Лес мха - Чхон Соллан

сделать так, чтобы после повторного подписания контрактов каждый смог получить оплату, соответствующую отработанным часам. Все обрадовались новости и захлопали в ладоши. Директора пожимали руку каждому сотруднику, склонив перед ними головы, и благодарили за то, что те приложили усилия для развития компании. Когда пришла очередь Марко, он пристально взглянул на руку, которую ему протянули. Можно ли пожать ее? Кёркус, кому действительно стоило принимать рукопожатие, не появлялся уже которую неделю. Может быть, поэтому Марко чувствовал себя виноватым перед ним. Ему хотелось спросить, заходили ли начальники к нему, извинились ли и перед ним тоже? Заверили ли, что впредь будут обращаться лучше? Знают ли вообще, где он? Почему изначально не приняли его требований? Есть ли какие-то причины, по которым этого нельзя было сделать раньше, а сейчас можно? Не стоило ли бы им в таком случае объяснить, в чем разница? Почему сейчас, почему только сейчас вы проявляете такую щедрость? Почему вы лишь наблюдали до тех пор, пока на Кёркусе не осталось лица, почему нельзя было согласовать все раньше? Не было бы лучше поторопиться?

В голове Марко крутилось так много вопросов, однако ни один из них он так и не озвучил и просто пожал начальнику руку. Если подумать, было даже к лучшему, что со следующего года начнут больше платить. Хорошо то, что хорошо кончается, так ведь говорят? Если бы Кёркус узнал об этом, где бы он ни был, точно обрадовался бы таком исходу. Вот бы он поскорее поправился и вернулся. Тогда для него это действительно будет победой, а не поражением. Начальник, глядя на Марко, улыбнулся, его клыки заблестели золотым цветом. Марко провел языком по зубам. К счастью, все были на месте.

Это был последний день года.

В честь этого все сотрудники лаборатории ушли домой раньше, и Марко, задержавшись в пустой производственной комнате, оставалось лишь разбавлять скуку мелодичным стуком собственных ботинок об пол. До конца смены оставалось еще четыре часа, а все его друзья уже собрались у Толги дома и праздновали Новый год. Пусть он и сказал, что придет, как только закончит работать, на самом деле его первыми мыслями было пойти к Ынхи. Отправившись к ней, он наверняка задержится до полуночи, и если его друзья, в особенности Чиюки, узнают, почему парень нарушил их многолетнюю традицию, то обязательно расстроятся. Но что поделать, ведь сегодня у Ынхи был день рождения.

В шкафчике Марко в комнате отдыха лежала сумка – подарок для Ынхи. Ее сделали из синего свитера, который парень в тот раз не отдал Юо, а вместо этого сдал в переделку. На сумке висела брошь в виде кита, и она была ушита белыми бусинками, напоминавшими снежинки. К сумке прилагалось письмо, но Марко за всю ночь так и не смог придумать, что написать, поэтому оно гласило лишь «С днем рождения». По правде, ему много чего хотелось сказать, только слова на бумаге казались более банальными, чем звучали в его сердце. Потому Марко решил, что на письме оставит лишь одну фразу, а все несказанное он бормотал себе под нос целую ночь напролет.

Сейчас парень шептал их себе под нос под ритм стука собственных ботинок. Он не знал, как это преподнести, с каким тоном и каким голосом, в каком темпе. Так, топчась и бормоча в пол, он вскоре остановился у лестницы, под которой впервые встретил Ынхи. Тогда он был ростом меньше двери, ведущей в хранилище, а сейчас сравнялся с ней. Марко нажал на сенсор, дверь автоматически распахнулась, и он увидел слои одежды перед собой. Парень слегка пригнулся и прошел внутрь хранилища.

Марко вспомнил о том, как Ынхи здесь несколько часов пела и складывала одежду. Это пространство действительно крохотное, но, возможно, благодаря пению ей было легче находиться здесь. Может быть, она даже чувствовала себя свободнее, раз могла вдоволь петь.

Пока Марко был погружен в воспоминания, откуда-то из стен вдруг раздался шум. Сперва парень решил, что ему послышалось, но затем звук повторился, а по стенам и потолку прошлась вибрация. Пуговицы на одежде загремели. Бум, бум, бум, бум. Взгляд Марко упал на вентиляционное отверстие. Точно, здесь же есть вентиляция и водопровод.

Весь подземный город пронизывали водопроводные трубы размером с человека. Первое, чему Марко обучили при приеме на работу, – это план города. Требовалось ознакомиться не только с трубами, но и с электропроводными каналами, так что Марко прекрасно знал планировку. Как и то, что через водопровод можно попасть куда угодно. Трубы нигде не были перегорожены. Марко встал со своего места и подошел к вентиляционной шахте: оттуда дул небольшой ветерок, слегка поднимавший волосы. Бум, бум, бум, бум. Что-то передвигается по одной из труб, соединяющейся с вентиляцией. Оно либо движется сюда, либо, наоборот, подальше отсюда – по звуку было сложно определить точно. Марко продолжал смотреть на вентиляционное отверстие до тех пор, пока шум и вибрация не прекратились. Либо неизвестное существо просто миновало парня, либо поняло, что его заметили. Пусть Марко и не знал, что это и куда оно движется, но желал, чтобы это нечто добралось до своей точки назначения.

Завершив смену, он тут же помчался в офис. Парень вышел из производственной комнаты в коридор, заполненный людьми, которые торопились успеть провести последний день года. Марко спешно пробрался сквозь толпу, словно через полосу препятствии. В комнате отдыха собрались завершившие смену сотрудники. Поздравив всех с наступающим и поблагодарив за прошедший год совместной работы, Марко быстро взял из шкафчика вещи и стал собираться. В этот же момент в комнату вошла Халла.

– Что такое, Халла? – спросил один из коллег.

Дело в том, что Халла плакала. Сперва то были просто слезы, но в секунду они превратились в настоящие рыдания. Марко замедлил свои сборы. Окружающие лишь смотрели на Халлу, никто не решался ее утешить. На каком-то инстинктивном уровне каждый чувствовал, что за ее слезами кроется дурная весть. Все осознавали, что будут просто не в силах успокоить Халлу. Что если попытаются, то и сами заплачут. Что в итоге никто не сможет вместе улыбаться.

Марко крепко схватил подарок для Ынхи и выбежал из комнаты. Монорельс, что проходил через туннель, ехал еще медленнее обычного. А может, это тоннель вдруг стал длиннее. Не было видно ни конца, ни какого-либо света.

В тот день Марко провел последний день года в одиночестве, Ынхи дома не оказалось. Сначала он думал, что девушка лишь ненадолго вышла, и ждал ее