Гадалка и скептик - Алиса Калинина

Единственной возможностью сделать так, чтоб и овцы были целы, и волки сыты — жениться на ней! Вот оно! Два в одном — свой собственный прорицатель, (муж клиентом не считается, естественно, ее талант будет только для него, он не разрешит ей больше работать) и соблазнительная женщина. Ох, какая соблазнительная!

Конечно, это произойдет в первую брачную ночь. Он снимет с нее подвенечное платье, белье, медленно вытащит все шпильки из прически и оставит ее только в этой роскошной мантии волос. Он будет упиваться ее трогательной беззащитностью.

В ее прекрасных глазах будет читаться немая мольба: «Будь со мной бережен! Мне очень страшно!»

А он будет дерзко ласкать ее до тех пор, пока румянец стыдливости не превратится в румянец желания. И лишь тогда он снимет свою одежду и позволит себе раскрыть этот скромный бутон, чтобы превратить его в прекраснейший цветок по имени Женщина. Его Женщина.

Анна будет замечательной женой. Появление с ней на светских мероприятиях прибавит ему еще очков. Потому что владеть таким бриллиантом может только истинный победитель. Еще бы! Красавица, умница, прорицательница, медиум!

Стоп! Как он мог забыть! Анна ж на раз раскроет его интрижки. Да он еще только подумает кого-нибудь затащить в койку, как она раскинет свои карты: «Кирилл Владимирович! А что это у Вас за „Жрица“ нарисовалась?»

Обет верности он не собирается давать. Хотя, может рядом с Анной у него пропадет желание собирать коллекцию из женских сердец, вернее тел⁈ Ладно, будем решать вопросы по мере поступления. Главное, ее заполучить. Это становилось уже делом чести. И он готов идти до конца.

На следующий день Разумов прислал еще один букет с покаянным письмом:

' Милейшая Анна Викторовна! Простите мне мою бестактность. Я должен был предвидеть Вашу реакцию и не ставить Вас в неловкое положение. Даже если мой бизнес пострадает, я отказываюсь от Ваших услуг с тем, чтобы оставить за собой право претендовать на Вашу благосклонность. И в знак того, что Вы на меня не сердитесь, прошу принять мой скромный подарок. Поверьте, он Вас ни к чему не обязывает. Просто небольшой сюрприз, который потребует немного Вашего времени.

Искренне Ваш, К. Разумов'.

Выбор без выбора. Так называется ситуация, в которой оказалась Анна. Подарки от Разумова совершенно не нужны, но если не принять, то получится, что она на него сердита. А она на него и не сердилась, да и его сердить не хотелось.

Ровно в шесть он появился на пороге.

— Анна Викторовна, хочу пригласить Вас на небольшую прогулку, правда, не совсем обычную. Я думаю, Вам понравится.

Они прошли в сквер, расположенный недалеко от офиса. Там была огромная лужайка, где по праздникам проводились массовые гуляния. Анна замерла от восторга. В центре стоял вертолет, украшенный гирляндами цветов.

— Прошу, — приглашая подняться, сказал Разумов.

— Кирилл Владимирович, Вы предлагаете полететь на вертолете?

— Анна Викторовна! Ну не посидеть же в нем⁈

— Вы что, хотите, чтоб нас орудиями ПВО сбили? Над столицей же небо закрыто!

— Ну разве я стал бы подвергать опасности Вас? Конечно же, у меня есть специальное разрешение.

Полет произвел на Анну неизгладимое впечатление. Она никогда не испытывала ничего подобного. Как она теперь понимала летчиков, которые болели небом! В небе отлетает все незначительное, суетное. Кажется, что заглядываешь за грань невозможного и пребываешь в другом измерении. Где все чисто, предельно однозначно, правильно.

Следующий раз Разумов растрогал ее до слез. В воскресенье, придя к своим подопечным девчонкам, Анна застала их в состоянии неописуемого восторга.

— Анна Викторовна! У нас тут такое! Пойдемте, мы Вам покажем!

Спальни девочек были только что отремонтированы и представляли собой комнаты настоящих принцесс. Розовые шторы на окнах, на стенах — сказочные сюжеты, новая мебель и на каждой кровати чудесные стеганые розовые покрывала и подушки с кружевными оборками.

Оказывается, какой-то лысый дяденька договорился с директором и увез всех девочек в санаторий на четыре дня. А когда они вернулись, то не поверили своим глазам — их ждала сказка. И этот дяденька обещал комнаты мальчиков отремонтировать!

Глава 16

Анна уже собиралась домой, когда увидела чудесное сиренево-фиолетовое облачко, наполняющее комнату знакомым ароматом.

— Вот, — услышала она за букетом голос Скороходова. — Яков Платоныч Вам передали и кланяться велели.

— Ой, спасибо! — восторженно воскликнула Анна и, принимая букет, радостно чмокнула Антона Андреевича в щеку.

Она с упоением погрузила лицо в цветы. Вдыхая запах, Анна будто перенеслась в беззаботную юность. Вспомнила, как радостно они с мамой встречали папу на вокзале из его путешествий. Как делили лаванду, привезенную им, на небольшие букетики и ставили в разных комнатах.

Как она любила папу, его рассказы о восхождениях, о его друзьях, о загадочном и волшебном мире под названием горы!

И надо же! Яков вспомнил, как дороги ей эти непритязательные на вид, скромные цветы. Он собирал их для нее! Анна представила, как ее брутальный сыщик наклоняется и по одному срывает цветок за цветком. Он, такой суровый и неромантичный на первый взгляд!

Как же она счастлива! Как же она соскучилась! Она хихикнула, вспомнив их разговор перед его отъездом. Чего только стоило это церемонное: «Как честный человек я обязан на Вас жениться!»

«Женитесь, Яков Платоныч! Женитесь и никуда Вы от меня теперь не денетесь! Как хорошо-о-о-о!»

Ну и где же он сам? Прислал адъютанта, а сам бегает по своим сыщицким делам? Это его она должна была чмокнуть в щечку. Ну как… Конечно, щечкой бы он не отделался! Даже если бы он и попытался натянуть на себя бронежилет невозмутимости, она б его так поцеловала, что дух захватило бы. Как долго она мечтала о прикосновениях этих губ, решительных, волевых и умопомрачительно чувственных.

Вздохнув, Анна оставила часть цветов в вазочке на своем столе и направилась к выходу.

О том, как лаванда появилась у Анны

Яков летел на крыльях, вернее на колесах своей «ласточки». Пассажирское сиденье украшала охапка лаванды. Когда Анна в ресторане сказала, что отец всегда привозил с Кавказа лаванду, он, как мальчишка, готов был сорваться и тут же полететь за этим украшением гор. Неизбывная грусть, прозвучавшая в ее голосе, заставила ощутить просто болезненное желание защищать эту девушку от всего, оберегать. И вот, тогда еще недосягаемая красавица, сейчас давала ему такую возможность.

Зная, что у Анны прием заканчивается в шесть, он хотел приехать пораньше. Просто посидеть в приемной, может, услышать ее