Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

смутившись. — Смелый малыш, оказывается, уже три дня наблюдал за принцем, пробрался в замок Общества… А ведь для домофея это подвиг на грани возможностей! Удалиться от родного дома так далеко! Сегодня утром я собиралась пойти к матушке и рассказать все как есть! Не успела. Меня заперли! Фрейлины все разбежались по своим покоям. В моей гардеробной был выход в потайной коридор, я помучилась полдня, покуда разобрала плитки на полу и нашла вход… И вот я здесь! Я обещала Дигену отыскать тебя и вывести из дворца. Он сказал, ты в интригу не замешана, как и его хозяин…

— Так Общество поддержало принца?

— Ха! Если бы быть уверенной! Нет, у них тут свои интересы. Кто их знает, может, они хотят вернуть тех, кто несет мрак..

Марина вспомнила, что текст про «несущих мрак» уже находила в библиотеке мага.

— Я думала, это какое-то иносказательное выражение…

— Нет, это исторический факт. Холодная Смерть вызвала глобальное оледенение. Убей не знаю, зачем это Псевдомагам, они ж помешаны на прогрессе науки… Заправляет у них этот Приор, темная лошадка, чтоб ему!.. Ситуация во сто крат хуже государственного переворота. Надо раздавить Общество! Надо воззвать к гвардии! Представляю, что делается в городе, и как разгулялась мастеровщина и прочие маргиналы, если гарнизон вывели… На случай захвата власти имеется план, реализация коего входит в обязанности эльдов Конри и Алигена. Полагаю, они уже действуют.

Дальше тянуть было нельзя. Марина остановилась, и Велирин была вынуждена сделать то же самое.

— Что, ты устала? Еще одна развилка, и мы — на свежем воздухе, насколько он свежий в конюшне. А, — понимающе усмехнулась Велирин, — ты боишься обвинений? Тебе ничего не грозит, клянусь эрсой!

Марина молча вынула упомянутую реликвию и с поклоном протянула внезапно побледневшей принцессе:

— Не знаю, жив ли эльд Конри, но… Алиген — предатель, ваше… Ваше величество.

Казалось, принцесса онемела. Она застыла, как изваяние.

— Да что ты мелешь такое?! — Наконец воскликнула она дрожащим голосом. — Какое я тебе «величество»?

— Мне очень жаль. Я видела собственными глазами: королева отравлена, а Габиель закололи. Она-то и указала мне потайной ход перед смертью, и просила передать настоящую эрсу.

Велирин с силой грохнула кулаком в стену, обдирая костяшки и не чувствуя боли.

— Нет! Я не верю! Я сама туда пойду! Пусти!

Несколько секунд они боролись, толкаясь в тесном коридоре, потом Марина подставила противнице ножку, и обе упали на пыльные плиты. Обилие юбок — не лучший наряд для борьбы. Принцесса не то рычала, не то плакала. Марина постаралась сказать как можно жестче, сжимая руки Велирин и выравнивая дыхание после схватки:

— Я тебя туда не пущу. Хочешь умереть?! Фига с два! Ты теперь королева и отвечаешь за все! За государство! За добрую память матери! За все!

Усилия принцессы ослабли. Она больше не порывалась бежать, хотя Скворцова была настороже, удивляясь, как это ей удалось удержать такую дылду, на голову выше себя ростом, метр восемьдесят, не меньше! Велирин встала, отряхнулась, приняла эрсу и, поцеловав реликвию, надела цепочку на шею. Остаток пути они проделали в молчании. Марина отдала ей и колбочку. Принцесса узнала свою недавнюю пропажу, спросила только одно: «Лилиан выкрала, да?» и, не дожидаясь ответа, растоптала каблуком пестрое стекло.

ГЛАВА 10.

Бегство

Вылезать им пришлось через дыру в потолке. Пахнуло сеном и лошадьми. Действительно, беглянки попали на конюшню. Сверху раздался тихий свист, и Велирин ответила таким же. Она подсадила Марину, а следом и сама вскарабкалась, так что стена задрожала. Похоже, юбки вовсе не создавали для принцессы никакого неудобства.

Близился вечер, в конюшне темнело.

Где-то слышались крики, топот ног, тянуло гарью. Девушек встретил тот самый мальчишка по имени Димл, грум при лошадях принцессы. Он был явно перепуган, но держался, выдавая чувства лишь периодическим стуком зубов.

— Госпожа, — прошептал он, срывая с головы потрепанный берет, — я уж не чаял вас дождаться!

Увидев эрсу, пацан вознамерился упасть на колени, но Велирин удержала его от проявления верноподданнических чувств:

— Сейчас не до этикета, мальчик. Я нисколько не сомневаюсь в твоей преданности…

Нам надо бежать, немедленно.

— Так лошади же готовы!

— Прекрасно. И не косись так, она своя! — Кивнула она в сторону спутницы. — А ушастое колючее нечто? Домофей?

— Так ужо и «нечто»! — Буркнул ворчливый голос из кучи сена. — Тута я.

— Диген! — Счастливо воскликнула Марина. — Как ты решился на такой поступок?

— Решишься тут… — приблизился голос. — Я ведь давно уразумел, что его сра… то есть, его высочество, что-то замыслил. Старика моего обдурил, да и тебя жалко…

Диген потихоньку проявился, и Марина кинулась его обнимать и целовать в пушистые щечки. Домофей не возражал.

— Ребята, вы лобзанья продолжите в другом месте. — Спокойно сказала Велирин, к которой полностью (или, по крайней мере, внешне) вернулось самообладание. — Димл, возьми Белку, скачи к Готтару что есть мочи, пусть он будет наготове. Мы же — к Тавелю, если… еще не поздно. Тебе, Диген, лучше остаться видимым, не то потеряем в скачке… Мариен: слушай меня внимательно. Я не знаю, какая из тебя наездница, но заклинаю — удержись в седле любой ценой. Не рви поводья без надобности, не бей коня шпорами, он сам сообразит, когда надо поживее. На резких поворотах не хлопайся с размаху задом о седло, не то сломаешь жеребцу сипну — и тогда твоя жизнь не будет стоить ничего. Ты поняла?!

Марина кивнула, чувствуя, как ледяной комок страха собирается где-то в районе желудка. Чего тут не понять…

Велирин без чьей-либо помощи взвилась на гигантского Грома, юбки полетели в разные стороны, конь затанцевал на месте. Седло было обычным, не дамским, так что обнаженные икры и колени девушки белели в темноте, но вряд ли сейчас кого-либо из присутствующих волновали вопросы стыдливости. Марине достался Умник. Для мага быстро снарядили покладистую пегую лошадку, а в седло пока что уселся малыш-домофей. Удивительно, но лошади его не боялись и вообще как будто не замечали. Может, в конюшне жили свои домофеи?..

Здесь было два выхода — один «парадный», для господ, другой же — предназначенный для челяди — вел во внутренний двор, где помещались разные хозяйственные службы. Беглецы тихонько воспользовались именно «черным» ходом, лошади словно поняли их замысел и ступали тихонько, чуть ли не на цыпочках. Солома, рассыпанная по каменным плитам, как нельзя кстати заглушала шаги.

Так, крадучись, они преодолели последние метры огромного и пустого заднего двора. Марина вдруг ощутила сосущую боль под ложечкой, вспомнила, что пообедать так и не вышло…