Руса. Покоритель Вавилона - Игорь Леонидович Гринчевский

— Впускай, конечно!

М-да, не таким я представлял известного врача. Отчего-то ожидал увидеть интеллигента, напоминающего Чехова, тот ведь не только книги писал, но и людей лечил. А ко мне вошёл громила, которому место на рынке, мясные туши разделывать.

Поймите меня правильно, среди спутников Птолемея чахлых не было, да и сам он тоже впечатлял мускулатурой. Но у них было телосложение атлетов, а этот… Рост у него был где-то под метр девяносто, а вес — около центнера. И морда самая, что ни на есть разбойничья.

— Хайре[4]! — произнёс он, удивив меня снова. При такой внешности поневоле ожидаешь голоса гулкого и грубого, но наш Вестник говорил мягко, а его глаза осматривали мою лабораторию с живым любопытством. — Я искал тебя дома, но там мне сказали, что ты готовишь лекарство для больной девочки.

— И тебе стало любопытно?

— Очень. Я никогда не упускаю возможности узнать что-то новое. Однако и воняет тут у тебя! — бесцеремонно заявил он, принюхавшись. — Хм… Чувствую запах уксуса и вина, ими издавна растирают больных, чтобы сбить жар.

— Ты прав! — невольно улыбнулся я. — Я применял и то, и другое. Но основное вещество другое. Оно пока никому не известно.

— И ты рискнёшь дать его младенцу⁈ — поразился он. — Да ещё собственной дочери?

— Для начала я попробую на себе, — спокойно ответил я. — А нашей Арпине, нашему Солнышку… Я бы и рад не рисковать, но очень уж у неё сильный жар.

— Я бы всё равно не советовал. Растирайте пока смесью воды, вина и уксуса. А это лекарство лучше испытать на взрослых. Ещё лучше — на тех, кто тебе не особо дорог.

— Цинично рассуждаешь, Ангел.

— Я вижу, идеи школы киников[5] дошли и до тебя? Но хороший целитель и должен быть циником. Тем более, что от другого твоего лекарства, называемого аспирином, ей стало только хуже. А знаешь, какой главный принцип у целителей?

— «Не навреди»? — криво усмехнулся я. — Ладно, ты меня убедил. Хоть и паршиво ждать результата, не имея возможности на него повлиять… Знаешь что? Ты иди и лечи! А я, раз уж начал лекарство готовить, то уже и доведу дело до конца.

— Пригодится! — согласился он.

* * *

Ангел оказался просто подарком небес. Он не только выходил наше Солнышко, но и Гайка поставил на ноги. Даже дед после его курса массажа и настоек стал намного бодрее. К сожалению, мне пришлось уехать в Армавир раньше, чем он закончил лечение моих стариков. Но ничего, он догонит. А по пути посмотрит ещё и эребунскую родню, ведь Арам и Исаак тоже не особо молоды.

— Думали мы над твоими вопросами, Руса, — бодро потирая руки заговорил дядя Изя. — И вот что я тебе скажу: если Бел-Шар-Уцур не смог спрятать своё недовольство проектом, то оно очень глубокое. Больше тебе скажу — личное. Это не просто его Дому этот проект чем-то не угодил, а ему самому.

— И чем же?

Исаак самодовольно улыбнулся.

— Всё это время ответ был у вас под носом. Внуки Энкиду сами по себе не ездят, с ними всегда рядом доверенные слуги и охрана. И мои люди аккуратно их поспрашивали. Оказывается, года два назад он ездил в страну Кем и брал с собой мастеров по строительству каналов. Да не одного-двух, а полдюжины. Знаешь, когда так бывает?

— Нет! — я даже головой помотал, чтобы ему польстить. Хотя, конечно же, сразу догадался. Наш Белый Шар оценивал перспективы восстановления канала.

— Когда один мастер разбирается в строительстве шлюзов, другой — в земляных работах, третий — в отделке камнем… И занимались они этим почти полгода. Ездили в пустыню, дождались разлива реки, осматривали остатки канала

Я присвистнул, не удержавшись. Это уже не просто беглая оценка, а вполне себе полноценный проект. С трассировкой, прикидкой затрат по времени, деньгам и человеко-часам.

— Получается, он этот проект готовил, но остальные компаньоны его не утвердили?

— Именно! А почему они не одобрили — нам остаётся только гадать!

— Нет, дядя Изя, вопрос важный, и мы должны знать точные ответы.

— И как мы это сделаем?

— Думать надо! Давайте вечерком сядем вместе и обсудим те варианты, что я набросал. И подумаем, как именно получить ответы — имелась у них такая причина или нет.

— Хорошо. Только Арама звать не будем, совсем сдал старик. Лучше Ашота и Мартика.

— И Розочку.

— А её-то зачем? — удивился он.

— У женщин чутьё обострённое. В прошлый раз именно София почувствовала неладное.

— Хм… Ну, ладно, пусть приходит. Посидит в уголке и послушает.

* * *

— Для начала перечислю, что мы теперь знаем точно. Во-первых, Бел-Шар-Уцур знает про канал гораздо больше, чем сказал нам. Он собирал отдельную группу специалистов и прорабатывал с ними проект восстановления канала. Во-вторых, полтора года назад он возвращался в Вавилон и провёл там около месяца. И в-третьих, после этого проект был закрыт, а наш гость занялся развитием транзита через Армянское царство. А к идее восстановления канала фараонов он испытывает сильные неприязненные чувства. Теперь о предположениях.

— Нашего гостя мы немного изучили, — задумчиво ответил Исаак. — Невзлюбить свой проект он мог, если ему не просто отказали, но ещё и унизили при этом.

— Примем это за основу! — согласился с ним я. — Теперь давайте попробуем перебрать возможные причины. Во-первых, ему могли отказать просто потому, что его позиции внутри Дома Энкиду слишком усилились бы.

— Тут можешь не сомневаться! — усмехнулся дядя Изя. — Нравы у них хуже, чем у пауков в банке. Но вряд ли это было главной причиной. Такой крупный проект потребовал бы участия не менее, чем полудюжины «внуков». Усилились бы все — поставщики рабов, строители складов и портов, судостроители, строители каналов, поставщики инструментов и материалов…

— Вам виднее! Значит, эта причина носила вспомогательный характер.

— Во-вторых, строительство канала ослабляет сухопутные торговые пути, в которые они уже вложились.

— Тоже не складывается. Энкиду не зря потом вложились в наш проект, им как раз не хватало своих сухопутных путей. Полтора года назад, они куда сильнее ослабили бы конкурентов, чем себя.

— Хм… Ещё они могли испугаться сложности проекта. Он говорил про засоление почв, зарастание канала…

— И не