Руса. Покоритель Вавилона - Игорь Леонидович Гринчевский

[4] Реакции: 2 MnO2 + C2H5OH + 3 CH3COOH = 2 (CH3COO)2Mn + 3 H2O и 4 Fe (OH)3 + C2H5OH + 3 CH3COOH = 2 (CH3COO)2Fe + 3 H2O

[5] Реакции: а) (CH3COO)2Mn + 2 HCL = MnCl2 + 2 CH3COOH б) (CH3COO)2Fe + 2 HCL = FeCl2 + 2 CH3COOH

в) (CH3COO)2Fe + 3 HCL = FeCl3 + 3 CH3COOH

[6] Придуманный автором город. В реальной истории чуть позже на том же месте был построен город Арсиноя, названный так в честь второй жены Птолемея II.

Глава 6

«Философия момента»

— Да что за глупости, Ангел! Ты же воинов лечишь!

— И что?

— Ты историю о том, как я копейщика убил, слышал? Так я ему именно артерию и повредил! Оттуда кровь настоящим фонтаном хлынула.

— Это ты чушь несёшь, парень! Сам же её артерией называешь, то есть «несущей воздух». И тут же говоришь, что по ней сердце кровь гонит. Ты о логике что-нибудь слышал вообще?

Да, это он меня ловко поймал. Интересно, почему тогда их «артериями» назвали? Ангел, этого названия не знает[1], значит, в моей истории его ввели позже. Что же, попробую придумать объяснение.

— Всё очень просто! Если посмотреть на кровь из артерий, она алая, а в венах — тёмная. Знаешь, почему? А я тебе отвечу! В артериях кровь насыщена свежей частью воздуха, химики называют его кислородом. А в венах — кислорода уже нет, только углекислый газ.

— Любопытная гипотеза! — он ловко ухватил со стола кусок сыра, отправил его в рот и запил вином, разбавленным водой и яблочным сиропом. Со вкусом этого напитка он познакомился у меня в гостях, и ему очень понравилось. — Но чем, кроме цвета ты можешь её обосновать?

— Опытом, разумеется! — пожал плечами я.

— Опытом? — удивился он.

Ну да, тут принято было ссылаться на авторитетных философов. А они сами опирались на некую «внутреннюю красоту» теории!

Удивлены? Это только потому что вам в школе вдолбили идею ценности практического подтверждения теории.

Но, если вдуматься, даже в наше время многие «идут тропой древних греков». Посмотрите, к примеру, на срач между сторонниками «зелёной энергетики» и их противниками. Да, изменение климата признают и те, и другие. Но дальше между ними начинается такая ругань, что хоть святых выноси. А сколько идёт споров между экономистами? Это же просто уму непостижимо!

Вы скажете, что это от того, что пока что не получается поставить эксперимент? Да ладно! Вспомните хоть историю с доктором Земмельвейсом. В середине XIX века он предложил хирургам перед операциями мыть руки раствором хлорки. Казалось бы, тут-то проверить проще простого! Начни мыть руки и посмотри, уменьшится ли число случаев заражения у пациентов. Ни времени большого не требовалось, ни денег особых.

Он и провёл опыты, чем снизил смертность от родильной горячки с 60% до менее 1%. Но коллеги не признавали его правоту два десятка лет!

Так, меня куда-то не туда занесло! На мнение философов я не могу сослаться, авторитет экспериментов Ангел не признаёт. Как же мне его убедить?

— Знаешь… — задумчиво начал я. — Два года назад был царский суд. Меня пытались обвинить в богохульстве.

— Я слышал! — кивнул он. — Но тебя оправдали. И правильно сделали, боги тебя явно любят.

— Потом придворные философы снова попытались обвинить меня в том же самом. Дескать, моё утверждение о существовании законов природы оскорбляет богов…

Этой истории он не знал, и я ему пересказал свою теорию. Мне до сих пор кажется забавным, что я, стопроцентный атеист, вынужден был придумать объяснение, согласно которому законы природы есть «выражение воли богов». Дескать, однажды они свою волю выразили, и та стала законами, действие которых мы можем наблюдать обычно. А если боги захотят их нарушить, то мы увидим чудо.

— Любопытная концепция! — признал он. — Достойна лучших философов.

— А я и написал о ней Аристотелю! — усмехнулся я. — И знаешь что? Он ответил, что давно о том же самом говорил ученикам. И чтобы я не приписывал себе его заслуг!

Ангел раскатисто рассмеялся.

— Так что у меня имеется подтверждение моего мнения, Ангел! И от царского суда, и от самого Аристотеля.

— В смысле? — не понял он моей мысли.

— Раз все согласились, что то, как обычно всё происходит, есть выражение воли богов, значит, наблюдения позволяют нам эту волю узнать. Согласен?

Он задумчиво поскрёб в затылке, потом налил себе новую чашу, выпил до дна и энергично кивнул.

— Во-от! А отсюда всего один шаг до мысли, что мы можем провести специально подготовленный опыт, так сказать, задать богам вопрос.

— Отлично сказано! — вмешалась Розочка. — Задать вопрос богам!

— Обычно это делают через жрецов… — задумчиво заметил наш гость.

Чёрт! А ведь он прав, опять я по самому краешку обвинения в богохульстве прошёлся. Жрецы такую «кормушку» и источник авторитета никому не отдадут. Придётся аккуратненько оттанцевать от края.

— Ты прав! — согласился я. — Через жрецов узнают ту волю, которая ещё не выражена! Спрашивают о будущем, о судьбе людей, ушедших в море… Но я говорю о той части, которая определена давно и стала законами.

Он только кивнул. Дескать, понятно.

— Поэтому я могу на опыте доказать, что люди и другие животные дышат кислородом и выдыхают углекислый газ. Как говорят римляне, ваши западные соседи, экспериментально!

При упоминании римлян он только поморщился. В этом времени греки относятся к ним, как к агрессивной деревенщине.

— Выпьем же за успех твоих экспериментов! — предложил он тост, который мы с Розочкой поддержали.

* * *

— А что ты в целом про них думаешь, Филин? — спросил Бел-Шар-Уцур.

На первый взгляд, трудно подыскать более неподходящее прозвище для человека, сидящего напротив него. Человек-солнышко, человек-улыбка. Всё лицо в морщинках от привычных улыбок. Никакой угрюмости.

И глаза такие же, просто лучатся добром и расположением к окружающим.

— Сложно сказать, хозяин. На первый взгляд, ничего диковинного, — тихо прошелестел гость. — Обычный новый город, я такое видел десятки раз.

Вавилонянин терпеливо ждал продолжения.

— Царь Македонский переворачивает мир, так что сейчас все начали жить быстрее. Появляются новые обувь, одежда, игрушки и украшения, еда и напитки… Не удивительно, что вырастают и новые города.

Внук Энкиду усмехнулся, но комментировать