Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

штука, натирает пальцы и надо всё время наливать в неё жидкие чернила. И это я ещё успела её "усовершенствовать", сгустив чернила и присобачив набалдашник, чтобы удобней было держать. Теперь мне понятно, откуда у Пора были такие мозоли на пальцах. Надо бы подловить Шимми и поговорить с ним наедине, а то мало ли что. Он, конечно, парень хороший, ответственный, но я его ещё мало знаю.

Я вышла пройтись по палубе. Матросы при делах, капитан внизу, капеллан, боцман и лекарь и не вылезали за всё время, я их даже почти в глаза не видала, всё замечательно. Шимми у штурвала, но смотрит куда-то в пустоту. Ага...

— Эй, приятель!

— Ой!.. Ах!.. Что?.. Да! Шейз? — Шимми был настолько погружён с себя, что моё появление перед самым своим носом заметил только тогда, когда я его окликнула.

— Что такой задумчивый? Случилось ли что? — спросила я, пытаясь по-приятельски взять его за руку.

— Да так, ничего, — Шимми мягко отдёрнул руку и смущённо отвернулся, но я не сдавалась.

— Ты чего не обращаешь на меня свой светлый лик, праведник? Неужели тебе противно смотреть на грешника? Не бойся, капитан решил продегустировать крепкие напитки купца, которые плывут на продажу. Если это тебе поможет, то капеллан, вероятнее всего, с ним.

Шимми вздохнул и повернулся ко мне. Выражение его лица было весьма печальным.

— Понимаешь, Шейз...

— Понимаю. Что дальше?

— Ну, Шейз, понимаешь ли ты... — Шимми начал отчаянно жестикулировать.

— Конечно, понимаю! Ну а что?

— Шейз, я в таком положении... Ты должен понять... Так много времени и сил...

— Ну я понимаю, и что?

— Ну Шейз!

— Ну Шимми! — я не выдержала, схватила его за плечи и развернула к себе. — А теперь послушай, приятель: от меня бесполезно что-либо скрывать, я в курсе, что этот старый пьяный краснорожий хрыч говорил обо мне. Это мне не понравилось. Но еще больше не понравилось то, что ты его слушал. И подвывал, словно яшурка. Смелый и волевой человек так не поступает.

Побледневший Шимми испуганно кивнул головой. Я отпустила его и уже с дружеской улыбкой произнесла:

— Теперь, дружище, хорошо бы нам подумать, как бы сбить спесь с Хама. Он должен ответить за то, что нехорошо обо мне подумал.

— Ты серьёзно?! Неужели это случится! — Шимми радостно улыбнулся, и у меня не осталось сомнений на его счёт. — Шейз, скажи, что нужно делать, я готов на всё. Нет сил терпеть нападки этого больного...

— А вот послушай, что мы сделаем... Капитан надеется на матросов, так?

— Так, точно так и ни как иначе!

— Значит, действуем через них...

Запись 19.

План по уничтожению капитанского достоинства (я имею ввиду личное) был готов. Я, в общем-то, сама не понимала, зачем мне это надо, но что вышло то вышло. Когда на море спустилась тьма, я вместе с Шимми и Аринаш вынесли из трюма "те самые бутылки". Аринаш вынесла стол из кубрика, а Шимми прихватил с собой шусли — нечто вроде гитары. Я повесила фонарики с толчёными шипами макроежа — они обладали биолюминесценцией, то есть могли светиться в темноте за счёт особых веществ, выделяемых особыми желёзами, которым мы пока не дали название. Метанеоновые лампы, естественно, лучше, даже лампы накаливания практичней.

Итак, всё было готово. Капитан завалился спать, оставив Шимми за главного, и ничто не могло нам помешать.

— Зови матросов! — сказала я Шимми, и тот сначала позвал вахтенного, а потом спустился вниз в каюту, где на тканевых гамаках храпел остальной экипаж "Ширшоваша", за исключением, разумеется, медведя, у которого была своя берлога, настолько захламлённая, что я бы по своей воле ни за что бы туда не зашла, хотя чистота везде и всюду стали кредом Шейза. Но не моим. Я не перфекционист в вопросах чистоты, но тут по-другому нельзя — не все... кхм, моют руки и меняют одежду по мере загрязнения.

— Какого вия нас разбудили! — ругались заспанные матросы, выходя на палубу. — Правда сожри того, кто это сделал!

— Эй, матросушки! Не составите ли нам компанию? Мы решили, что, раз уж капитан попробовал купеческий товар, почему бы нам не сделать то же самое? — я старалась выглядеть одновременно нагло и любезно. Не получилось.

— Вот те на! — обрадовались матросы, — Вот это дело!

И что тут началось... Ни в сказке сказать, ни пером описать... Подобные вечеринки были разве что у пиратов лет пятьсот-шетьсот назад. Скажу, что, пока Шимми нервно щипал струны шуслей, я защищала Аринаш от приставаний, сыпывшихся на нас как сильный град. Она, в свою очередь, защищала меня. А что за дикие пляски у них были! Ручаюсь, что, будь их больше, они разнесли бы к шоколам весь корабль. Отпихивая ногой очередного пьянчугу, я думала, что никогда больше по своей воле не предложу кому-нибудь бутылку с тёмной густоватой жидкостью... Честное слово, я сто раз пожалела о своей затее.

Дебош закончился только под утро. Капитан спал так долго и крепко, что за всю беспокойную ночь даже не ворочался. Интересно, если на "Широшоваш" вдруг ночью нападут пираты, они так и возьмут Хама спящим?

С середины утра, когда матросы уж немного пришли в себя, ко мне подошёл тот самый рыжеволосый детина, который привёл меня в кружок.

— Ты... Это... Приятель ты славный, очень хороший... Просто замечательный... сказать... человек! Вот... замечательный такой... Так и задушил бы тебя... Хе-хе, в объятьях! Вот прям сейчас и...

— Спасибо, не надо! — увернулась я. Хватило и Шинбарда. Не люблю, когда до меня дотрагиваются.

— Н-да... Не надо? Не надо... А вот что надо... Мы... Решили, в общем... Да, правда нас забери! Решили! Ты, шокол... шоколёночек... Мы за тебя... Значит... Горой мы за тебя! Вот плюнем на капитана и к тебе... К тебе! Пойдём к тебе... Вот.

Это меня удивило — я думала, что меня вышвырнут к лешему за борт. Вот такие пироги...

— Что здесь, правда вас вместе с вием возьми, было?! — гром раскатился над нашими головами. Всё живое испуганно поспешило слиться с окружающими предметами. Матросы попрятались кто куда, Шимми залез на мачту, Аринаш последовала его примеру. По моей спине забегали холодные крабопаучата, сердце сорвалось куда-то вниз, в голове задула вьюга.

— Кто это устроил?! — медведь был разъярён, а цвет его носа