Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

казнь. По этому поводу всё смеются, что надо было захватить, дабы эта гнилая страна перестала позорить землю перед Двумя. Там ещё... это... разрешили, чтобы всяк женился на том, на ком хотел. У них... это... свободная демократическая республика, значит... Свобода нравов... Смешно, не правда ли? Ещё у них все считают, что гешо круглая и вокруг шита кружится... Потому что у них штарометрия развита... Это когда на штары смотрят и всякие закрытия делают. То есть не закрытия, а открытия. У них было много открытий! И они ещё больше открытий делают! Мда... Хорошо живут, а мы смеёмся! Вот как... А вот и площадь!

Мы вышли на территорию, со всех сторон окружённую довольно симпатичными зданиями. От площади Народов, как от морской звезды её лучи, во все стороны расходились улицы. На площади находились здание суда, один большой величественный храм, напоминавший своей формой человеческую голову, дорогая гостиница и несколько жилых домов. Площадь была вымощена белым кирпичом, уже давно почерневшим и поколотым от множества ног как людей, так и животных.

— Вот оно, народное сердце Аустершена! Где, как ни здесь, проходят ярмарки и гуляния! — Фок был в восторге от того, что именно он привёл нас на это замечательное место. — Только представьте, сколько здесь ходило народу, сколько истории свершалось! А ещё здесь случилась самая крупная уличная драка за последние десять шишей! Дрались из-за ярмарки, должны были задаром эти... златоники раздать... Они в Творнике растут... Сколько было сломано носов, сколько выбито зубов...

— А златоники вкусные?

— Конечно! Ещё спрашиваешь! Только достать их трудно, дороговато стоит. Очень здорово здесь во время Пареквашоколша! Костры горят, попы эти... обряды проводят, и все Гимн поют!

И Фок затянул:

"Мы, парены, хоть куда!

Руки умелы, свежа голова!

С нами дьякош, с нами Бог!

Неприятель — за порог!"

— Всего лишь начало нового шишичного цикла, подумаешь, — вдруг оживилась Аринаш.

Улыбка сползла с лица Фока.

— Не смей так говорить, женщина! Пареквашоколш — то немногое святое, что осталось в этом мире, сотворённом Высшими силами!

— Гений человека — вот что свято! — горячо возразила Аринаш, но вдруг стихла. — А что толку мне с тобой говорить, мужчина... Мужчина всегда прав... Да, женщина неправа.

— Вот и стоило тебе тогда голос подавать! Что ты вообще делаешь в Аустершене? Тем более вместо купца! Твоё место за кухней! — продолжал кипятится Фок.

Тут я уже не выдержала:

— Фок, послушай! Во-первых, не кричи на всю улицу. Во-вторых, тебя конкретно не касается, что нужно Аринаш. И в-третьих, не стоит обесценивать чужое мнение и достоинство любого человека, и женщины в том числе.

— Очень мне надо тебя слушать! — огрызнулся Фок.

— Если не послушаешь меня, некому будет слушать тебя. А дорогу мы и сами найдём.

Аргумент оказался весомым: Фок не хотел остаться без слушателей и очень ценил хороших собеседников, то есть тех, кто ничего не говорит в ответ.

— Эх, ладно! Давайте я вам про самый главный храм Аустершена расскажу!

— Вот это дело! — довольно улыбнулась я, а Аринаш закатила глаза.

— Итак, Храм Всех Высших построили... Или же он всегда был? Не помню... Его ещё несколько раз чинили. Один раз он чуть не сгорел! Это было бы большое горе. О нём ещё писатели писали... В этом храме полная коллекция святых картин и здесь проводит обряды сам Дядя Вавилонский!

— Вавилонский?! — опешила я. Так, или я очень плохо знаю язык, или сомниаторцы что-то знают из истории Земли.

— Дядя Вавилонский, — удивился Фок. — Его всегда так звали. Почему — никто не знает. Так вот, именно в этом храме проходит коронация и освящение воды на самых главных праздниках. Помимо Паренквашоколша, когда с земли уходят шоколы, пришедшие из Тёмного царства, это День Мира, Шомокошь, ещё что-то... День Флота, День Рождения Дьякоша...

— Последний праздник особенно замечательный! — саркастично заметила Аринаш.

— Цыц! Тихо! Ещё в храме проводятся сложные обряды: обряды по снятию проклятия, обряды по снятию обета и Вечной клятвы...

— Разве их не снимают в доме у проклятого в ночь трёх кошм? — спросила я. Как-то у них сложно с этими дурацкими обрядами. Для осуществления некоторых нужно было убить тварь. А то и человека другой расы. На Сомниаторе тоже было что-то вроде европейцев, африканцев и азиатов. Но эти различия были слабыми.

— Это очень неудобно, — возразил Фок. — Не всегда есть время ждать появления сразу трёх кошм. А так проще...

— И попы получают больше денег! — потёрла ладони Аринаш.

— Мне больше нравится молчание женщины, нежели её замечания, шокол возьми!

— А ну тихо оба! — шикнула я на них. — Гвардейцы кого-то ведут!

Все сразу обернулись. Через площадь двое вооружённых людей с пиками тащили третьего, тот упирался и кричал что-то о "древнем пророчестве" и "прибытии в этот свет юноши с живым камнем".

— Вы н-не п-пони—ик!—маете! Он пришёл! Он с-сейчас здесь! Про-рочество сбывается! Мы с-спасены! Т-так г-говорил ещё с-советник дья—ик!—коша! — могли слышать десятки людей на площади, сбежавшихся поглядеть на безумца.

— Вот это ж надо было так нализаться! — неодобрительно покачала головой Аринаш. — ещё советника приплёл!

— А что это ещё за пророчество? — спросила я, провожая взглядом бедолагу.

— Это просто удивительная история! — снова засиял Фок. — Ещё тысячу и пятьсот шишей назад некий пророк сообщил людям, что придёт время, и на гешу придёт юноша. Будет он строен, бледен и чёрноволос — прям как ты, забавно — и принесёт он с собой волшебный артефакт. Он остановит все войны, и мы наконец-то заживём хорошо! Не будет вдов и сирот...

— И всё? — удивилась я.

— А что ещё? — в свою очередь удивился Фок.

Тем временем безумца ввели внутрь огромного каменного здания почти без единого окна.

— Ах, совсем забыл! — хлопнул себя Фолк по голове. — Перед вами, мои друзья, городская тюрьма! Очень важное место! Много человек перебывало в ней!

— Здесь все преступники? — не удержалась и снова спросила я.

— Нет-нет, истинные преступники либо мертвы, либо находятся на пожизненном заключении на острове Долор в замке. Оттуда, говорят, сбежать невозможно. Лучше туда никогда в жизни не попадать. Ни один человек так и не вышел из Долора.

Запись 27.

По сути, весь мой багаж составляли