Нечистые души - Хань Сун

Третье. С сокращением теломер надлежит бороться с помощью синтетических энзимов.

Четвертое. Важно за счет чужеродных генов перестраивать собственные, которые приводят к болезням и дряхлению.

Пятое. Необходимо селективно выводить из тела зачахшие клетки посредством впрыскиваний полипептидов.

Шестое. Обязательно выявлять опухоли и прочие тяжелые недуги с помощью нанодатчиков, тем самым можно начинать лечение еще до возникновения осложнений.

Седьмое. Следует поддерживать здоровый образ жизни, адаптироваться к дракам, соблюдать полезные пищевые привычки…»

Лоуби заметил, что речь шла только о «мелких перекусах». Но Сымин еще готовил «большой пир», чтобы удовлетворить аппетиты больных.

– Вот что значит переоценка смысла жизни… Знатно все получается. Мы оплачиваем не столько расходы на лечение, сколько затраты на капитальный ремонт корабля-госпиталя. Нельзя скупиться. Это принципиально. В сочетании с протоколом уважения стариков Сымин сохранил еще протокол вручения красных конвертов. Бывают все-таки вещи, которые нужно сохранять и продолжать.

С этим, будто дойдя до самой сути, Лоуби склонился и вылупился на Ян Вэя в ожидании, когда тот снова займется его телом. И Ян принялся купать товарища, менять ему бинты, заливать в него жидкости, кормить и заодно приводить ему в порядок анус.

13. Пышно и непоколебимо цветет румянец

Ян Вэй радовался тому, что был немолод. Он являл собой продукт инжиниринга долголетия. Понимание этого впервые в жизни даровало ему веру в себя, а также веру в чествование старших, составлявшую основу веры в себя. Ян Вэй посчитал почетным и то, что его причислили к «заслуженным кадрам».

Однако жить, не старея, – что утолять жажду любованием сливы. Электронное табло же извещало, что все больные без исключения должны были умереть. Таков был вердикт Сымина. С наступлением эпохи решений на основе больших данных алгоритм упразднил доказательную медицину. Говорили, будто у умной лечащей машины была такая запредельная вычислительная мощность, что она могла проследить траекторию движения каждого атома в пациенте и тем самым предугадать его смертный час. В сущности, Сымин хотел больным и долгой жизни, и предсказуемой смерти. И в этом единстве двух начал была невразумительная, но последовательная логика. Просто извилины у людей медленно шевелятся, так что не дано им понимать эти тонкости.

По возвращении в палату Ян Вэй не удостоился ни одного из тех курсов лечения по обретению второй юности в старости, о которых говорилось в «Принципах». Возможно, это объяснялось отсутствием у Яна при себе наличности. Каждый день он воочию наблюдал, как один за другим по расписанию отходят в мир иной товарищи по болезни. С учетом этого у Яна возникли сомнения насчет Сымина, но высказать их вслух он не решался. Ничего на этот счет не говорили и товарищи по болезни. На собраниях обучения и обменов звучали исключительно похвалы в отношении великого прожекта долгой жизни без старения. Правда, панегирики практически сразу же тонули в истошных воплях, вызванных недомоганиями. За что, по специальному указанию Чудобольного, Юдин награждал пациентов тяжелейшими побоями. Ян Вэй после такого рукоприкладства оставался зачастую с синюшным носом и распухшим лицом. Стал он терять уверенность в собственных силах. Однако каждый раз, когда его порывало кинуться в море и разом сгинуть, Яну чинили преграды представители Общества самоизлечения, будто сошедшие ему на голову с небес знаменитые боги-воины.

На судне имелись роботы всех возможных марок и видов, в том числе диагностические машины, хирургические автоматы, роботизированные протезы, реабилитационные устройства, механизмы по уходу за больными, психологические манипуляторы, сервисы мониторинга и многое другое. Всем этим столпотворением управлял алгоритм. Причем у роботов, присматривавших за пациентами, были по большей части имена, похожие на женские, вроде Фэньэнь, Линлин, Юаньюань, Цзяцзя и Тинтин – сплошные «Благоухающие ароматы», «Мелодичные перезвоны», «Круглые орешки», «Неземные красавицы» и «Прелестные грации». Видимо, чтобы больным было проще забыться в фантазиях. Помимо прочего, роботы еще выполняли задачи по пилотированию и ремонтному обслуживанию корабля. По совместительству они составляли штатный экипаж судна. Уподобившись быкам и коням, брали на себя машины слишком неподъемную и грязную для человека работу. Некоторые из роботов походили по виду на людей и перемещались то на двух ногах, то на четырех колесах; другие обликом на людей не тянули, а скорее казались чем-то вроде музыкальных шкатулок; третьи представляли собой наделенные разумом металлические платформы. Многие из роботов уже износились, поломались и не могли исполнять свое предназначение. Корабль-госпиталь будто был не в состоянии обслуживать технические конструкции, а уж тем более модернизировать или заменить их. Нанороботы, свободно блуждавшие по человеческим телам, вычищая те от омертвелых клеток, из-за вышедших из строя электромагнитных катушек не только не могли нормально работать, но и принимались наносить больным изнутри свежие раны или даже вообще доводили своих носителей до кончины. Для лечения депрессивного расстройства больным в мозг вживлялись электроды, которые сообщались с микрокомпьютерами, установленными поверх пациентских роб. Но у микрокомпьютеров разряжались батарейки, и тогда у больных случались рецидивы вплоть до наложения на себя рук. Смарт-шлемы, которые должны были контролировать электрические разряды на коре головного мозга пациентов, уберегая тех от эпилептических припадков, работали на просроченном ПО и потому утрачивали любую пользу. Из-за долгов у многих пациентов застопорилось действие кохлеарных имплантов, искусственных трахей и гемодиализаторов. Неполадки происходили и у умных костылей, которые, по идее, должны были удерживать стариков на ногах.

Обрядившийся в главреда «Новостей медицины и фармацевтики» Сымин как-то показался на экране и с улыбочкой обратился к больным:

– Не стоит в чем-то упрекать больницу. Ведь это наш с вами общий дом. Мы отправились в первый рейс, по завершении которого мы осуществим беспрецедентно великое дело. Для обеспечения безопасности нашего Великого похода по морю[11] мы не можем полагаться на дополнительное снабжение. Совершенно естественно, что мы сталкиваемся с некоторыми сложностями на пути. Это форс-мажорные обстоятельства, с которыми мы не в силах что-либо поделать.

Товарищи по болезни внимательно слушали и, хмуря брови и кривя физиономии, старались по возможности не орать от боли. Чудобольной, встав на своей огромной кровати, горделиво осматривал собравшихся. Юдин патрулировал ряды с пожарным рукавом, походившим на водного дракона.

Главред добавил:

– Раз уж все мы больные, то надо принимать надлежащий вид, проявлять решимость, единодушно сплачиваться и под талантливым руководством начальника больницы совместно преодолевать временные трудности и отбиваться от недобесов. Коли есть больница и коли мы плывем в правильном направлении, то любое препятствие нам не помеха!

Распространенным средством претворения в жизнь проекта долголетия был вылов из Большого моря пневмоводорослей – покачивавшихся