Газлайтер - Григорий Володин

Пока Настя направляется к нам, я замечаю, что Жанна явно взволнована. Её взгляд чуть испуганный, но в то же время заворожённый. Она сидит рядом, слишком близко, словно неосознанно стирая границы личного пространства. Загадочная телепатка. По сути, она Грандмастер, как и я, но уже понимает: если я её ещё не превзошёл, то, как минимум, достиг её уровня. А с моим Легионом, Даром Пустотника и Физика, я объективно опаснее. Не сильнее в чистой телепатии, но куда более смертоносен в бою. И всё же она тянется ко мне, словно мотылёк к свече.

Не успеваю я обдумать это, как рядом радостно раздаётся голос Насти:

— О, моё любимое мороженое! Даня, какой ты заботливый. Мама, смотри, какой у меня замечательный муж!

Оборотница беззаботно опускается на шезлонг с другой стороны, чмокает меня в щёку и с довольным видом принимается за десерт.

Пора переходить к делу. Я поворачиваюсь к Жанне, но наш разговор снова откладывается. Меня окликает звонкий женский голос:

— Граф Данила Степанович?

Я поднимаю глаза и вижу перед собой стройную девушку в закрытом купальнике. Аристократка. В этой зоне пляжа других и быть не может.

— Он самый, сударыня, — вежливо отвечаю. — С кем имею честь говорить?

— Баронесса Оксана Савицкая, — представляется незнакомка с лёгкой улыбкой и неожиданно делает реверанс. В купальнике это смотрится забавно.

— Я пришла поблагодарить вас, — говорит она чуть тише, но в голосе звучит искренняя признательность. — За то, что вы восстановили и открыли санаторий в Алабмаше. Только там бабушка смогла получить настоящее лечение. Минеральные воды помогли ей поправить здоровье.

Я слегка приподнимаю бровь.

— Ей не могли помочь даже Целители?

Оксана грустно качает головой:

— Дело не в болезни, а в старости.

— Понятно… Минводы помогают организму, но время не обманешь, — киваю, делая мысленную заметку. Я давно собирался съездить в Алабмаш — с тех самых пор, как спас кавказский городов от Бехемы, но всё как-то руки не доходили. Теперь появился ещё один повод.

Чтобы соблюсти приличия, поднимаюсь и с лёгким поклоном отвечаю:

— Рад, что смог помочь. Примите мою радость, сударыня.

Но прежде чем Оксана успевает что-то сказать в ответ, рядом с ней неожиданно возникает высокий, загорелый парень в шортах. У него суровое выражение лица, он явно раздражён.

— Оксана, ты чего тут делаешь? Ты долго ещё?

Девушка смущённо отводит взгляд:

— Я уже почти всё… Просто хотела поблагодарить графа Данилу.

Парень резко замирает.

— Граф Данила? Вещий-Филинов? — его взгляд темнеет, на лице проступает напряжённое выражение.

Я спокойно смотрю на него:

— Он самый, сударь.

Парень хмурится, челюсти сжимаются так крепко, что на скулах вздуваются жилы, а затем он, неожиданно, низко кланяется.

— Я благодарю вас, граф, — его голос звучит твёрдо, но искренне. — Меня зовут Сибирский Дмитрий, наследный сын графа Сибирского. Я от всего сердца благодарю вас за ханьскую военную кампанию.

— Так сильно не любите ханьцев? — улыбаюсь.

Сибирский кивает.

— Еще как! То есть… да, но за дело, — тут же исправляется. — Когда вы начали устраивать диверсии в сердце Ханской империи, окружение рисоедов вокруг нашей группировки распалось, и мой брат был спасён.

Я задумчиво перевожу взгляд на линию горизонта, припоминая детали той кампании. Ци Ван тогда здорово понервничал, а Странник так вообще копыта откинул.

— Да… помню. Славное было время.

Граф Сибирский выпрямляется и внезапно говорит:

— Я от лица нашей компании приглашаю вас на вечеринку сегодня в шесть в клубную зону отеля «Эдем». Приходите вместе с жёнами, граф.

Я поправляю, не сдержав лёгкой усмешки:

— Не с «жёнами», а с «женой и тёщей», граф. — Поворачиваюсь к своим спутницам:

— Позвольте представить. Анастасия Павловна и Жанна Валерьевна Горнорудова.

Жанна с равнодушной миной улыбается, в её взгляде скользит высокомерие. Настя, наоборот, улыбается тепло и коротко говорит:

— Здравствуйте!

Я киваю Сибирскому:

— Насчёт приглашения — спасибо, обязательно придём.

Граф Сибирский и Савицкая радостно улыбаются, прощаются и удаляются.

Я провожаю их взглядом, затем снова опускаюсь на диванчик. Надо же, скольким людям я помог в Царстве… А ведь просто занимался своими делами. Убивал достающих меня гадов, возрождал род. Хорошо, когда побочный результат оказывается таким полезным.

Настя гордо вскидывает голову:

— Видишь, мама, мой Даня спас не только тебя.

Жанна смотрит на дочь с лёгким раздражением и холодно отвечает:

— Так, как меня, он больше никого не спас.

Я перехватываю её взгляд, но не вникаю в смысл этого замечания. Судя по интонации, там целая бездна подтекста, в которую я пока не собираюсь заглядывать. Лучше сразу перейти к делу.

— Так мне повторите свой вопрос?

Жанна опускает голову, колеблется, затем наконец медленно произносит:

— Спаситель, в старой усадьбе находится корона.

В голове тут же щёлкает нужный пазл.

— Корона Короля Теней?

Жанна удивлённо поднимает взгляд:

— Как ты догадался?

Я усмехаюсь:

— Очень просто. Какой же он король без короны? А именно из-за него произошёл астральный катаклизм в старой усадьбе много лет назад.

Пристально смотрю на неё.

— И зачем вам корона Демона?

Жанна глубоко вздыхает, скрещивает руки на груди, будто защищаясь.

— Это мощнейший артефакт… Сначала, когда ты ещё не был дворянином, я хотела заполучить его. Поэтому подталкивала тебя в усадьбу. Хотела обладать ей, но теперь многое изменилось. Недавно я узнала в Провидении, что стану Королевой Теней… а я не хочу быть прислужницей Короля Теней. Поэтому стала искать пути, как этого избежать.

Я хмурюсь:

— То есть ты точно знаешь, что Король Теней жив?

Жанна кивает, избегая моего взгляда.

— Да. И он передал через своих прислужников: если я достану для него корону, он не сделает меня Королевой.

Я качаю головой.

— Значит, ты признаёшь, что хотела устроить мне не красивую подставу? Если бы он получил корону, я бы обзавёлся серьёзной проблемкой.

Жанна молчит. Потом опускает глаза.

— Я не вижу смысла скрывать правду. Да, я правда собиралась это сделать, но надеюсь на твоё прощение, спаситель. Мы ведь теперь родственники, — она кивает в сторону Насти.

Настя резко напрягается, а затем вдруг вскидывается:

— Да не в жизнь! Даня ни за что не простит тебя! Как ты могла такое вытворить, мама⁈ Нет, иди к чёрту, мама!

Жанна замирает.

— Настенька!

— Никаких больше «Настенек»!

Я спокойно поднимаюсь на ноги.

— И правда, прощение надо заслужить.

Говорю без злобы, даже без эмоций. Просто факт.

— Убивать я вас, конечно, не буду, если вы этого боитесь. Но и помощи больше не ждите.

Делая шаг назад, бросаю напоследок:

— Приятного отдыха, Жанна Валерьевна. Я не думаю, что нам стоит ещё о чём-то разговаривать.

Я поворачиваюсь