Молчаливые секреты - Александра Флинт

Папа пробормотал что-то нечленораздельное.

– Mon dieu.

– Это значит, что ты согласен? Что нам снова нужно встретиться с этой девушкой?

– Нет, это значит, что я знаю: ты к ней пойдешь, каким бы ни был мой ответ.

Я хотел возразить, пусть даже это было бы наглой ложью, но отец невозмутимо продолжил:

– Поэтому это должно происходить по крайней мере на моих условиях.

Справедливое замечание, и поскольку мой отец не был известен тем, что легко меняет мнение, я просто коротко кивнул.

– Я хочу, чтобы ты все о ней разузнал, не выдавая многого о нас. Мне неважно, как ты это устроишь, но не особо распространяйся о Мондии. – Отец выпрямился и посмотрел мне прямо в лицо. – Пока мы не знаем, кто эта девушка, она наш враг. Ты понял, Казимир?

Я снова кивнул:

– Все ясно и понятно.

* * *

Следующие несколько часов я провел в двухуровневой квартире над антикварным магазином отца за исследованиями. Хотя папа бо́льшую часть времени находился среди бесконечных полок Мондии или занимался делами в Подземелье, мама часто на много дней оставалась в квартире. Мама не была с рождения Писательницей миров, а попала в этот мир именно благодаря браку с отцом. Понимая свой долг, она всегда оставалась рядом с ним и практически полностью отказалась от своей прежней жизни ради нас – до того дня, когда Нова убили Табиту. С тех пора она стала реже появляться в подземном Лабиринте, проводила время за написанием романов и рисованием или же баловала сыновей, когда мы к ней заходили.

– Тебе точно больше ничего не нужно принести, Зим? – Мама заботливо погладила меня по волосам, словно мне было четыре года. – Ты сегодня едва вообще поел.

– Мне не до этого.

Если честно, я совсем забыл про еду, пока разбирался с газетными статьями, характеристиками и тому подобным, которые нашел о цветочной девочке. В целом я нашел только информацию о том, что ее имя – Арамена Бенуа, что она ходила в элитную частную школу и, судя по всему, получала хорошие оценки. Но я не нашел никаких намеков, что она как-то связана с Нова. Маленькая победа – и все же просто капля в море.

Если, конечно, не поверить в мой обалденный дар.

– Возможно, тебе стоит на сегодня закончить, – мягко предложила мама. – Можешь здесь переночевать, и мы вместе посмотрим фильм.

Я поднял на нее взгляд: спокойные голубые глаза, русые волосы длиной до плеч, болезненно напоминающие о сестре. Я со вздохом покачал головой:

– Не могу. Нужно вернуться и поговорить с Людвигом об Арамене. Он еще не знает о моих подозрениях.

Ее имя имело незнакомый привкус на языке, и в то же время знакомый. Оно напоминало мне о том чувстве, которое я ощутил, когда впервые увидел ее лицо.

Мама с улыбкой сжала мою руку и встала.

– Это твое решение, но не забывай дышать, ладно?

– Обещаю, мама.

Мама поцеловала меня в щеку и забрала три пустые чашки из-под кофе с письменного стола, прежде чем покинуть мою комнату. Несколько мгновений я смотрел на компьютер, но буквы просто расплывались, и я потер глаза. Ух, как только сообщу обо всем Людвигу, нужно срочно лечь спать. Мне нужна холодная и прежде всего чистая голова, если я действительно хочу помочь Мондии.

Парой движений я выключил ноутбук, собрал результаты своих исследований и, попрощавшись с мамой, направился в Подземелье.

Как часто бывало в начале вечера, зеленая поляна перед Домом Инвалидов была заполнена студентами и семьями, устроившими там пикник и завершающими вместе пятничный вечер. Я не мог не почувствовать приступа зависти при взгляде на всех этих людей. Мне хотелось стать одним из них. Просто незначительным жителем, который учился, праздновал и наслаждался жизнью. Возможно, это звучало наивно, однако мне такое представлялось раем на Земле. Никакой Мондии, никаких Нова, никаких Рипари.

И все же это не меняет того факта, что все мы умрем, если не найдем решение для проблем Мондии.

Я намеренно отбросил эту мысль и вместо этого спустился по ступеням станции метро Invalides и сел на поезд Линии С в сторону Нотр-Дама. Как только двери закрылись, запирая за собой действительность, внутреннее напряжение немного ослабло. В достаточной мере, чтобы я заметил покалывание в затылке.

Что за?..

Положив руку на кожаную сумку-почтальонку, я инстинктивно глянул вправо как раз в тот момент, когда в спину ткнулся острый предмет.

– Никаких резких движений, Абернати.

Я тут же узнал прохладный женский голос, британский акцент, и волосы встали дыбом.

Зелла.

Как принцесса Нова смогла меня найти?! И почему, черт возьми, я ее не заметил?

Я изо всех сил старался оставаться спокойным, хотя кровь начала заметно бурлить. Плохое начало, учитывая, что ее нож находился на уровне моей селезенки.

– Сейчас мы сядем вон там и доедем для следующей станции, все понятно?

– Ta geule! [25]– прошипел я, и давление ее ножа усилилось.

– Хорошо обдумывай свои поступки. Один неверный шаг, и я позволю тебе медленно истечь кровью, понятно? – Все еще держа нож у моего живота и прижимаясь ко мне, чтобы это было не видно, она отвела меня на свободное место. – А теперь поговорим.

Я уставился на нее с ненавистью. Зелла была ненамного старше меня, однако олицетворяла все, что я презирал в Нова.

– Иди к черту, – выплюнул я на английском. – Почему бы тебе просто меня не убить и избавить нас обоих от этой неприятной ситуации?

Тонкие губы Новы скривились в насмешливой улыбке.

– И где же все веселье? – Без предупреждения она вонзила нож в ткань и мою кожу. Я почувствовал, как по ребрам потекла теплая кровь, напитывая черную футболку. Я дернулся, выругавшись.

Putain de merde![26]

Возможно, Зелла казалась безвредной, учитывая ее короткие темные волосы, большие светло-синие глаза и узкие плечи, но эта женщина была беспощадной. У нее не было совести, и на ее руках – кровь более дюжины людей. Например, моей сестры. Она была монстром, и я наивно попался в ее ловушку.

– Куда ты хотел поехать? – Я взглянул в сторону, и она легонько кольнула меня. – Попробуем еще раз: куда ты собирался?

– Почему ты задаешь вопросы, ответы на которые уже знаешь?

Ее зубы блеснули, потом она положила ладонь на мой затылок и надавила. Острые ногти вонзились в мою кожу.

– Ты расскажешь мне, где находится ближайший вход в вашу крысиную нору, Абернати.

– Пошла ты, Зелла.

– Мило, – не ослабляя хватки, она