Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

— Какая разница, что он может, если его всё равно нет? — фыркнула Аринаш.

Я задумалась. Шарри... Где-то я уже слышала это... Шарри-Шарри...

— Как думаешь, Аринаш, зачем милежанам Шарри? — спросила я, но Аринаш было уже не до меня: мы причаливали.

— Так-так, где же телега, которая должна поджидать нас? Ах, вот она! Ой, ну возница и дурак, дальше всех встал! Мы к нему что, сами должны нести мешки с ховой? Они же тяжелющие!

Ох, леший меня забери, что это?! И это у них вместо лошади? Это горбатое чудище с псевдохитиновыми пластинами? Неужели это приручённый дракослон? Они смогли одомашнить его? Воистину человек существо могучее, пусть не шибко умное.

— Ты что, впервые пегаса видишь?! — недоумённо посмотрела на меня Аринаш.

Это пегас? Вот это, по-вашему, пегас?! В таком случае капитан Хам был балериной.

— Н-нет... Я просто... Мне показалось, что он больной...

— Шутник шоколов, они не болеют, — хмыкнула Аринаш и ушла распоряжаться разгрузкой товара.

Точно, у этих животных абсолютный иммунитет. Мы ж с их помощью универсальную сыворотку создавали, чтобы не окочуриться на Сомниаторе в случае заражения. Совсем голова кругом идёт.

Запись 24.

Наконец-то мы погрузились в телегу, запряжённую одним весьма прозаичным пегасом с жирными боками и полным отсутствием крыльев. Носильщиков мы почему-то не дождались, так что груз пришлось таскать самим. Ну и матросы, естественно, участвовали.

"Ширшоваш" очень красиво смотрелся в порту со стороны. Да вообще здесь, в месте, где почти со всего Сомниатора приплывали парусные красавцы, увешанные лентами и флагами, сияющие полированными бортами и свежими парусами, а их грозные капитаны сердито что-то кричали друг другу и своим матросам на разных языках, где бродили носильщики с разнообразными и очень яркими корзинами на головах и тюками на плечах, уворачиваясь от возбуждённых гуляк, где всюду слышались разнообразные толки и пересуды... Здесь кипела жизнь. Здесь сновали сотни людей разного пола, возраста и звания. Вот в форме — наверное, представители местных органов правопорядка, вот с воинственным видом в банданах да в тельняшках — моряки. А вот эти похожи на разбойников. А это вообще нищие. Здесь были свои правила и обычаи. Здесь люди узнавали новости, здесь встречали знакомых. Чего здесь только не было! И кафе с ресторанами, которые ещё называются тавернами, и мелкие лавочки, и даже нечто вроде банка. В этом месте была своя особая эстетика, и если порт не являлся сердцем этого города, то он был его... э-э... ртом? Прям как клеточный рот у инфузории! Тогда административный центр — вегетативное ядро. А всякие торговые точки — пищеварительные вакуоли. Город — это инфузория... Ну я и фантазёр!

— Аринаш, — обратилась я к уставшей девушке, — правда же ведь, красиво?

— Ага, — выдавила из себя Аринаш и растянулась на мешках. — Только жёстковато. Трогай давай, оболтус на козлах! Чего уставился, время не ждёт!

Пегаса тронули тросточкой, и тележка неуклюже и лениво покатила прочь от буйства красок куда-то в темноту и мрак улочек.

— Аринаш, а что будет, если откроется эта история с капитаном? Я имею ввиду дуэль с Хамом...

— Ничего не будет, — зевнула Аринаш. — Всем всё равно плевать... Людям всегда на всё плевать, если это не касается их шкуры. Но, если это тебя тревожит, я заткнула рты матросам, пообещав прибавку от Шимми. Не бойся, он в курсе.

Запись 25.

Окна, вывески, балкончики, иногда зелёные и отнюдь не зелёные насаждения... Мощёная дорога вела вперёд. Иногда она ветвилась по закоулкам, иногда сливалась с тонкими утоптанными улочками, а мы всё ехали и ехали. Шли разнообразные прохожие, по-разному одетые, по-разному державшие себя. Вот бедный ремесленник, весь в заплатах, и сапоги старые да пыльные. А вот рабочий — одет ещё хуже и страшно худ. Вот беспризорники, те вообще босиком. А вот попрошайки — одни лохмотья. Завидев нас, они подскочили к телеге и протянули жестяные кружки. Возница было замахнулся на них своей тросточкой, но я сунула руку в карман, и в кружку одного из нищих прилетела монета.

— Спасибо, парень! — прохрипел он. — Пожалел старика!

Я кивнула, телега продолжила ехать к месту назначения.

А вот и господа! Все в одеждах из тонкой дорогой материи, в волосах полированные шипы. Кто в повозках, кто пешком. Как на маскарад намылились — такие смешные фасоны платьев! Одежда простых людей смотрится куда нормальней, хотя она тоже яркая. Вот опять в формах, то есть в мундирах. А-а, это гвардейцы! В Акшеле с этим было туго, да там особо и не было, с чем бороться — почти деревня.

Опять таверна. Что-то там шумно... Кажется, пьяная драка. А вот рядом переулочек, тут совсем темно и много мусора. И пахнет неприятно.

Вскоре на улицу выехал всадник. Только под ним был не неповоротливый пегас, а лёгкий и быстрый крысоконь — сероватое животное, похожее на коня, только у него не было ни копыт, не типичной конской головы и шеи. Вероятно, примерно так выглядели земные лошади ещё до появления человека. Только на них не было шипов и глаза были другого строения.

— Поберегись, грязная чернь, я несу важное поручение! — потрясал всадник конвертом. — У меня нет времени петлять меж вас, так что разойдитесь! Кого затопчу, пеняйте на себя!

Посторониться стоило, ибо всадник уже разнёс два прилавка и сшиб с ног пятерых мещан. Наш возница стал постукивать пегаса, и тот переместился к левому краю дороги. Это было сделано вовремя, поскольку через несколько мгновений всадник поравнялся с нами. Посланник был статный молодой человек, весьма симпатичной наружности, со светлыми вьющимися волосами. На нём был изящный дорогой красный костюм, расшитый золотом. Видно было, что молодой человек принадлежит к знатной фамилии, и ему незачем себе в чём-то отказывать. Всего лишь пару секунд мы могли видеть его, прежде чем он промчался мимо. Кажется, он меня разглядел, поскольку его лицо на мгновение вытянулось. Интересно, кто же он такой, светский наглец?

— Мажор, — презрительно посмотрела ему вслед Аринаш.

— А что это за тип такой? — поинтересовалась я, пытаясь казаться равнодушной.

— Это господин Рикса Шора, — ответил мне возница, — он состоит при Соборе дьякоша.

— Придворный, — Аринаш поморщилась. — Ему папочка помог.

— Понятно...

Шора... Опять что-то знакомое... Хожу вокруг да около, а на меня — какие-то загадки. Всё становится запутаннее.

Пегас потопал