Деньги не пахнут 10 - Константин Владимирович Ежов

И дело было вовсе не в каком-то романтическом «горю делом». Нет. Он просто был патологическим контролёром. Тем самым человеком, который обязан лично проверить каждый болт, каждую строчку, каждый отчёт. Он никому не доверял. Вообще никому. И именно этого человека мне предстояло заставить двигаться так, как нужно мне.

— Ну… есть я всё равно должен. Минут двадцать за пиццей, наверное, переживу…

— Отлично. Сам её привезу.

— Ты?

В голосе отчётливо прозвучало недовольство, почти раздражение. Отступать я не собирался.

— Да. Я привередливый.

— Я тоже, между прочим…

— У меня просто куча аллергий.

Небольшая пауза. И почти слышал, как он морщит лоб.

— Ну… тогда ладно. Приноси что-нибудь действительно хорошее.

Вести психологическую войну ради выбора пиццы — это, конечно, особый уровень абсурда. Потому уже чувствовал усталость, хотя всё ещё только начиналось.

В тот же вечер, ровно в семь, заехал в маленькую пиццерию неподалёку, забрал две фирменные пиццы, коробки ещё хранили тепло, пахли тестом и дымком печи, и отправился в штаб-квартиру Space Z.

— Обычно я бы устроил тебе полноценную экскурсию по комплексу…

Старк вышел меня встречать сам. Небритый, с красноватыми глазами, дёрганый, словно от каждого шороха. Было видно — он действительно неделями не вылезал отсюда.

— Ничего страшного. Экскурсия подождёт. Сегодня у нас дела поважнее.

Он скользнул взглядом по коробкам, которые я держал в руках, и едва заметно усмехнулся. Через несколько минут мы уже были внутри. Он открыл коробку и тут же нахмурился.

— Это совсем не то, что я имел в виду, когда говорил о пицце.

Наверняка он представлял себе жирный круг с потёкшим сыром и томатным соусом. А то, что лежало перед ним…

Скорее напоминало произведение искусства. Тонкое тесто, подпалённые края, аромат свежей зелени и молочного сыра. Пицца, которую отправляют в раскалённую печь всего на девяносто секунд, вымученную потом и упрямством повара.

— Это называется «Bianca Verde». Здесь вообще нет томатного соуса. Основа — итальянская «Fior di Latte».

— Пицца… без томатного соуса?

— Именно. Тесто — на естественной ферментации, без дрожжей, выдержка в холоде семьдесят два часа. Когда кусаешь, чувствуешь лёгкий, живой аромат брожения.

Уголок его рта дёрнулся.

— Вижу, ты заморочился. Но если честно, не фанат всей этой… нарядной пиццы.

— Просто ты ещё не пробовал нормальную.

— Не знаю… пицца без соуса…

Он бросил взгляд на стол. Там лежал флаер Papa John’s. На секунду мне показалось, что он сейчас закажет другую пиццу. Но он посмотрел на настенные часы, понял, что времени нет, и сдался.

«Чёрт, да он вообще никого не слушает».

Воевать с таким упрямцем даже за пиццу — удовольствие сомнительное. Потому мысленно вздохнул.

— Просто попробуй.

И протянул ему кусок. Он взял его с таким видом, будто оказывает мне одолжение, и откусил.

Выражение лица изменилось сразу. Он доел кусок целиком, не оставив даже корки, и медленно кивнул.

— Это… неожиданно хорошо. Правда.

«Хотя бы не врёт».

Он терпеть не мог, когда за него принимали решения, но качественные вещи признавал честно. Потом он быстро съел ещё три куска, вытер руки салфеткой и снова посмотрел на часы.

— Когда я сказал по телефону про двадцать минут — я не шутил.

Он поднял на меня взгляд.

— У нас осталось ровно семь минут. Зачем ты приехал?

Глава 4

В эти дни Аарон Старк почти не спал. Ночи растягивались вязкой чернотой, в комнате стояла глухая тишина, нарушаемая лишь редким шорохом простыней да приглушённым гулом города за окном. Он лежал на спине, уставившись в потолок, и снова и снова возвращался к одной и той же мысли, словно язык невольно трогает больной зуб.

«Может, мне просто взять и запустить собственную компанию в сфере ИИ…?»

Если быть честным, сердце уже давно склонялось к «да». Это ощущалось почти физически — как лёгкое тепло в груди, как зуд в кончиках пальцев. И всё же решение не складывалось в окончательную форму. Что-то удерживало.

Причин было две, и обе весили немало. Первая звучала сухо и рационально: «Сейчас не время».

Его день и так был разорван на куски. Teslaan, Space Z, SolCity — проекты требовали внимания, словно ревнивые хищники. Двадцати четырёх часов катастрофически не хватало, а мысль добавить ещё одну компанию отдавала безрассудством, пахла перегретым металлом и сгоревшими нервами.

Вторая причина была менее очевидной, но куда болезненнее. «Это не моя идея».

По изначальному плану он должен был войти в Next AI и перекроить их систему под себя — разобрать по винтикам и собрать заново, уже в своём стиле. Исправлять и усиливать всегда проще, чем начинать с пустого листа, где каждый шаг стоит времени, денег и ошибок.

Но этот план давно сбился с курса. И сбил его не Старк. Это сделал Сергей Платонов.

«Сама идея хороша, чертовски хороша, но…»

Гордость упиралась, как кость в горле. Он не умел быть ведомым.

«Я не из тех, кто идёт следом».

В характере Старка жила врождённая неприязнь к чужим указаниям. Даже блестящее предложение вызывало у него внутреннее сопротивление — тихое, но упорное. И сейчас всё повторялось.

Неприязнь к словам Сергея Платонова постепенно переросла в раздражение, а затем — в настороженность.

«А если всё это — часть его сценария?»

А что, если Платонов намеренно отрезал ему путь к Next AI и аккуратно подтолкнул к созданию отдельного бизнеса, где всё пойдёт по заранее выстроенной траектории?

Разум подсказывал, что вероятность ничтожна. Именно Старк первым вышел на контакт, а сама идея родилась будто бы спонтанно, между фразами, почти шутя.

И всё же… Интуиция зудела, словно под кожей.

«Здесь что-то есть».

То странное чувство, которое возникало рядом с Платоновым. Лёгкий холодок, будто сквозняк в закрытой комнате. Ощущение, что контроль ускользает. Обычно Старк задавал ритм. Он давил, ускорял, навязывал темп — и собеседники рано или поздно подстраивались. Именно поэтому его и прозвали «Быком».

Но Платонов не подстраивался. Более того — всё происходило наоборот.

Ни резких слов, ни нажима. Мягкая интонация, спокойная улыбка, ненавязчивые формулировки. И всё же, оглядываясь назад, Старк каждый раз с удивлением обнаруживал, что его собственные мысли сдвинулись, изменили направление.

«Это похоже на…»

В памяти всплыло коррида. Разъярённый бык, теряющий направление из-за крошечного алого полотна. Он мчится вперёд, а его ведут туда, куда нужно не ему. И именно в этот момент