Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

«Бесстыдник» стал невидимым и скрылся в доме, хлопнув дверью. Маг слегка дрожащей рукой чертил в воздухе неведомые знаки, шепча под нос, наверное, формулы заклинания. Вокруг дома быстро образовался купол из прозрачных витражей в форме сот, а затем начал сжиматься вместе с постройкой… И пропал.

— Где же он теперь? — Спросила девушка.

— Пожалуй, этого никто не скажет, даже лучшие умы. Буфер создал Эльгирин Загадочный, а вот как работает формула, не знает никто. На памяти моего деда Коллегия магов предлагала солидную премию за доказательство теоремы и расшифровку формулы, да никто не осилил. — Маг ловко для своих лет взобрался в седло и повернулся к принцессе.

— Куда же мы теперь, ваше высочество?

— Конечно, к барону, в лес. Нас ждут.

— Как же… он же… — Заморгал растерянно дед.

— Никакой не предатель и не бунтовщик. Что там они не поделили с Кроненом, он сам расскажет. Между прочим, — сочла нужным прибавить принцесса, — Готтар — мой жених. Не знаю, сяду ли я на трон, а замуж выйти намерена точно.

— Неотесанный грубиян, ваше высочество, и вам не пара!

— Уж предоставьте мне решать! Не вам с ним жить, а мне! Лучше помолчите, раз не можете указать, в какой стороне Корявый лес. Сам Приходящий глаза сломит в этой темени!

— Э-э… Вроде бы, на юго-востоке…

— Все с вами ясно, ваша ученость! — Велирин подняла глаза к небу. — Так, вот Метла… Косы… А, вот Звезда Дураков. Как раз на юго-востоке.

Они двинулись сквозь таинственно спящий, черный и тихий ночной лес. Впереди — Велирин, следом Тавель, в арьергарде — Марина. Лошади неслышно ступали по травяному ковру, иногда лишь сучок хрустел под копытом, да тонко позвякивала сбруя. Всадники ехали в молчании; старик раз пять порывался что-то спросить, но на него шикали. С шестой попытки, пустив в ход речь скороговоркой, ему удалось поинтересоваться, не желают ли дамы продолжить путь при свете?..

Выслушав бурю негодования (раньше-то, раньше, почему не предложил?!) и, как настоящий рыцарь, великодушно промолчав в ответ, маг сотворил маленький белесый шарик огня, с помощью которого путники быстро отыскали тропинку, где можно было не бояться удара веткой по лбу.

***

Кромка Корявого леса была отмечена цепочкой факелов. Велирин сделала знак остановиться.

— Кто это? — Беспокойно спросила Марина, подъехав ближе. — Люди барона или солдаты?

— Не знаю пока. Тавель, гасите фонарик, нас не должны заметить.

— Да, ваше высочество.

Привстав на стременах, Велирин напряженно вглядывалась в темноту, но огни были слишком далеко. А вот откуда-то слева, со стороны тракта, послышался звук, страшный для беглецов во все времена и эпохи: топот копыт. Это могла быть только погоня!

Впереди раздался троекратный переливчатый свист, и Велирин радостно вскрикнула:

— Там свои! Поспешим, господа!

Они пришпорили коней. От цепочки факелов отделились два огонька и понеслись навстречу. Одновременно позади троицы раздались торжествующие крики преследователей… Однако, крик радости сменился криком боли: неизвестно, кто из леса пустил стрелу, но темнота помехой меткости стрелка не стала.

Меньше чем через пару минут, принцесса и ее спутники оказались среди невероятно пестрой братии, представлявшей свиту барона Готтара. В свете факелов физиономии свиты выглядели особенно по-разбойничьи.

Погоня стихла; либо преследователи отказались от своих намерений в силу численного недостатка, либо их перебили, как дичь.

На Марину поглядывали, мягко говоря, нелюбезно.

— Тысяча ледяных демонов! — Загремел барон, принимая Велирин в объятья. — Мы уже собирались ехать на поиски!

— Могли бы и поискать. — Ехидно ответила та. — Не рассыпались бы!

— Невероятная любезность! А она, — Готтар царапнул пиратским глазом Марину, — и есть та особа, которая всадила мне в руку четверть длины клинка? Димл пытался что-то втолковать, что это случайно вышло, но я ни лешего не понял.

— Все в порядке. — Выскользнув из цепких объятий жениха, Велирин взяла Марину под руку. — В полном порядке, просто обстоятельства сложились не в пользу ллид Мариен. Расскажет сама, когда пожелает. Не пожелает — обойдетесь и так.

Барон хвастливо подбоченился, пригладив бородку.

— Да если я не сразу догадался, что она не мужик, то пусть ледяные демоны…

— Знаю, знаю, — нетерпеливо бросила Велирин под общий хохот, — заморозят тебе какую-нибудь часть тела… Не произноси таких клятв, ты мне нужен целым. Без отмороженных участков.

Свита Готтара разразилась поистине лошадиным ржанием, так что Тавель негодующе возроптал о молодежи, не признающей никаких приличий. Велирин спокойно повела плечами, поправила растрепанные волосы.

— Каждый мнит в меру своей испорченности. Я имела в виду твои мозги, дорогой. Нам нужен мозговой штурм.

— Полагаю, ваше высочество, спасать королевство надобно на свежую голову, с утречка. — Это вмешался уже знакомый Марине красавчик — блондин. — Более всего вам необходим ужин и продолжительный сон.

«И ванна горячая не помешает!» — мысленно завершила Марина.

Принцесса не стала возражать, и группа всадников углубилась в лес, производя невероятный шум и гам. Здесь бояться было нечего.

Блондин на белеющем в темноте коне подъехал потихоньку к Марине.

— Сударыня, — начал он, порываясь взять Умника под уздцы, — ваше умение владеть шпагой поразило меня до глубины души. Примите поздравления!

Не видя в ответ никакого энтузиазма ни со стороны коня, ни сто стороны всадницы, он спохватился:

— Я забыл представиться, прошу прощения! Эльд Одлин, к вашим услугам.

— Слышу, не глухая. — Как можно грубее бросила девушка, желая избавиться от навязчивого эльда. — Я не расположена к беседе с тем, кто собирался отхлопать меня по попке, ясно? Или забыли?

— Уж куда яснее… — уныло вздохнул красавчик, понуро отъезжая в сторону.

Кругом послышались смешки.

— Да, господа, бедняга Одлин получил от ворот поворот.

— Должно быть, для благородной дамы он недостаточно вежлив…

— Советую умолкнуть, братцы, а не то воительница проткнет кого-нибудь, рука-то на эфесе… Вон, Готтару в руке дырку сделала и не чихнула!

— А Одлин-то маху дал, маху… А еще говорят, мастер по части… дырок!

Не удержавшись, Марина показала шутникам жест, очень популярный у подростков. Шутники, верно, попривыкли к ночной темноте, потому что жест разглядели и уважительно примолкли. Правда, один из них сочувственно буркнул, что «коли дама так злится, она замерзла, устала, раздражена и хочет есть, с моей женой вечно так». О да, за бутерброд с сыром или просто кусок хлеба девушка отдала бы треть зарплаты. Только где теперь та зарплата?..

Дорога была не слишком долгой. Внезапно деревья раздались, открывая взору темную громаду. Лунный свет вычерчивал серебром контуры поистине колоссального сооружения, озаренного точками скупых огоньков: очевидно, то были факелы часовых вдоль зубчатых стен.

Протяжный звук рога прорезал ночной воздух. Со стен замка