Нечистые души - Хань Сун

лежали исковерканными и гнилыми. Ощущался такой дефицит медицинских ресурсов и материалов, что эти штуковины – к великому сожалению – не могли принять на утилизацию ни официальные, ни теневые лечебные кабинеты.

Сюаньцинь с большим энтузиазмом стал вещать спутникам, что поблизости прежде имелся цех, который на огромной скорости штамповал сердца, почки, мозги и кости. Со слов Сюаньциня, такая объемная печать представляла собой раннюю лечебную технологию.

– Сложные органы у живых существ, вроде печенки, состоят из 2,5 миллиарда клеток. На то, чтобы сотворить такую вещицу, природе потребовались миллионы лет. А теперь можно запросто, по одному нажатию кнопки, отпечатать копию. Явно постаралась нечистая сила. Правда, говорят, что опытные врачи не любят штампованные органы, им подавай горячо любимые настоящие, свеженькие человеческие ткани. Прямо как в китмеде. Отпечатать рецепт на компьютере – не то, вот они и стоят на своем. Это вопрос тактильных ощущений.

Лоуби добавил:

– Врачи все как один – чистоплюи. Это из-за того, что они долгое время жили в самой грязной среде на свете.

Цзинпай заметил:

– И именно поэтому рано или поздно их должны были сменить машины. А случаем, нет тут штампованных женских репродуктивных органов?

Сюаньцинь отозвался:

– Не вижу. Я слышал, что заботящихся о нас роботов хотят модернизировать, чтобы они обеспечивали пациентам половой уход.

Ян Вэй поинтересовался:

– «Китмед»? А что такое «китмед»?

Ян Вэй будто заглянул в мир иной. Он подумал, что Юдин сейчас обрушится на него с критикой, но тут же вспомнил, что тот уже издох. Да и никто больше не стал разглагольствовать о «китмеде».

Сюаньцинь отворил рефрижератор. Там высилась груда человеческих голов, в том числе юдиновская. Значит, после смерти его доставили сюда и разобрали на части. Путники застыли с возбужденными от отвращения и злобы взглядами.

Сюаньцинь проговорил:

– Ну не красота ли? Судя по виду, его готовят на пересадку. Наконец-то увидим, как голову одного человека пересаживают на шею другого! Такой курс лечения могут пройти и больные, у которых отказали все четыре конечности, и больные, у которых все, кроме головы, парализовано. Это вселяет надежду и пациентам с раком или диабетом на поздней стадии и атрофией сразу множества внутренних органов. Для пересадки головы раньше требовалась слаженная работа около сотни врачей. Теперь же все происходит автоматически, при помощи роботов. Посвистят они десяток с лишним минут – и готово.

– Этому есть объяснение, – признал Лоуби. Он пошелестел «Принципами больничного инжиниринга» и зачитал нараспев отрывок о том, как захватные механизмы готовятся к подсоединению башки: рубят мышцы, кровеносные сосуды, трахею и глотку, осторожно обходя щитовидную железу, и перекладывают головы в ожидании пересадки на хранение в камеру при температуре ниже –15 градусов, чтобы замедлить обмен веществ под черепом.

Цзинпай вытащил голову Юдина и полез выброшенной после инъекции иглой от шприца в ноздрю к мертвому. Ян Вэй с трепетом в сердце подумал, не это ли самая утонченная конструкция, которая только есть в Космосе? После растянувшейся на неисчислимую вечность эволюции наконец-то удалось высечь искру разума, которая запрыгала меж клеточек нейронных сетей, но все равно не могла сравниться даже с самыми примитивными машинными расчетами.

Сюаньцинь преисполнился энтузиазмом, достойным профессионального гида.

– Как только принимают решение о пересадке, спинной мозг сразу выкорчевывают тоненьким ножиком. Голова оказывается в так называемом состоянии «контролируемой смерти», ей все нипочем…

Лоуби, приняв важный вид, добавил:

– Машины быстренько голову фиксируют на новом туловище и с помощью раствора на основе полиэтиленгликоля и хитозана латают нервные клетки, присоединяя голову к новому спинному мозгу, а затем и к кровеносным сосудам, мышцам и остальным надрезанным тканям. Отторжение головы новым телом контролируют иммунодепрессантами.

Ян Вэй задумался: не сведется ли и прописанное ему специальное лечение к пересадке головы? Под черепом сразу запрыгали вопросы. Может, его башку уже присобачили на чужое тело? И его первоначальное туловище в эту самую минуту превращается в истлевший скелет где-нибудь в другом месте. Например, на дне морском. Тяжеловато в этом случае будет выуживать воспоминания из костей.

Ян растерянно и с тревогой поглядел на товарищей по болезни. Подумалось, что все они – трупы, живущие за счет того, что нацепили на себя головы других людей.

Сюаньцинь наградил Цзинпая взглядом, в котором считывалось все, остававшееся невысказанным, и иглой через носовую полость проник Юдину под череп.

– Мозг покамест свежий, наверное, еще можно пересадить. Но вот в чье дупло лучше прикрутить?

Ян Вэй почувствовал, будто острием иглы копаются у него самого в мозговом веществе. Но у Яна боль царила в первую очередь в животе. Возможно, у брюха имеется собственный мозг? Взяли нейроны и трансплантировали их прямо в желудок…

Лоуби заметил:

– На пересадку головы нужны хорошие деньги. Это себе могут позволить только VIP-пациенты. Нам до их высот, что носу до неба. Даже мелкие воспоминания с печенки или почек еще надо умудриться трансплантировать.

Судя по всему, функции мозга действительно можно было передвинуть в брюхо. Технически проблем с этим не возникало. Идеи вполне себе могут вариться бок о бок с желудочными соками и испражнениями, смешиваясь в редкостные запахи. Загвоздка в деньгах.

Цзинпай заявил:

– Отгадайте, какого цвета были трусы у этих голов, когда те еще на плечах держались!

Сюаньцинь скривился, будто кала отведал, и засобирался прикрыть дверцы рефрижератора, чтобы оставить головы в их тесном мраке, но его остановил Цзинпай.

Цзинпай взял себе в руки по голове и начал лупить ими друг о друга, пока те не разлетелись на мелкие кусочки. Совсем другой эффект получился, чем если бы то же самое проделывалось при комнатной температуре с живыми мозгами. Цзинпай поднял с пола, засыпанного похожими на сосульки остатками голов, гранулку, запихнул ее в рот и принялся жевать.

Сюаньцинь крикнул:

– Ты чего?

– Теперь их невозможно будет собрать. Ты разом уничтожил несколько новых людей! – посетовал Лоуби.

Цзинпай сплюнул мозговой шлак и оглушительно рассмеялся:

– В спектакле обычно задействовано несколько актеров. Что дает смена головы? Мозги – самая глупая машина. Мы могли бы сразу целого человека целиком отпечатать. К чему все эти хлопоты? Разве не удобнее просто макушку пробить и всунуть туда провода или под кору вставить чипы? Да и, к слову, разве бабам важно, что у нас под черепом? Им подавай другую безделушку…

Продолжая невнятно бормотать, Цзинпай потянулся и принялся руками похлопывать себе по причиндалам, а ногами давить скопления мозгового вещества на полу. Ян Вэй заприметил на загривке у Цзинпая какую-то грубоватую полосатую тень.

Цзинпай продолжил:

– Да вообще нет никаких операций по смене головы. Единственное – может, где-то в