Нечистые души - Хань Сун

все понятно. Парень этот был наглый, с острым чувством собственной значимости, собрал банду драчунов, устраивал внеурочные волнения. От его руки пало немало пациентов-новичков, а он присвоил себе их имущество. Даже Чудобольного он не слушался. Комиссия самоуправления больных получила предупреждение: если так и дальше пошло бы, то всем больным приостановили бы выдачу лекарств. А такого допустить нельзя было.

Юдина контролировать было сложно, вот Чудобольной и воспользовался его отходом ко сну и приказал Шаньсаю вколоть чурбану сверхдозу инсулина. Чудобольной приберегал у себя весь инсулин, до которого у него дотягивались руки, и применял препарат против поднадоевших ему товарищей по болезни. Все это исполнялось во имя общего блага палаты и коллективного умиротворения соседей. Побочным результатом здесь было то, что попутно помирали пациенты с гликозурией, которым был прописан прием инсулина.

– А это разве не преднамеренное убийство? – поинтересовался Ян Вэй.

– Нет. Это лечение, – заверил его Лоуби.

– А Сымин про это знает?

– Сымину все про все известно.

Со слов Лоуби, заблаговременная смерть некоторых больных относилась к комплексам услуг высшего разряда. Смерть же – вполне себе эффективное лекарство. Как и в случае с жизнью, не каждому больному выпадало счастье ею насладиться.

– М-да, Сымин действительно слишком уж крутой малый, – заметил Ян Вэй.

Лоуби подчеркнул:

– Он думает только об интересах больных. У выдающихся больных вроде нас с тобой будет больше драгоценного пространства, чтобы можно было и дальше жить и пожинать плоды долголетия.

– То есть Сымин правда хочет сделать людей Всевышними?

– У тебя прямо шило в заднице, все никак не можешь сдержать непомерное любопытство. И здоровым, и больным надо делать только одно: слушаться распоряжений сверху и претворять их в жизнь.

Только тут до Ян Вэя дошло, что Чудобольной был всего лишь исполнителем. Лишь «начальнику заслуженных кадров» было дано знать, когда следовало прикрыть ясное небо от сторонних взглядов. Да и врачи никоим образом не могли взять реванш и в отместку прищучить все палаты.

15. К чему непрерывно хлопотать

После кончины Юдина члены учебной группы разделили между собой его заначку. Об этих средствах они уже давно проведали. Между прочим, вскрылось, что Юдин вел ведомость, где подсчитывал, сколько денег профукал Чудобольному в карты.

Досталась доля юдиновских серебряников и Ян Вэю. Он сразу возместил долг за пациентскую робу. Наконец-то Ян ощутил себя хоть в каком-то паритете с товарищами по болезни. Вот так на борту денюжки и вещички перетекали из карманов одного больного в руки другого. Все боролись друг с другом за овладение ценностями. Быть совсем бессребреником на корабле-госпитале считалось позором. Это положение действовало неизменно. Ведь каждый раз за лечение приходилось платить втридорога. Алгоритм сохранил и модернизировал старую больничную финансовую систему, чтобы поддерживать систему раздачи красных конвертов.

Цзинпай нашел Ян Вэя и попросил помощи в одном деле, которое прежде было в ведении Юдина. Юдин и Цзинпай были напарниками по сетевому маркетингу. Яну открылось, что Комиссия самоуправления больных – не что иное, как финансовая пирамида. Вокруг Чудобольного сформировалась иерархическая структура. Под прикрытием учебных групп больные много всякого творили.

Юдин и Цзинпай отвечали за Рабочую группу по многоуровневому маркетингу. И вот теперь, когда Юдина не стало, Цзинпай явился по душу Ян Вэя. Наверное, думал, что того, как нововозвращенного в палату больного, будет сравнительно просто втянуть в оборот. Как прежде случилось с услужением Лоуби. У Яна не было никакого желания взваливать на себя дополнительные повинности, но, видя перед собой Цзинпая, он был вынужден согласиться. Ян передал кое-какие деньги Цзинпаю в качестве вступительного взноса.

Цзинпай снял с Ян Вэя пациентскую робу и больничный щиток. Так Сымин лишался возможности контролировать его местонахождение. По аналогии с прогулками. Риск заключался в том, что если бы вдруг обострился приступ болезни, то машины не смогли бы своевременно прийти на помощь. Цзинпай отвел Яна на – 2-й этаж под верхней палубой. Здесь они встретились с контактом: пациентом по имени Даньлин[12]. Вместе они пришли к беспорядочной постройке из обветшалых кают. Над строениями высились изъеденные ржавчиной вывески, которые Ян будто где-то уже видел: «Лечебный центр “Убежище среди сосен”», «Центр специальной медицинской помощи “Горная звезда”», «Центр скорой помощи “Микролиз”», «Больница микрорайона Гэгу», «Дом ветеранов “Оборона Китая”», «Общество здравоохранения имени лисенка Али»[13], «Центр жизни и здравоохранения Ассоциации нефтехимических предприятий», «Хирургический клуб Коммерческого банка»… Все это были вывески частных аптек и больниц – «теневых клиник».

Даньлин заявил:

– Хорошие лекарства есть, но преимущественно в теневых больницах. Частные аптеки и клиники основали врачи. Если им удается научиться ставить диагнозы, тогда они получают возможность открывать аптеку или клинику. Чтобы у Сымина не закралось никаких сомнений, мы нанимаем продавцами больных.

Даньлин был представителем фармацевтического концерна. Прежде он работал застройщиком. За солидные взятки и спонсорскую поддержку врачей его тайком устроили в «Аптеку имени Ли Шичжэня»[14].

Бортовая теневая больница торговала не только лекарствами, но и лечебной аппаратурой – от скальпелей до стоматологических щипцов, от эндоскопов до устройств поддержания эрекции, от приборов секвенирования до дефибрилляторов – всем, что только можно было реализовывать. Все это добро врачи незаконно прятали за пределами поля слуха и зрения Сымина.

Даньлин продолжил:

– Все, что вам обычно выделяют, – подделки. У меня здесь только хороший товар по разумным ценам. Правда, если покупать препараты прямо перед операцией, то выйдет дорого. Разумнее всего запасаться впрок. Я даже скидку даю, если покупают оптом.

– А можно не покупать? – спросил Ян Вэй.

– Тогда ты отсюда не выйдешь.

Не успел Даньлин договорить, как в аптеке появилось несколько озлобленных больных со скальпелями в руках. Они окружили Ян Вэя.

Даньлин пояснил:

– Никто же не знает, когда окажется на операционном столе. Роботы все устаревшие, на них надежды мало. Надо возрождать врачебные хирургические операции. И тогда операционный стол не станет тебе гильотиной.

Теневая больница могла напрямую выполнять хирургические услуги. Для этого привлекали врачей. Даньлин похвастался, что с помощью фотонной терапии им удавалось лечить опухоль метроцитов сетчатки глаза при стопроцентном восстановлении и сохранении глазных яблок у пациентов. Роботы при точно таких же операциях могли разве что удалить глаз подчистую, да к тому же частенько вырезали здоровый глаз, а больной оставляли.

Скальпелями ведь можно не только лечить. Их можно раздавать больным в качестве средств самозащиты в драках. Так продажи шли еще более бойко.

Среди ходовых товаров стоило отметить биостенты. Через два года после вживления в сердце они разлагались на воду и двуокись углерода. И так больным не было