Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

и, казалось, никто, кроме Клэр, не ощущал пронизывающего до костей ветра, сочившегося из щелей. Под одежду пробрался клоп. Клэр с ужасом представила что-то огромное и страшное. Она ворочалась в надежде раздавить его, но безуспешно. Мерзкое насекомое скакало и кусало, точно издеваясь над ней. И не встать, не раздеться, чтобы вытряхнуть рубаху и мундир. Так и промучилась до раннего утра.

– Ты всё ещё лежишь?! – прозвучал рядом сердитый голос Степана Аркадьевича.

Девушка вздрогнула и мгновенно очнулась.

– Нет, нет! Я встал. Но, позвольте, зачем же так рано? – Клэр оглянулась и застала всех вокруг спящими.

За окном всё ещё чернела беспроглядная тьма, и только рвение Степана Аркадьевича убедило в том, что дело близится к рассвету. Пока вахмистр, склонив спину дугой в шаге от неё, искал что-то в своих вещах, Клэр старалась выбраться из спутанных одежд.

Уже неделю она не могла как следует искупаться. В соседнем доме располагалась баня, но и та была вечно кем-нибудь занята. И хотя офицеры не мылись в ней каждый день, считая, будто мороз сбивает дурной запах, тем не менее местечко редко когда пустовало. Клэр ощущала себя очень грязной и удивлялась, как прекрасные кавалеры так долго обходились без купания. Когда никого не было в доме, она протирала доступные участки тела мокрой тряпицей.

– Я что-то запамятовала или…

– Запамятовал! – сурово и в то же время заботливо перебил Степан Аркадьевич. – Тебя зовут Константин Ефременко, и ты гусар… Забыл?

– Верно. Прошу меня простить. – Клэр посмотрела на Степана Аркадьевича испуганным взглядом, стыдливо осмотрелась и громко выдохнула, когда поняла, что вокруг всё ещё никого.

Ветер завывал над ухом. Лицо в считаные секунды зарумянилось. Воздух был таким обжигающе холодным, что даже вздохнуть полной грудью не удавалось без боли.

– Так-то.

– Что же мы будем делать таким ранним утром? Солнце ещё не встало, да и этот нечеловеческий холод…

– Я, верно, ошибся или же вы, юнкер, лучший боец в нашем отряде? – пристыдил её вахмистр, задев за живое.

– Так мы будем тренироваться? – Восторженный вопроссорвался с красных обветренных губ.

Названый дядюшка многозначительно кивнул.

Сон как рукой сняло.

– Я дал тебе время привыкнуть… – Гусар вдруг захрипел, закашлял, и Клэр распахнула глаза, испугавшись, что он своим кряхтением перебудит весь отряд. – К обстановке. Теперь же обязан сделать всё, чтобы ты был не хуже сослуживцев.

– Буду бесконечно благодарен.

– А то как же. – Он на ощупь отыскал в темноте скрученную верёвку, перекинул через плечо и замер, словно вспомнив о чём-то важном. Клэр стояла рядом и всё никак не могла спрятать уши под дважды обмотанным вокруг головы шарфом. – За тем домом, – Степан Аркадьевич вскинул руку и указал пальцем куда-то в пустоту, – у конюшни, увидишь топор. Бери его и скорее меня догоняй.

Гусар направился к перелеску, проваливаясь в скрипучий снег до самых колен. Клэр не сразу поняла, что от неё требуется, и некоторое время стояла на месте, наблюдая, как фигура вахмистра растворяется в предрассветных сумерках.

– Так… Топор! – напомнила она сама себе и быстрым шагом направилась во двор.

Месяц всё ещё ярко светил на сизой простыне небосвода, бросая серебряные искры на крыши домов и землю. На востоке только-только стала проявляться тонкая алая нить утренней зари. Клэр шла и вслушивалась в успокаивающий хруст снега под сапогами. На углу шаткой деревянной изгороди блеснула сталь. Клэр высунула из тулупа руку, которую тут же обжёг ледяной ветер. Ладонь коснулась деревянной рукояти, а пальцы впились в неё с такой силой, что тут же побелели. Она взвесила топор в руке и взмахнула им несколько раз, словно рубила дрова.

Запах табака защекотал нос, и она поняла, что рядом кто-то есть.

– Что ты делаешь?..

От неожиданности Клэр дёрнулась, чуть не уронив топор себе на ноги.

– А… Мы со Степаном Аркадьевичем идём в лес… – В темноте она не сразу рассмотрела собеседника и лишь по голосу догадалась, что перед ней Лесов.

– В такую рань? – с холодной вежливостью спросил он.

– Дров совсем не осталось, – отрезала она неуверенно, – печка не топлена, вот и идём.

– Тогда, должно быть, тебя ждут?

Клэр фыркнула, посмотрев в сторону леса.

– Да, верно. Пойду я.

Прислушиваясь к громкому биению сердца, Клэр двинулась к густой полосе деревьев. Высокие синие ели тянулись к небу. Тьма пробуждала необъяснимый трепет в груди. Избушки поселения скрылись за толщей белого покрывала, и лишь фигура Никиты по-прежнему виднелась у дома. С такого расстояния было невозможно рассмотреть, на что направлен его взор, но почему-то Клэр казалось, что ничего хорошего он ей не сулил.

Солнце медленно поднималось, окрашивая сугробы в розовый цвет. По следам Степана Аркадьевича совсем скоро Клэр вышла на небольшую поляну.

– Я уж было решил за тобой возвращаться. Заблудилась, что ли?

– Заговорилась с поручиком.

– Добро. – Лишь минутой позже Клэр осознала, что не уточнила имя поручика, однако Степан Аркадьевич, вероятно, понял, о ком шла речь.

– Он всегда так рано встаёт?

– Никита-то? Да, частенько. – Вахмистр, призадумавшись, покрутил правый кончик седых усов. – Он весьма… интересный молодой человек, сложный человек, как ты могла заметить, но это не делает его плохим. Пусть его характер может сначала отталкивать, но в нём скрыто довольно много добродетелей, которые он, по не ведомым никому причинам, лишний раз не демонстрирует.

– Он кажется грубым и… несчастным.

– Так и есть. Но, когда ты узнаешь его так же хорошо, как и я, то поймёшь, что на самом деле у него очень ранимая натура.

Клэр хмыкнула себе под нос, пряча руку с топором глубже в рукав.

– Что стоишь? Руби!

– Чего рубить?

Степан Аркадьевич закатил глаза и упёрся руками в бока.

– Вот те раз… мороз не велик, да стоять не велит, голуба! Топор тебе на кой?

– Так мы за дровами пришли? – Клэр удивилась тому, как быстро её ложь поручику Лесову превратилась в правду.

– А ты думала за чем?

– Тренироваться, вы же сами так сказали. – Она недовольно поморщилась и с нескрываемым негодованием глянула исподлобья.

– Одно другому мешать не будет.

Они подошли к невысокой сосне и стали осматриваться.

– Ствол лучше валить вправо. Начинай рубить здесь, а я подхвачу.

– Учтите, что я никогда не рубила деревья.

– Что ж, можешь начинать.

Клэр закусила потрескавшиеся губы и крепко сжала топор двумя руками. Первый удар получился неуверенным, и на дереве осталась лишь едва заметная зарубка. Она жалобно оглянулась на Степана Аркадьевича, но он лишь равнодушно пожал плечами. Девушка сделала ещё несколько ударов, однако результат был тот же.

– Вы же видите, что у меня не выходит! Здесь нужна