Молчаливые секреты - Александра Флинт

– Тебя не было в Подземелье, – тихо ответил я и кашлянул. – Мне нужно срочно с тобой поговорить.

Отец провел рукой по уже и так взъерошенным волосам и кивнул.

– Речь о предложении Корбина?

– Что? Нет… каком предложении?

– Неважно, – он беспокойно махнул рукой и повернул вывеску на двери на «Fermé»[23], а потом провел меня в маленькую нишу, в которой от любопытных взглядов был скрыт письменный стол. – В чем дело?

Моим первым порывом было сразу же рассказать о моих предположениях касательно девушки из цветочного магазина, но меня остановили документы на столе.

– Что ты искал?

Вздохнув, он опустился на стул и сложил руки под подбородком.

– Иголку в стоге сена. Которой, судя по всему, не существует.

От смирения в его голосе я инстинктивно сжал зубы.

– О какой иголке ты говоришь? – Не отводя взгляда, я сел перед ним. – Ты бы не попал в такую ситуацию, если бы у тебя не было обоснованных подозрений.

На его уставшем лице появилась слабая улыбка. В последний раз я видел его таким изнуренным, когда мы нашли Табиту. Мертвой и с однозначным посланием.

– Я изучал генеалогическое древо Кассандры. – Отец громко выдохнул. – Не больше, чем иррациональная надежда, но я нашел информацию о забытой линии Рипари. После многих часов поисков я уверен, что наследник Кассандры умер вместе с ней и что… Мне не нужно говорить, что мы находимся на краю катастрофы, которую не можем предотвратить, Зим. Не в этот раз. Без Рипари, который бы бок о бок с нами заботился о Мондии, Мировая библиотека падет.

И с ней и вся наша планета. Возможно, звучит патетично, но без Библиотеки мир, каким мы его знаем, не мог существовать. Хаос, паника, природные катастрофы, болезни, войны… Земля за короткое время сама себя уничтожит, если Мондия прекратит свою работу, и пусть даже мы были Хранителями Библиотеки, настоящими ее хозяевами являлись Рипари.

– Я не знаю, что нам делать, Казимир, и это пугает. Во всех хрониках Писателей миров нет никакого намека на то, что произойдет, если линия Рипари прервется. Никакого решения, потому что такого случиться не должно было, и я… в тупике. – Когда он поднял взгляд, на его лбу появились глубокие морщины. – Мы держим в руках самый могущественный инструмент человечества и при этом совершенно беспомощны.

– Возможно, и нет. – Эти слова неосознанно сорвались с моих губ.

– О чем ты?

Еще одна иррациональная надежда. Я сглотнул, потому что горло внезапно сжалось, и попытался найти правильные слова. В последнюю очередь хотелось показаться наивным идиотом или еще больше разбередить рану.

– Ну, говори. Если ты что-то знаешь…

– Не могу сказать с уверенностью, – прервал я его, впиваясь ногтями в руку. – Но существует маленький шанс, что еще есть один.

На его челюсти дрогнул мускул.

– Один кто?

– Рипари, отец. В магазине, в котором я нашел дупликатор, я наткнулся на девушку, и когда наши пальцы соприкоснулись… Mince[24], я не уверен, но это было настоящее чувство. Удар током, который… напоминал их. Мондию и Кассандру. Энергия была той же.

Папа недоверчиво покачал головой и резко поднялся.

– Это невозможно. Есть только одна семья, обладающая такими способностями, а все потомки Кассандры мертвы.

Знаю. Черт, я знаю об этом.

– Papa…

– Ты, должно быть, ошибся.

– А что, если нет? – Я тоже встал и вызывающе ответил на его взгляд.

– Что, если ошиблась Кассандра? Что, если существует внебрачный ребенок? Что-то, что мы упустили? Эта девушка…

– Может быть ловушкой, Казимир, – рассерженно сказал мой отец. Его усталость исчезла, вместо нее на его лице остались замешательство и старый страх. – Или ты забыл, что произошло в последний раз, когда что-то казалось настоящим? Это стоило твоей сестре жизни, и я больше никогда не пойду на риск так поспешно.

Я понимал его. Понимал боль и колебания. Мне каждый день не хватало Табиты, и я ненавидел этих фанатиков, называющих себя Нова и знающих о Мондии. Ненавидел их за все, что они причинили моей семье и нашим людям. Но все так, как и говорил мой отец: мы в тупике, нет выхода, и не остается ничего другого, кроме как хвататься за любую соломинку.

– У нас нет выбора, папа, и ты знаешь об этом.

Выражение его лица стало твердым. В этот момент он почти что стал копией своего брата Корбина.

– Я не стану хоронить еще одного из своих детей.

– Лучше весь мир? – возразил я и не смог удержаться, мой голос стал громче. – Ты же не серьезно, папа! У нас кончаются варианты, и даже если это ловушка… по крайней мере мы попробуем. Терять больше нечего.

Отец мгновение молчал, а потом уперся руками в стол и опустил взгляд.

– Это безумие. Нова ждут, когда мы совершим глупую ошибку. А Рипари, появившаяся из ниоткуда внезапно после смерти Кассандры? Казимир, это слишком большое совпадение.

Может, и так. Есть большая вероятность, что он был прав, и за этим действительно могли стоять Нова. Возможно, они нашли способ копировать энергию. Но пока существовал малейший шанс, что Рипари жива… нельзя игнорировать такую возможность. Не отводя взгляд, я тоже оперся о стол, не обращая внимания на документы, лежащие там, и поискал глазами его взгляд.

– Она видела Дота, папа. Я… – Я замолчал, когда ее лицо внезапно возникло перед моим внутренним взором. Ясные и выразительные зеленые глаза, неуверенная кривая улыбка. Что такое? Я быстро опустил голову, когда понял, что вызвало этот образ. Под моими пальцами лежало генеалогическое древо Кассандры, и я случайно коснулся слова в нем, а сильные эмоции вызвали всплеск дара, и поэтому я… увидел. Увидел ее. А если «цветочная девушка» появилась, когда я коснулся генеалогического древа, то…

– Зим?

Я вскинул подбородок, засунул руки в карманы, словно бы документы обожгли меня. Dieu, я точно знал, что это означает. Однако я не мог рассказать об этой части моего дара, о которой знал только Дот. Тем не менее это было доказательство, что я не ошибся. Я увидел девушку при прикосновении к семейному древу, а значит, все однозначно. Она была связана с Кассандрой.

– Я уверен. Достаточно уверен, чтобы попытаться, – сказал я в следующее мгновение и пожалел, что не могу ему показать, почему так уверен. Но с годами я осознал, что никакой другой Писатель миров не в состоянии видеть слова. Что это лишь все усложняет, и Дот мне посоветовал хранить в секрете эту часть меня. Рассказал мне, что этот дар опасен. А больше знать мне и не нужно, чтобы хранить эту тайну. Я и так достаточно часто