Нечистые души - Хань Сун

От безысходности положения Б и Г приняли решение: отправиться в кругосветное путешествие. Все накопленные за жизнь сбережения они передали турагентству, выдвинув лишь одно требование: поскольку неизвестно было, какая остановка в пути станет для них последней, чета попросила турфирму не ограничивать им время поездки до момента кончины одного из них; и тогда договор на турпоездку считался бы исполненным. Б и Г пригласили в путь с собой и В. В помучился, но А, как лечащий врач, не отпустил его в поездку. Б и Г же, не поддаваясь ни на какие уговоры, сели на роскошный лайнер и отбыли в плавание. Благодаря лечению, предписанному А, состояние В удалось быстро взять под контроль. Пережил он напророченный ему судный день и прожил еще год с лишним, прежде чем отбыл в мир иной.

Все это время от Б и Г вообще не поступало вестей, и А уже посчитал, что их нет в живых. Но через два года доктору позвонили, и в трубке вдруг прозвучал голос Б. Он взволнованно рассказал А, что в больнице их обследовали и не только установили полную ремиссию рака у жены, но и подтвердили переход его собственной коронарной болезни в стабильное состояние, которое никаких угроз жизни не сулило. Когда А встретился с Б и Г, перед ним – к его пущему изумлению – предстали два бодрых человека с просветлевшими, воссиявшими лицами. Б прямо заявил: в плавании они с супругой только и делали, что глядели на красивые виды за бортом, и вообще подумать не могли, что чем дальше, тем лучше у них будет с физическим состоянием и тем больше энергии и сил они будут ощущать. Так минуло два года, и расходы на поездку значительно превысили внесенный аванс. Тогда Б и Г добровольно расторгли договор, позволив турфирме сбросить эту гору с собственных плеч.

Вывод следовал следующий: любование изумительной красотой природы вызвало у мужа и жены страстное намерение жить не просто долго, а как можно дольше. За счет этого у них на клеточном уровне произошла чудесная перемена, и они успешно отбились от недобесов, которых никакими медицинскими средствами из себя не выдворишь. Припоминая, что случилось с В, А почувствовал и сожаление, и стыд. Если бы он не затащил пациента насильно в палату, то, может быть, и В еще был бы жив. От угрызений совести у А развилась настоящая депрессия. Позже А в ходе исследований установил, что выделяемые сердцем гормоны способны обуздывать раковые клетки внутри тела – значимый фактор при ремиссии у людей с симптомами коронарной болезни сердца и почечной недостаточности. Вот еще в чем была первопричина того, что у Г как по волшебству исчезли раковые клетки, а тяжелый недуг Б получилось стабилизировать.

Вот тебе и «последний козырь в руках Всевышнего». Небесный косвенно подсказал, что есть такое всесильное средство лечения. И ничего общего оно ни с врачами, ни с алгоритмом не имело. Полное развенчание всей медицинской науки. Пришедшим расспросить его по этому поводу журналистам А заявил:

– Родоначальник западной медицины Гиппократ еще в V веке до нашей эры говорил, что не врачи лечат болезни, а тело человека само побеждает недуг. Я слишком поздно усвоил смысл этой фразы. Если бы пять лет назад я уразумел истину, то пациент не утратил бы вследствие моих никчемных уговоров последний дар, принадлежавший ему по праву.

Между докторами разгорелись бурные дискуссии. Коллеги посчитали, что А бес попутал. Статистически значимым неподтвержденное свидетельство А признать было нельзя. Однако оно могло сильно навредить развитию всего медицинского дела. Если всех больных отпускать на волю, то потребуются ли вообще больницы? И коли нет – тогда врачи останутся не у дел. Это очевидным образом было не в интересах лечащих. На упреки А замечал, что в масштабах Космоса единичный случай нередко оказывается истиной. В результате А все больше оказывался в одиночестве и вскоре наложил на себя руки. Однако формула исцеления получила широкое распространение среди больных: когда, вверив себя миру людей, не умираешь, но и уже не живешь, и руки опускаются – сходи-ка прогуляйся. Но осмеливалось покидать палаты не так уж много людей. Для того требовалось и телесно, и духовно распроститься с зависимостью от палаты.

Сюаньцинь показал Ян Вэю фотку доктора А. Этот человек оказался на диво похож на доктора Мэйло.

Сюаньцинь пояснил:

– Наш корабль-госпиталь – тот же роскошный круизный лайнер. Вывез он нас в море, чтобы мы позабавились. Но в мыслях и сердцах у товарищей по болезни – та еще чертовщина. Вот они и забыли, с чем отправились в плавание. Самая большая ошибка наша в том, что лайнер превратили в больницу.

Сюаньцинь совсем выкинул из головы все, связанное с лечением болезней. Просто забыл – и все. Да и причины выхода на прогулки тоже предал глубинному забвению.

Ян Вэй, вдыхая зловоние, исходящее из глотки Сюаньциня, понимал, что болезнь у того развивалась по неблагоприятному сценарию. Так что в его случае уже было без разницы, помогают прогулки пойти на поправку или нет.

Ян Вэй вспомнил соответствующие рекомендации от руководства корабля-госпиталя, которые печатались в «Новостях медицины и фармацевтики»: «Крупногабаритный многофункциональный корабль-госпиталь и премиальный пассажирский лайнер по характеристикам во многом схожи. За счет прорывов в конструкторских решениях и ключевых кораблестроительных технологиях, в свете проработки эстетического замысла и при текущем уровне развития НИОКР по части максимально комфортного проживания возможно обеспечить первичный переход к автономному проекту и организации мощностей, сопоставимых с отдыхом на круизном судне».

Ключевым здесь было слово «отдых». В нашей жизни обязательно должно быть время для отдыха. Но в прошлом этому не уделяли должного внимания. И абсолютное большинство людей лишало себя отдыха.

Овеянный легендами континент из былого времени был напичкан больницами. Даже целые города превращались в больницы, которые ежесекундно занимались спасением людей. Только никого спасать не удавалось. Объяснялось это тем, что человечество никогда прежде не тонуло в собственных ядовитых выделениях. Десятки миллионов людей сосредотачивались в ими же отстроенных бастионах, где при каждом взгляде вверх наблюдались лишь железобетонные джунгли, увешанные красными крестами, при каждом вдохе внутрь человека проникал токсичный смог, на каждом шагу попадался лечебный кабинет. Продукты жизнедеятельности горожан сливались прямо под их ногами в густые озера, скапливавшие год за годом, месяц за месяц в своих глубинах зловонные запахи. Испускаемые человеческой плотью миазмы соревновались между собой за скорейшее распространение заразы. В результате люди поголовно заболевали. Сформированная населением на основе охоты и земледелия система избавления от болезней не поспевала за