Том первый. Грешник в сутане - Харитон Байконурович Мамбурин

В душной и пыльной комнате воцарилось недолгое молчание.

— Мда, — веско и непонятно выразился Марий.

— И это всё? — наклонил голову я, — Вы же уже вроде лет двести не пьете из горла…

Лиса вопросительно тявкнула.

— Это всё, — независимо пожала плечами закрывшая рот брюнетка, — Этого им хватило. Что вы хотите от аристократического рода вампиров?

— Аристократы-дегенераты, — сделал заключение я, переглянувшись с кицуне.

Зубы Эрики Хатсбург были ровные, белые и здоровые, совершенно ничем не отличаясь от нормальных человеческих зубов. Классический здоровый вампир, просто без совершенно ненужных и полностью непрактичных клыков. Слегка не так пошедший метаморфозис, после чего всё — живое, мыслящее, абсолютно жизнеспособное существо пожелали слить в утиль. Речь-то не о хомячке, красотка-то дивная, да и в голове далеко не опилки. Характер, правда, стервозный, но с такими сиськами это только в плюс. А вот кидается мелкими предметами очень метко…

Сегодня у нас был первый день активной фазы. Разделившись на две команды по два человека, мы отправились в Старый город на разведку. Необходимо было научиться ориентироваться на местности, понять, чем дышит это жаркое место, а также какие у нас есть перспективы.

Одним днем мы не ограничились. В обычном городе хватило бы и пары часов со смартфоном, чтобы узнать обо всех товарах, услугах и вакансиях, расположенных в шаговой доступности, но Старый Апсародай жил еще в прошлом веке. На грязных улицах города всё решала репутация, связи и слухи, они открывали двери и заставляли себя слушать. Туристам здесь не были рады совершенно. Такие люди в Старом городе считались шпионами и вполне могли поймать нож в темном переулке.

Тем не менее, спустя четыре дня, картина нашего нового места жительства была нарисована грубыми, но уверенными мазками. Старый город, несмотря на всю зловещую славу, был довольно спокойным местом. Жизнь в нем начинала закипать после девяти вечера и аж до восьми часов утра. Потом город замирал, превращаясь в сонное болото, мирное и вялое, с закрытыми магазинами и пустыми кафе. Ночью же основная часть возникающих конфликтов была мелкой и незначительной, появляясь от избытка алкоголя и огнестрельного оружия. Палили без особого смысла обычно доходяги и алкоголики низшего пошиба, нормальные люди заботились о своей репутации куда серьезнее.

Отдельно шли, как выяснила, внезапно, Эрика, совершенно безоружные жители города. Демонстративно безоружные. К таким причислялись женщины, дети, подростки женского пола, старики и старухи, а также все, без исключения, курьеры, медики и коммунальщики. Целенаправленно применять к ним насилие с помощью оружия считалось очень большим моветоном, за который, при наличии свидетелей, спрашивали крайне строго. Как поведал нашей готичной (в душе) брюнетке один словоохотливый дед, праздно сидевший в кресле-качалке у своего сигаретного ларька, пару лет назад этим неписанным законом попыталась злоупотребить небольшая банда девушек-карманниц, навострившихся очень быстро бегать, но в итоге все кончилось тем, что их переловили, а затем сажали по очереди в бассейн, полный каких-то хищных рыбок, обглодавших каждой из выдумщиц левую ногу по колено. Так что теперь в деревнях вокруг города есть несколько одноногих лущительниц местных орехов камба. Жизнь их тяжела, зато очень стабильна и однообразна.

«Апсародай любит умников, синьора. Он их пожирает живьем. Медленно»

Также отличилась Широсаки. Её выдающаяся худоба спровоцировала аж трех торговок на рынке устроить то ли второй завтрак, то ли обед, куда почти насильно была приглашена японка. Хлебосольные дамы, совершенно справедливо уверенные в том, что девушка в городе новенькая, устроили ей мастер-класс по местным порядкам и хитростям, попутно фаршируя бедолагу разной снедью. Та оказалась не только сытной, но еще и острой, так что большая часть знаний покинула Юки, пока та мучилась в туалете, оглашая стонами весь номер. Тем не менее, полезные связи она завела и теперь могла в любой момент попросить совета у «тетушек»… ценой очередного приема острых закусок.

Наш барон был менее удачлив, зато добытые им сведения оказались наиболее актуальными. Блондин, порыскав по городу (и получив несколько неприличных предложений от женщин среднего возраста), нашёл место, в котором собираются вольные стрелки, а также те, кому понадобились их услуги. Бар «Фат Кэт», называемый то «Жирным Котом», то «Жирным Куском». Оба названия годились идеально из-за того, что часть неоновой вывески над буквой «А» периодически моргала, но, как можно было легко понять по внутреннему интерьеру, тут никогда не было жирных котов, да и насчет больших денег тоже существовали определенные сомнения.

Тем не менее, нам надо было с чего-то начинать, причем быстро.

Снаружи бар ничем, кроме своей вывески, внимания привлечь не мог. Обычная грязная улица Старого города, разбитые неработающие фонари, освещение только от вывески и сигаретных огоньков проходящих мимо горожан. Внутри всё было поинтереснее хотя бы в виду того, что помещение, утопающее в полутьме, было неожиданно просторным. Полтора десятка круглых столиков со стульями, просторная длинная стойка, плюс две её сестры-близнеца, укрепленные вдоль стен и снабженные барными стульями. За раз тут могли обслужить хоть сотню народа, даже если бы каждый пожелал приземлить собственный зад.

Сегодня людей тут было куда как меньше, причем пересчитать его было проблематично — в баре было накурено настолько, что рассмотреть подробности представлялось маловозможным. Мы втроем, пройдя к стойке, тут же удостоились внимания бармена, оказавшегося загорелым тощим европейцем, сильно потрепанным жизнью. Несмотря на потёртый вид, взгляд этого высушенного типа был профессионально тяжелым и пристальным.

— Что налить? — коротко осведомился он, — В найм или за людьми?

— Пива, три бутылки, — уронил Марий, облокачиваясь на стойку, — В найм.

— Правила знаете? — последовал вопрос от нагнувшегося к холодильнику бармена.

— Слышали, — расслабленно пробурчал блондин, — Но лучше бы еще раз, из первых уст.

— Говорите мне, что можете, на что согласны, что хотите, — с озвученными словами на столешнице стойки начало появляться заказанное пиво, — Я направляю к вам клиентов. Первые три дела бар забирает пятнадцать процентов предоплатой. Облажаетесь — вход будет закрыт на год. Затем ставка снижается до десяти процентов, плюс появляется возможность получить мои услуги как гаранта. Стоимость услуги — десять процентов. Когда здесь битком набито, люди, занявшие столы, должны заказывать одну бутылку пива в полчаса на каждого, либо бутылку виски на час, на весь стол. Спиртное нельзя приносить, нельзя выносить. Я доступно объясняю?

Условия работы местной биржи работников