Стрелец и корсар - Даниил Сергеевич Калинин

Но теперь поморам придется срочно спасаться бегством по направлении к Невскому устью… Только справятся ли они сейчас с кораблем?

Я уже набрал в легкие воздуха, чтобы заорать «к оружию»! Но тут мое внимание привлекли лодки, что кажутся на расстоянии столь крошечными… Не сразу, но я зацепился взглядом за какое-то странное движение вдоль бортов. И только после до меня дошло, что это ряды весел, синхронно опускающихся в воду.

— Никакие это не лодки, паря. Это ж струги! Казачьи струги… Выходит, взяли наши корабль! Атаман Черкашенин еще один корабль взял, братцы!

— ДА-А-А-А!!!

Ответом на мой крик послужил восторженный вопль ватажников и ратников, уже бросившихся за оружием…

— Ну, друже, рассказывай!

Я с радостью обнял словно сияющего изнутри атамана, крепко сжавшего меня в ответных объятьях:

— Да что рассказывать, друже⁈ Все, как ты и говорил! Островов в заливе оказалось бесчисленное множество! Есть, где устроить засаду и развернуться…

Мне осталось лишь согласно кивнуть. Честно говоря, я не настолько хорошо знал местную географию — но многочисленные острова Выборгского залива упоминали лоцманы. А дальше все просто! Любые пираты, хоть донские казаки, хоть знаменитые карибские головорезы, начинали одинаково — с засад на небольших суденышках, вроде стругов. И на Карибах пираты повторяли казачью тактику точь в точь: готовили засаду у островов вблизи оживленных маршрутов — и ждали наиболее удобную добычу. А дождавшись, преследовали её до самой ночи на грани видимости… И, наконец, ночью корсары догоняли жертву на веслах — после чего брали на абордаж.

Это уже потом каперы начнут ходить на трофейных галеонах и фрегатах…

Между тем, Даниил продолжил рассказывать, активно жестикулируя от переполняющих его чувств — всё-таки охота на море атаману в новинку:

— Рыбаков местных, правда, пришлось ловить… А самых непонятливых и шустрых отправить на дно морское — но дело того стоило! Струги вытащили на берег с полуденной стороны; где в камышах схоронили, где под сень деревьев спрятали… Ждать-то пришлось всего пару дней — как раз все оселедцы, что у рыбаков взяли, успели поснедать. Я уж думал, что придется и самим уже промышлять ловом — и тут корабль! Да какой!

Даниил, все также широко улыбаясь, указал рукой на одномачтовое судно с косыми парусами — а я едва смог сдержать легкий вздох разочарования… Как-то издали судно показалось мне чуть более крупным и основательным, что ли. Увы, кораблик меньше даже холька — и размерами превосходить казачий струг от силы в два раза. Мачта с парой косых и одним прямоугольным парусом заявлена в единственном числе — а ведь обилие парусов и сбило меня с толку… И квартердека нет — но, в отличие от стругов, имеется хотя бы палуба и трюм.

— Пытался уйти — или драться?

Явно довольный собой атаман (ну еще бы — первый удачный абордаж!) лишь отрицательно махнул головой:

— Нет. На нем нет даже пушек — хотя у команды и было при себе несколько пищалей… Но увидев, сколько стругов устремились вдогонку, свеи да чухонцы драться не решились. А на одних парусах им уйти не удалось — мы тоже мачты поставили, да на веслах разогнались куда быстрее!

— Понял, понял… Что с командой?

Даниил только пожал плечами — одновременно с тем вскинув изогнутые полумесяцем брови:

— А что с командой? Свеи и сейчас на корабле — разве что под присмотром казаков.

— Так… А груз? Каков был груз?

— Да оселедец там соленый в бочках… Неплохая рыбка — только вот жирка еще не нагуляла**.

— Жирок-то дело наживное… Ну, с победой, друже, с победой!

Легонько хлопнув товарища по плечу, я широким жестом пригласил его подниматься к крепости — но сам вновь зацепился взглядом за торговую посудину… Не фрегат, конечно, и даже не бриг — но не столь уж и плохое судно, если подумать. Ежели поставить несколько вертлюг вдоль бортов, закрепить в них тюфяки — а корму чуть нарастить… Как турами гуляй-города — чтобы разместить там стрельцов с гаковницами! То ведь получится не такое уж и слабенькое абордажное судно.

Вот на хольке я планирую разместить хотя бы дюжину стрельцов с затинными пищалями — и абордажную команду из тридцати казаков с аркебузами… А на новое судно можно посадить хотя бы одну ватагу вятчан да десяток стрельцов. Немного, конечно — и совокупная артиллерийская мощь оставляет желать лучшего… На хольке помимо пары фальконетов имеется лишь четыре пушки средних размеров — но все они разных калибров! Если стрелять картечью — ничего страшного, но если палить ядрами… То к каждой пушке свои ядра — причем к двум из них, как раз наиболее мощных, этих ядер осталось всего-то по пять штук! Когда пушкарский голова Даниил впервые поднялся на борт холька и осмотрел орудия, он натурально за голову схватился… Впрочем, ядра нам обещали отлить в Невском устье — но кроме гаковниц и тюфяков, второй кораблик мне вооружить просто нечем.

С другой стороны — если свеи в Финском заливе настолько уверены в себе, что выходят в море вообще без артиллерийского вооружения! А «боевые» корабли их оснащены горсткой орудий совершенно разных калибров… В общем, вряд ли Карстен Роде настолько далеко заходил на восток со своей эскадрой.

А значит, у нас есть неплохие шансы увеличить счет где-нибудь в районе Гельсингфорса — где нам может попасться не только рыбацкий «баркас», а хотя бы и еще один хольк. Про каравеллу, впрочем, лучше даже не загадывать… Но ведь чем больше судов я смогу собрать под свою руку — тем лучше, разве не так⁈

И потом — встревоженные пиратскими рейдами торговцы вполне могут повлиять и на шведского короля… Карстен Роде, если мне память не изменяет, навел на Балтике шороха в свое время! Хотя и пиратствовал всего лишь год. Но если мы сумеем парализовать вражеское судоходство в Финском заливе, а затем хорошенько так «погуляем» у берегов самой Швеции — тогда, быть может, Юхан Третий будет «лояльнее» на переговорах с Иоанном Васильевичем?

Все может быть… Но нам еще нужно время — команды натаскать, да хоть со срубами дело закончить. Так, чтобы полностью замкнуть контур будущей крепости — и чтобы Матвею Ивановича осталось лишь землю поверху насыпать… А заодно пустить поверху небольшую деревянную стенку иль плетень