Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

Клэр грациозно, словно козочка, перепрыгнула через вытянутые ноги почивающих гусар и быстро заняла свободное место, швырнув ранец с вещами рядом с Исаем. Только стоило всем немного освоиться и расположиться, как раздался громогласный и ободряющий голос Корницкого.

– Messieurs![209] Предлагаю отметить наше объединение и наконец провести посвящение наших троих новичков. – Гриша прокричал это, схватив тёмно-зелёную бутылку, которая несколько секунд спустя пошла по кругу, пока в конечном счёте не дошла до Клэр.

Девушка вопросительно косилась на Степана Аркадьевича и одновременно поражалась энергичности своего товарища, который, словно и не был в долгой дороге.

– Отличная идея! Уж давно пора было, – поддержал его Габаев, доставая из-за пазухи трубку и мешочек с табаком.

– Исай, о каком посвящении идёт речь? – Клэр спросила это так тихо, что юноша не сразу услышал её за разговором с братом.

– Брат рассказывал, что это, такая их выдумка. Традиция. Уже никто не припомнит, кто и когда её придумал, но следуют ей по сей день. Считается, если справишься, то и служба твоя будет яркой и почётной. Я даже тренировался, – признался младший Соболев.

– Сейчас начнут объяснять правила, – вмешался Константин и заботливо принялся успокаивать Клэр и брата. – Не переживайте. Мы вас поддержим.

Поставили дополнительные лампы, так что вокруг стало слегка коптить чёрным дымом. Многие скинули с себя ментики и доломаны и остались в одних мятых рубахах.

– Пора бы начать уже посвящение! – выкрикнул кто-то из шумного роя. Толпа зароптала. Начала стягиваться со всех углов ближе к центру.

– Юнкера: Михаил, Исай и Константин, вы трое, выйдите ко мне со своими саблями, – сказал майор Малиновский.

Клэр и Исай разом переглянулись и резко повернулись к мужчине, который появился так же неожиданно, как и всегда уходил.

– Так ты тоже не проходил ещё этого посвящения? – спросила Клэр, будучи уверена в обратном.

– Не успел до сих пор.

– Ну же, иди, – поторопил Степан Аркадьевич. Простояла бы Клэр минутой дольше, так вахмистр верно бы подтолкнул её в спину.

– Ваша задача внимательно смотреть на Котова. Любезный друг, прошу, продемонстрируй.

Поручик грозно насупил брови и уверенно вышел в центр. Прочие гусары отодвинулись назад, тесня друг друга, прижимаясь и возбуждённо наблюдая за происходящим. Котов держал в руке оголённую саблю.

– Здесь проверяется ваша гусарская воля. На словах всё запредельно просто. – Малиновский достал хрустальную рюмку на коротенькой ножке и бутылку крепкой настойки, запах которой ещё долго чувствовали новобранцы. – Вам надобно разместить до краёв полную рюмку на сабле. Разумеется, так, чтобы ничего не пролилось. – Пока майор рассказывал молодым гусарам о последовательности действий, Котов синхронно с ним демонстрировал всё на деле. – Саблю с рюмкой неторопливо подносите к губам и, не придерживая второй рукой, выпиваете содержимое. Затем саблей подбрасываете уже пустую рюмку в воздух. Когда она полетит вниз, вам нужно будет срубить её ножку.

Клэр не сводила беспокойного взгляда с Котова. Мгновение, и рюмка уже лежала на устеленном соломой полу без нижней своей части. «Мне ни за что так не суметь», – подумала девушка в тот же миг и ощутила, как от волнения скрутило живот.

– Всем всё ясно?

– Ясно, Пётр Христофорович!

– Добро. Кто начнёт первым?

– Так пусть Исай и начинает, – весело выкрикнул в пьяном угаре Корницкий. – Ему, поди, Костя уже давно рассказал, что к чему.

– Исай? – Юноша резко кивнул командиру, тряхнув кудрявой каштановой головой и тут же сделал уверенный шаг. – Саблю вперёд, – приказал Пётр Малиновский и протянул Исаю рюмку с напитком.

Молодой гусар прекрасно скрывал своё волнение, в отличие от Клэр, у которой от беспокойства затряслись ноги, а лицо сделалось бесцветным. Исай скинул с себя доломан, оглянулся на старшего брата, принял полную напитком рюмку из рук командира и поставил её на блестящий металл. Опустошить было самым простым. Настойка без препятствий залилась в рот.

Вдох.

Выдох. Грудь замерла. Бросок. Высоко взлетел пустой сосуд, завертелся неуклюже в воздухе. Взмах руки и клинок вмиг отсёк половину от летящего вниз хрусталя. Осколки разлетелись по углам дома, а радостный визг тут же заполнил пространство. Довольная улыбка не сходила с лица юноши. Исай вновь взглянул на брата, пытаясь найти в нём признаки одобрения.

Костя был горд. Хоть внешне он и оставался спокойным, яркая вспышка в глазах выдавала неподдельную радость за младшего брата.

– Прекрасно, юноша! Прекрасно! – повторил несколько раз Пётр Христофорович и по-отцовски хлопнул Исая по плечу. – Кто следующий?

– Костя, давай, иди! – Корницкий с любовью, хоть и в своей манере, поддержал юнкера.

Казалось, что теперь новые друзья радели за её успех, как никогда прежде. Это знание воодушевляло и придавало сил. Клэр переступила через лежащие на полу осколки и уже протягивала руку Петру Христофоровичу. Рюмка с настойкой оказалась у неё. Сабля была наготове. Девушка осторожно, затаив дыхание, поставила рюмку на благородный металл и оглядела внимательные, следящие за ней взгляды мужчин. Боязнь ошибиться затмевала разум и волю. Каждое её движение с самого начала было неуверенным и обречённым на провал.

Напиток оказался чересчур крепким. Не успела она выпить и половины, как едва не раскашлялась. Рот наполнился вязкой горечью, и показалось, словно горло обхватили раскалённой рукой, так что не получалось вдохнуть. Привкус сушёного яблока ещё некоторое время не сходил с языка.

Рюмка наконец опустела.

Бросок. В висках кольнуло. Рука слишком резко дёрнулась с места. Слишком поздно. Полупрозрачное пятнышко быстро поднялось вверх и так же быстро рухнуло на пол.

Клэр сделала попытку попасть по цели, но хрусталь бесследно исчез в стоге сена, так и не встретившись с её клинком.

Это и был тот провал, которого боялась Клэр. Кто-то зло посмеялся её поражению, словно у неё не было ни единого шанса. Кто-то стал перешёптываться. Кто-то с неподдельным сожалением вздохнул.

Она не знала, что говорить, как оправдываться за свою неудачу. Стыд заставил вмиг протрезветь. Глаза бесцельно уставились на чёрные сапоги.

– Не горюй, соколик! – Пётр Христофорович вышел к юнкеру и понимающим голосом произнёс: – Не у каждого выходит. Тем более с первого раза. Ты молод, когда-нибудь и у тебя получится.

Слова утешения ковыряли рану и причиняли боль сильнее, чем осуждающие взгляды. Она могла это сделать, это было ей по плечу. Что же помешало?

Горький ком засел под ключицами. Уж лучше бы её ругали. Лучше бы сейчас Лесов или Котов выкрикнули какую-нибудь унизительную шутку или просто посмеялись над ней. Всё лучше, чем эта жалость.

Вслед за Клэр пошёл последний новобранец, с которым девушка лично не была знакома. Не осталось сил наблюдать за тем, справится он