Гадалка и скептик - Алиса Калинина

голос за дверью и с упоением ждать минуты, когда она выйдет и увидит это небольшое цветочное облако с чудным ароматом. RAJG6BL5THЯков был уверен, что этим цветам она обрадуется больше, чем любому бриллианту.

Припарковав машину, он потянулся за цветами и мельком взглянул в боковое окно. То, что он увидел, заставило его снова вспомнить, что у него теперь есть сердце. Потому что место, где оно находилось, резанула острая боль. Забыв, как дышать, Яков в ярости рванул воротник.

Почти всю торцевую стену девятиэтажки, стоявшей напротив здания с офисом Анны, занимал ее портрет в обрамлении сиреневых роз. Вверху было написано огромными буквами: «Анна, я люблю Вас!» А под портретом: «Будьте моей женой! К. Разумов»

Просидев около получаса в ступоре, Яков, наконец, осознал, что нужно ретироваться, пока Анна не вышла и не увидела его, потерянного и раздавленного. Любые слова прозвучали бы сейчас, как надгробная речь.

Достав телефон, он набрал номер Скороходова.

— Антон Андреич! Будь другом, подъедь к офису Анны Викторовны.

По бесцветному голосу шефа и переходу на «ты» его верный Санчо Панса понял, что случилось что-то страшное. Примчавшись, он рванул дверцу машины, встревоженно вглядываясь в лицо начальника. Фу, слава Богу, не ранен!

— Яков Платоныч, что случилось?

— Все в порядке, — устало ответил Штольцев.

Конечно, именно о полном порядке мог говорить покрытый испариной лоб, глубоко прорезавшиеся морщины вдоль щек и особенно взгляд. Тоскливый взгляд человека, который прощался с жизнью.

— Отнеси эту анти-моль Анне Викторовне и кланяйся от меня.

— А вы сами, Яков… — Скороходов не договорил, потому что тоже увидел портрет Анны. — Как же это, Яков Платоныч?

— Что как же? Часто цветы приходится носить⁈ Так и быть, в штатное расписание введу 0,25 ставки доставщика букетов, — вымученно пошутил Штольцев. — Я домой.

Глава 17

Твердо решив надраться в хлам, Яков достал коньяк. Он пил, не чувствуя вкуса, не ощущая запаха, вперив взгляд в неопределенное пространство.

«Держись, братишка! Знаю, тяжело, но так должно быть. Что ты ей можешь дать? Сможешь ли ты ее защитить, ведь сам продолжаешь ходить по лезвию ножа⁈ Волчара ты старый! Она же на сколько лет тебя моложе? А этот парень, который так оригинально сделал предложение, наверняка, готов весь мир бросить к ее ногам. Отойди в сторону. Анна заслуживает самого лучшего в жизни. Она и так тебе дала очень много. Твоя душа ожила и будет жить, потому что там живет Анна!»

Это еще кто к нам пожаловал⁈ Яков привык к своему извечному провокатору и возмутителю спокойствия Штольцеву II, который не раз, фигурально выражаясь, брал его за шкирку и заставлял радоваться тому, что есть, встряхивал и бодрил. Частенько, правда злил и подставлял. Но такая речь была явно не в его духе. Еще одна Субличность, как говорят психологи⁈ Кажется, кому-то надо меньше пить…

Но Яков признавал правоту голоса, осознавал, что должен, действительно, отойти в сторону. Портить жизнь этому чудному созданию он не будет, не имеет права. Не имеет права быть эгоистом. Не имеет права идти на поводу своих страстей. От одной мысли об Анне сердце начинало биться чаще. Руки хранили память об изгибах ее талии, а ведь он даже не посмел опустить руку хотя бы на сантиметр ниже. А как забыть фарфоровую теплоту кожи ног, которую ощущал, неся свою скво, словно трофей, в уединение⁈ А воспоминание об их первом поцелуе продолжало сносить крышу.

Да, нужно сказать судьбе спасибо за то, что было. А то б так и умер, ни разу в жизни не поцеловав любимую женщину. Анне незачем губить свою молодость, красоту, вытаскивая иголки из его души. Все правильно. Нужно отойти в сторону.

Словно в подтверждение этих мыслей вспомнился и Шекспир:

'Мешать соединенью двух сердец я не намерен,

Может ли измена любви безмерной положить конец?

Любовь не знает убыли и тлена…'

Конечно, не знает. Анна будет в его сердце всегда. Наверно, это и есть любовь. Любовь, о которой мечтают… Как он боялся всю жизнь этого слова! Встретив Анну, он понял, что теперь бояться уже нечего, все свершилось.

'Любовь — над бурей поднятый маяк, не меркнущий во мраке и тумане,

Любовь — звезда, которою моряк определяет место в океане'.

Его место в океане должно быть где-то недалеко от Анны, чтобы в случае опасности, как спасательный корабль, первым прийти на помощь.

Надо бы объясниться как-то, чтобы не исчезать в никуда. Яков достал ручку (хотя по настроению хотелось сказать — перо) и бумагу.

' Драгоценная моя Анна!

Я безмерно благодарен Вам за те минуты неземного счастья, которые Вы мне подарили. Я уже говорил, повторюсь еще раз: это лучшее, что случилось в моей жизни. Не скрою, я позволил себе в мечтах намного больше смелости, но жизнь расставила все по своим местам. Я рад тому, что удержался (и если бы Вы знали, чего мне это стоило!) от безумного шага, от дьявольского соблазна перейти ту черту, которая привязала бы Вас ко мне. Я видел, как Ваша юность и впечатлительность чувственно отреагировали на бурю, которая бушевала внутри меня. Но воспользоваться Вашей неискушенностью было бы верхом эгоизма. Потом Вы наверняка пожалели бы. А я никоим образом не хотел бы стать причиной Вашего разочарования. Наоборот, я буду счастлив, если буду знать, что счастливы Вы. Вы вольны поступать, как считаете нужным, поэтому все Ваши поступки я принимаю и считаю правильными. Единственное, о чем прошу — в случае затруднений обращайтесь ко мне. Теперь самое хорошее, что мне еще может послать судьба, это возможность когда-нибудь быть полезным Вам.

Ваш искренний друг, Яков'

' Яков Платоныч! Что-то я начинаю подозревать, что я тут уже, с Вашей точки зрения, не самый умный. Не знаю, кто этот подселенец, но то, что ты его слушаешь, меня огорчает. Что мы имеем? Да, согласен, ты старый волк, но волк, который, наконец, нашел свою волчицу. Далее. Волки создают пару на всю жизнь, из чего следует вывод, что отказавшись от Анны, ты больше ни с кем не будешь. Вопрос. Откуда появятся маленькие Штольцевы? '

И видя, что Яков никак не отреагировал на его пространную речь, Штольцев II, разобидевшись, в сердцах воскликнул: ' Ну и ладно! Коль не можешь, как мужик любить, тогда сиди и дружи!'

Глава 18

Выйдя на улицу, Анна поудобней перехватила букет и замерла, как будто увидела привидение. Со стены дома, стоявшего напротив их офисного здания,