольством, но всё же оторвал глаза от ящика с мыльными операми.

Оказавшись в своем номере, направляемся в клубную зону, расположенную на верхнем этаже отеля. Здесь всё, как и полагается элитному отдыху: сверкающий бассейн, уютные лаунж-зоны, мягкий свет, ненавязчивая музыка, дорогие коктейли в руках молодых дворян, расслабленных, но всё же внимательно следящих за каждым новым гостем.

К моему удивлению, многие проявляют ко мне уважение: здороваются, улыбаются, благодарят за ханскую кампанию и другие мои заслуги. Я даже не ожидал такого тёплого приёма. Оказывается, моя репутация действительно укрепила род, и теперь его популярность только растёт.

Но самое любопытное — почти все уже в курсе о моей гонке за Междуречье с Семибоярщиной, хотя это не разглашалось. И, похоже, у всех уже сложилось мнение о её исходе. Я замечаю сочувственные взгляды, направленные в мою сторону, слышу приглушённые разговоры и доброжелательные вздохи. Почти каждый, кто подходит, говорит с ноткой сожаления в голосе:

— Удачи вам, граф…

И эти слова звучат так, словно меня отправляют на плаху. Видимо, они уверены, что я обречён проиграть из-за того, что у меня меньше гвардии, чем у Семибоярщины.

Я сдержанно киваю, не спеша их разубеждать. Как и мои жены. Светка едва удерживается от смеха, периодически кусая губу и бросая на меня заговорщические взгляды. Настя тоже ухмыляется, явно развлекаясь, наблюдая, как я невозмутимо принимаю сочувствие и поддержку, улыбаясь с выражением человека, готовящегося к неминуемому поражению. Гонка-то, по сути, мной выиграна, но пока никто не в курсе, кроме моего рода, Семибоярщины и военных с Охранкой.

И вдруг к нам подскакивает баронесса Савицкая, явно взволнованная и полная решимости присоединиться к группе желающих мне удачи.

— Ох, граф! Я всё равно буду верить в вас! — выпаливает она, сжав руки в кулачки.

Я спокойно киваю, принимая её поддержку с видом, словно мне действительно необходима вера в этот трудный момент.

Но тут в разговор встревает ещё один дворянин — граф Супулин, молодой человек с искренним, но сочувственным взглядом.

— Вы не расстраивайтесь, Данила Степанович, — говорит он тоном человека, готового приободрить павшего героя. — Я уверен, что вы делаете всё возможное для своего рода. Это действительно благородный поступок. Даже когда… то есть если вы проиграете, то сможете честно сказать себе, что сделали всё, что могли.

Я сдерживаю ухмылку и, сохраняя серьёзность, ровным голосом отвечаю:

— Спасибо, граф Супулин. Именно так я себе и скажу.

Все вокруг понимающе кивают. Кто-то даже с сожалением качает головой.

Я же продолжаю играть роль человека, которому действительно нужна моральная поддержка.

— Какие же они забавные! — по мыслеречи угорает Светка. — Так и тянет поделиться инсайдом.

— Это лишнее. Пусть будет сюрпризом, когда все увидят победителя, — отвечаю, пожав плечами.

— Даня! Божечки! — смеётся Настя, но только в мыслях. Моя новая жена отлично умеет держать покер-фейс на людях. — Никогда не думала, что буду веселить с такого! Я замужем за тебя меньше месяца, а ты уже так меня изменил!

— То ли ещё будет, «сестрёнка»! — подхватывает Светка, крепче сжимая мою руку. — С телепатом поведёшься — веселья не оберёшься!

Неожиданно в зал входит Мстиславский, ведя под руку Жанну Валерьевну. Вот это да! А баронесса не отказывает себе в отдыхе.

Жанна выбрала крайне вызывающий наряд — полупрозрачное платье, под которым отчётливо виден купальник. Да, здесь есть бассейн, но появляться в таком виде в отсутствие мужа… Для замужней баронессы это, мягко говоря, вульгарно.

Мстиславский же весь сияет от удовольствия, явно находясь под её чарами. Его самодовольная ухмылка говорит о том, что он доволен сложившейся ситуацией.

Но как только Жанна замечает меня, Светку и Настю, её лицо мгновенно вытягивается.

— Спаситель? Настенька? Я не думала, что вы будете здесь… — выдаёт она, заметно нервничая. — Я думала, вы уехали.

Настя даже не изволит отвечать, отвернувшись. Я же спокойно:

— Как видите, нет, Жанна Валерьевна.

Мстиславский переводит взгляд с баронессы на меня, и на его лице проскальзывает легкое напряжение. Однако быстро собравшись, он делает шаг вперёд и предлагает:

— Данила Степанович, мы не были представлены полностью. Я — Герман Борисович Мстиславский. Мы можем отойти на минуту?

Пожимаю плечами.

— Хорошо, Герман Борисович.

Мы отходим в сторону, и, как только оказываемся наедине, Мстиславский исподлобья смотрит на меня.

— Я знаю, что граф Сибирский отдал вам вексель на лесозавод.

Он делает глубокий вдох, явно сдерживая раздражение.

— Я буду вам очень обязан, если вы отдадите мне этот вексель.

Я усмехаюсь, глядя на него с лёгким любопытством.

— Вы мне и так скоро будете обязаны, Герман Борисович. Вернее, ваш род.

Мстиславский сжимает зубы:

— О чем это вы?

— Вы же знаете, что скоро я выиграю гонку. А значит, заберу земли Междуречья у семи боярских родов. Тогда ваш долг передо мной станет ещё больше.

Мстиславский буквально прожигает меня взглядом, но его голос остаётся ровным:

— Конечно, земля землями, но предприятия всё равно остаются за Семибоярщиной. Деревообрабатывающий комплекс — это не ваше дело.

Я хмыкаю.

— Раз вексель у меня, то теперь моё.

Он бросает быстрый взгляд на Жанну, стоящую в стороне, затем снова поворачивается ко мне.

— Тогда