Рассвет русского царства. Книга 6 - Тимофей Грехов

— Не юродствуй, Алексей, — оборвал я его. — Это тебе не идёт.

Улыбка сползла с лица Шуйского. Он увидел мой взгляд и понял, что мне не до шуток.

— Ладно, не буду, — с ухмылкой сказал Алексей.

Он резко повернулся и махнул рукой одному из своих дружинников, что стояли поодаль, ожидая хозяина.

— Всеволод! Ко мне!

К нам подбежал крепкий парень в кольчуге.

— Всеволод, у тебя же брат служит в темнице? — быстро спросил Алексей.

— Да, господин, — поклонился дружинник. — В страже тюремной.

— Вот и отлично, — кивнул Шуйский. — Слушай задачу. Узнай всё, что сможешь, о семье Ваньки Кожемякина. Они из свободных крестьян, но пользовались покровительством Ряполовских. — Он сделал паузу, давая Всеволоду время переварить информацию, после чего перешёл к сути. — В особенности узнай, где ребенок их, в каких условиях содержат. В общем, всё узнай. Понял?

— Будет сделано, — парень уже готов был сорваться с места, но я шагнул вперед, перехватывая его взгляд.

— Подожди, — остановил я его. — Скажешь, что…

Я на секунду задумался, подбирая слова.

— Если пустят тебя к ним. Скажешь, что Строганов здесь. Что я знаю об их беде и пытаюсь вызволить. И про ребенка узнай обязательно, но ненавязчиво. — Дружинники стояли поодаль, когда я рассказал Алексею про секрет отцовства, и никого более я не хотел в него посвящать. Поэтому всё должно было выглядеть будто я хочу оказать им помощь, так сказать по старой дружбе. — Передай, я готов позаботиться о девочке, пока всё не закончится. Пусть знают, что их не бросили.

Всеволод вопросительно глянул на своего господина. На что Алексей утвердительно кивнул.

— Слово в слово передай, — приказал Шуйский. — И чтоб одна нога здесь, другая там.

— Будет сделано! — поклонившись ответил Всеволод. После чего он ловко запрыгнул на коня, развернул его и галопом поскакал прочь, быстро скрывшись за каменными постройками Кремля.

— Пойдём, — сказал Алексей, кивнув в сторону великокняжеского дворца. — По пути расскажу тебе, кто есть кто в малой Боярской думе.

Мы шагали по брусчатке, и я кожей чувствовал, как меняется Шуйский. В его походке появилась уверенность, а в голосе покровительственные нотки. Хотя, может, они и были у него ранее, а я этого не замечал…

— Советовать тебе о том, как себя вести, не стану, — сказал Алексей. — Там каждый сам за себя. Главное правило одно — пока Великий князь говорит, мы молчим. Спрашивает — мы отвечаем, высказывая своё мнение. Воздух зря не сотрясаем, на крик не переходим. Этого ОН не любит, — выделили голосом он слово.

Алексей немного помолчал, словно взвешивая что-то, а потом резко повернул голову ко мне.

— Я так понимаю, тебя наместником и воеводой Нижнего Новгорода ставить собираются? Так?

Я невольно споткнулся на ровном месте.

— Откуда ты знаешь? — удивлённо спросил я.

Алексей усмехнулся.

— Я хоть и редко бывал на таких мероприятиях, сам знаешь почему, но всё же кое-что успел понять, — поправил он ворот кафтана. — Простого дворянина на малый совет никто звать не стал бы. Туда даже не всех бояр пускают. А значит, тебя возвысить собираются. Причём резко, чтобы даже родовитые рты раскрыть не успели.

Он стал загибать пальцы, объясняя ход своих мыслей. И было видно, что ему нравится это делать.

— Смотри сам. У Владимира, Мурома и Костромы своих бояр хватает, там династии сидят крепко. А вот у Нижнего Новгорода таких немного. Особенно после того, как Бледные в опалу попали. Местные там, конечно, есть, но они не чета Бледным по знатности. А Великому князю там нужен верный человек.

— Бледные пока не в опале окончательно, — заметил я.

— Верно, но это вопрос времени, — отмахнулся Алексей. — А раз так, то ставить на их место будут тебя. Как бы сместили Бледных, но при этом не до конца. Всё-таки родич ты их самый близкий, муж дочери. Понимаешь? Связь есть, но при этом ты, вроде как, и не совсем Бледный. Идеальная фигура, чтобы и старые порядки не сильно ломать, и своего человека посадить.

Я усмехнулся, покачав головой.

— То есть ты просто всё так легко просчитал, только узнав от меня, что я приглашён в малый совет?

— Да, — спокойно ответил Шуйский. — И поверь, в этом нет ничего сложного. Повертишься в этих стенах пару лет, сам привыкнешь. Будешь нутром чуять, куда, когда и, главное, в чью сторону ветер дует. Здесь, Дмитрий, воздух такой… пропитан интригами. Либо ты учишься им дышать, либо задыхаешься.

— Ясно, — протянул я, признавая его правоту. В политике я был, мягко говоря, новичком, а Алексей, кажется, впитывал это с молоком матери, даже если и пытался заглушить вином. — Расскажешь о тех, кто на совете будет? Не хочу вслепую за стол садиться.

— Почему ж не рассказать, — он замедлил шаг. — Слушай внимательно и запоминай. Это те люди, которые фактически правят Русью руками Великого князя. И каждый из них может тебя как вознести, так и сожрать, даже не подавившись. Во-первых, Иван Юрьевич Патрикеев. Крайне сложный человек, — Алексей скривился. — Он двоюродный брат Великого князя. Фактически завладел всем наследством и влиянием, что было у Морозовых, после их казни. К слову, имей в виду, он и им дальний родственник. Так что не жди тёплого отношения, учитывая твое участие в разоблачении того заговора. Патрикеев ничего не забывает. Он сейчас в фаворе, возглавляет Думу в отсутствие Великого князя, ведает судами и дипломатией с Литвой. Только отца моего боялся, так как вся армия за ним была. Да и после падения Морозовых Иван Васильевич охладел к нему. Но Патрикеев смог удержаться, а это говорит о многом. — Алексей ненадолго замолчал, потом добавил. — Умный и хитрый человек.

Я кивнул, делая в памяти зарубку, что от Патрикеева лучше держаться подальше.

— Следующий, — продолжил Шуйский, — Фёдор Давыдович Хромой. Воевода опытный, старой закалки. Он больше по военным делам, границы, засеки, снабжение войска. Человек прямой, грубый, но дело знает. Если речь о пушках зайдёт, он первый вопросы задавать будет. Но это твой шанс на этой почве с ним сойтись.

Мы свернули в коридор, ведущий к палатам, где обычно заседала Дума. Стража у дверей, завидев Шуйского, вытянулась в струнку.

— Василий Фёдорович Образец, — произнёс Алексей, понизив голос. — Ведает государевой казной и сборами. Считает каждую копейку. Если Иван Васильевич решит дать тебе денег на развитие Нижнего, Образец будет тем, кто попытается эту сумму урезать втрое. Скряга, но честный. Взятками его не проймешь, так как их у него полные сундуки.

Пока мы шли по длинному переходу, Шуйский продолжал