Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

— Сделку? Что нам толку заключать сделку с дурочкой из разорённого городишки, где живут мужланы да такие же яшурки, как она!

Яшурками называли прирученных птероящеров, которые были у сомниаторских людей вместо кур, гусей, индюшек и прочих обитателей птичника. Кушать-то всем хочется!

Видно было, что на этот раз Аринаш растерялась.

— Понимаете…

— Ничего не понимаем и понимать не хотим! Идите-ка вы в свой городок да ковыряйтесь в грязи с остальными мужланами!

— Да подождите…

—…а мы продолжим пополнять свою армию!..

— Но...

— ...добывать ресурсы!..

— Вот по поводу добычи ресурсов...

— …и в конечном итоге свергнем мужчин! Страна будет наша! — кричали наперебой милежаны.

"Пожалуй, я бы и за целый день переговоров не узнала бы больше", — подумала я

Подавленная Аринаш отошла от разбушевавшихся милежан во главе с Полишоке и умоляюще взглянула на меня. Я тоже задумалась. Дело принимало неблагоприятный для нас оборот. Милежаны были уверены в своей правоте и не хотели нас слушать. Да и мы, честно говоря, были не убедительны. Надо подумать, как бы их припугнуть, что ли? Что это в небе? МиКетцалькоатль! Мирон следит за нами! Я поняла, что это наш шанс спасти жителей и себя заодно. Стараюсь незаметно махнуть рукой. Дрон останавливается. Я показываю рукой на милежан и делаю жест помощи. Дрон качнулся — сигнал принят!

— Эй, госпожа Полишоке, не желаете ли выслушать меня?

— Да что вас слушать! Жалкие слабаки, что можете вы предложить нам, когда мы собираемся приобрести свободу! — расходились всё больше и больше милежаны.

— Дайте-ка подумать… Жизнь? — нагло улыбнулась я.

Милежаны замерли на месте, даже Аринаш удивлённо посмотрела на меня.

— Что ты изволил вымолвить, мужлан? — тихо, страшно тихо сказала Полишоке, и, словно в подтверждение моей догадки, за поясом у неё блеснул кинжал.

— Я говорю, что вам стоит принять наше предложение, если вы не хотите умереть.

На некоторое время воцарилась просто мёртвая тишина, казалось, даже зоофиты были ошарашены дерзостью моих слов. И тут, в тишине, стало слышно жужжание МиКетцалткоатля, который медленно стал снижаться. Его уже невозможно было не заметить. Все замерли в ужасе.

— Репокорша! — воскликнули девушки, — Смертельная Молния!

Да-да, сомниаторского кетцалткоатля боялись не хуже фолка — макроежа. Одно имя этих тварей вызывало трепет как у простолюдина, так и у дворянина, а Аринаш успела рассказать мне историю о дьякоше (короле), которого растерзали фолки. Забавно, что я совсем недавно чесала одного макроёжонка за шипами, пока его мамаша (или папаша, трудно разобрать) уплетали принесённый мной обед. Уже все макроежи из леса Ужасов и Страхов успели со мной подружиться. С сомниаторскими кетцалькоатлями дело обстояло хуже, поскольку они не желали спускаться ко мне. Чуть подкрадусь, а они улетают. Трусливые.

— Репокорша! Нам конец!

— Бежать бесполезно, а поэтому слушайте меня, — мой голос, столько недель бывший мне чужим, вдруг слился в унисон с моим внутренним голосом и зазвучал твёрдо и звонко, как сталь. Меня это удивило. — Репокорша не тронет вас, если я ей не прикажу.

Для подтверждения своих слов я сделала знак Мирону, и МиКетцалькоатль перестал снижаться и замер на месте. Жужжание могло бы сыграть сейчас со мной и Мироном дурную шутку, но девушки были слишком напуганы, чтобы обратить на это внимание.

— Итак, наши условия, — начала я, — наши условия… Наши условия. Во-первых, вы должны объяснить нам причины грабежа. Во-вторых, вернуть хотя бы часть награбленного. И в-третьих… хм… больше не нападать? Ну, начнём с первого. Почему вы грабите города и деревни вот уже несколько шишей?

Полишоке не ответила. Она только смотрела расширенными глазами то на МиКетцалткоатля, то на меня. Я терпеливо подождала несколько мгновений, затем повторила свой вопрос. Ответа опять не последовало. Ясно-понятно, мы боимся птичку. Тогда я махнула рукой дрону, чтобы он улетел повыше. И только убедившись, что опасность больше напрямую не грозит, Полишоке решилась заговорить, и в её речи не было прежнего бахвальства и надменности.

— Мы — близкий круг женщин, называющих себя милежанами. Наша цель — свержение тирании мужчин. Наши средства — привлечение сторонниц, добыча еды и оружия для круга, а также прочих вещей, которые могут быть полезны для нашей цели. Помимо этого мы прибегаем к угнетению мужчин, разорению деревень и городов. Всё это ради нашей цели.

— Хмм… А вы уверены, что цель оправдывает средства? — спросила я, выслушав её исповедь.

Полишоке промолчала.

— Вы уверены, что вы прибегаете к правильным средствам для достижения своей цели?

Снова молчание. Другие милежаны также ничего не ответили.

— Вы уверены, что ваша цель есть благородная и правильная цель, которая исправит мир, раз уж она требует подобных средств?

Вот на последний вопрос вряд бы ответило даже большинство земных лидеров прошедших столетий, поэтому я не ждала объяснения от заплутавшей в потёмках полудиковатой девушки. К моему удивлению, она ответила, взглянув на меня ясными глазами.

— Да, в этом я уверена!

— Но почему?

— Потому что тысячи тысяч женщин уже много-много шишей просят об этом. Они просят, чтобы мужланы прекратили их бить. Они просят, чтобы их не отдавали замуж за мужчину, когда они не хотят. Они просят, чтобы им дали хорошую работу для того, чтобы кормить себя и своих детей. Они просят, чтобы их жизни не приносились в жертву ради благополучия следующего поколения, таких же бедных и несвободных. Они просят, чтобы преподобные отцы не сжигали их. Они просят, потому что женщина тоже человек. А все люди похожи между собой и, значит, они равны.

Я была настолько ошарашена, что некоторое время просто стояла столбом. Наконец я выдавила из себя:

— Ве… великолепно… Вы правы… но… Но цель у вас не правильная. Потому что женщины и мужчины не должны враждовать, это дикое безумие. Все люди должны жить в мире. Глупая вражда между собой не делает людей лучше. Никто не должен никого убивать, никто не имеет права свободно распоряжаться чьей-то жизнью. Но до общества, где будет исключено насилие, несвобода и неравенство, вам… то есть нам… ещё далеко. Но если мы посадим ростки сегодня, то в будущем, через много-много шишей, они вырастут в дерево. Вы видите ответ на вопрос, и я вас хвалю, но вы следуете по неверному пути к ответу, и я вас… осуждаю, в общем.

Полагаю, за изложение подобных мыслей столь неискусным образом мне бы