Имперский повар 9 - Вадим Фарг

Это ты, гений из Стрежнева, приехал покорять столицу. Я раструблю об этом во всех салонах. Весь успех твой. Вся слава твоя. Но и все шишки, если что, полетят в твою голову. Ясно?

— Более чем, — кивнул я. — Какое второе?

— Второе… — он немного замялся, что было на него совсем не похоже. — Я прикреплю к тебе свою жену. Кристину.

Я удивлённо вскинул бровь.

— Она у меня блестящий юрист, Белославов. Хватка острее капкана. Она окончила «Императорский юридический» с отличием. Она разбирается в здешних законах и подводных камнях лучше, чем я в биржевых сводках. Ей в этой столице, среди напудренных интриганок, откровенно скучно, зачахла без дела. А твой проект — это не только ресторан, но ещё и война. Идеальная арена для её амбиций. И я хочу, чтобы она тоже блистала. Она будет вести все твои дела. Все контракты, все разрешения, вся юридическая защита — это она.

И тут он тяжело опёрся руками о стол, нависнув надо ним всей своей тушей. А его взгляд стал тяжёлым, как свинец.

— Она красива, Белославов. Очень. Но если ты хоть на секунду забудешь, что вы работаете, и посмеешь с ней заигрывать… я забуду о нашей дружбе и о том, какой ты гениальный повар. Ты меня понял?

— Я понял одно, Максимилиан, — спокойно и твёрдо ответил я, глядя ему прямо в глаза. Да, пора было переходить на имена, раз и мне выставляют свои условия. — Что вы предоставляете мне первоклассного специалиста для защиты наших общих интересов. Гарантирую, наши с госпожой Додой отношения будут носить исключительно деловой характер. Я на работе не флиртую.

Он смотрел на меня ещё несколько долгих секунд, а потом откинулся на спинку кресла и громогласно расхохотался, так что задребезжали стёкла в шкафу.

— Верю! Чёрт побери, верю! В честь такой сделки…

Он потянулся к бутылке с коллекционным коньяком, которая уже была почата.

— Благодарю, но вынужден отказаться, — вежливо остановил я его.

— Что так? Боишься пить со мной?

— Боюсь произвести неверное впечатление на вашу жену. Я буду говорить с ней как с деловым партнёром, и я бы не хотел, чтобы от меня пахло алкоголем. Даже самым дорогим. Это непрофессионально.

Дода замер с бутылкой в руке, оценивающе глядя на меня. А потом медленно поставил её на место и кивнул с таким уважением, какого я ещё не видел в его глазах.

— Щепетильность. Мне нравится. Светочка! — рявкнул он в сторону двери. — Кофе нам! Самый лучший, какой есть!

* * *

За чашкой кофе мы быстро обсудили дела. Я доложил, что в Стрежневе и Зареченске всё работает как и полагается. Дода покровительственно хмыкнул, мол, он всегда готов прикрыть тылы. Я лишь мысленно усмехнулся. Он не помогал, а охранял свои инвестиции.

Вошла секретарша и положила на стол стопку распечаток с объектами недвижимости. Я пробежал глазами список и, не раздумывая, ткнул пальцем в первый попавшийся адрес.

— Вот этот посмотрим первым.

Перед уходом, уже стоя на пороге, я достав из кармана небольшой флакон, сделал лёгкий «пшик» на запястье. Комнату наполнил тонкий и благородный аромат.

— Что это? — Дода замер и шумно втянул носом воздух, как охотничий пёс, учуявший дичь.

— Эксклюзив. От барона фон Адлера, — небрежно бросил я. — Лучший парфюмер Империи, по моему мнению. Я закажу ему, чтобы он создал персональный аромат для вас. Подчеркнёт статус. Конечно, если вы пожелаете.

— Шутишь? Конечно, желаю. И Кристине закажи, если уж твой фон Адлер такой толока в этих ароматах.

— Договорились. Думаю, через пару недель вы получите заказ.

— Договорились. Кстати, Белославов, — бросил он мне в спину, когда я уже выходил. — Твои дамы в Стрежневе подняли на уши почти всех местных аристократов. Ищут тебя. Разберись с этим.

Я вышел из здания холодную петербургскую улицу. Лёгкие обожгло влагой и запахом сырого камня.

«Разберись с этим».

Легко сказать. Я понимал, что откладывать разговор больше нельзя. Я предал их доверие. Исчез, не сказав ни слова.

Поэтому достал телефон и нашёл номер Светланы. Сердце почему-то стукнуло чуть быстрее, дурной знак. Я нажал на вызов. Гудки шли мучительно долго. Каждый казался ударом молота по вискам. Я уже подумал, что она не ответит, сбросит или заблокирует.

Но трубку сняли. И вместо привычного «Алло» или даже гневного крика я услышал тихий, дрожащий от сдерживаемой ярости голос, который пробрал меня до костей.

— Если ты сейчас же не объяснишь, какого черта происходит, Игорь, клянусь, я лично тебя найду, придушу, вырву сердце и съем его у тебя на глазах, при этом посыпав какой-нибудь магической дрянью, чтобы ты прочувствовал всю тяжесть своего проступка.

Ого, неужели всё настолько плохо?..

* * *

Ненавижу врать. Особенно тем, от кого зависит твоя жизнь.

Я плюхнулся на заднее сиденье вызванного заранее такси. Водитель, не оборачиваясь, прошамкал сквозь седые усы:

— Куда едем, господин?

Я назвал первый адрес из списка, который мне вручила секретарша Доды. Пока машина, натужно кряхтя, вливалась в столичный поток, я продолжил «не совсем приятный» разговор. И да, когда я беру слово в кавычки, то можно понять, насколько всё вышло из-под контроля.

— Света, здравствуй, — произнёс я самым спокойным и бархатным голосом, который приберегал для особо важных гостей и опасных переговоров. — Я тоже очень по тебе соскучился. Как дела в Стрежневе?

В трубке повисло тяжёлое молчание. Я почти физически чувствовал, как она на том конце провода решает, убить меня сразу по приезде или сначала выслушать.

— У тебя десять секунд, Белославов. Я начинаю считать. Раз…

— Мне не хватит, — так же спокойно ответил я, перебивая её. — Слушай внимательно. Помнишь, мы говорили о выходе на новый уровень? О том, что Стрежнев для нас — это только песочница?

— И поэтому ты решил сбежать, как трусливый крысёныш, ничего не сказав? — в её голосе зазвенел металл. — Два…

— Я не сбежал, а сделал ход конём. Дода открыл для меня окно возможностей здесь, в Петербурге. Очень маленькое, крохотное окно, которое могло захлопнуться в любую секунду. Я должен был действовать немедленно. Я приехал сюда, чтобы запустить наш главный проект. Флагманский ресторан в столице Империи.

Я говорил уверенно, вкладывая в каждое слово всю свою харизму. Я врал, но врал вдохновенно, рисуя картину будущего, в которое она сама хотела верить.