Молчаливые секреты - Александра Флинт

пальцев, на которых в ярком свете метро светились красные пятна. Живот скрутило, и я снова оглянулась. Кем бы ни были эти люди, они его ранили и теперь с каждой секундой догоняли нас.

– Они догоняют, – не смогла я подавить страх в голосе.

Незнакомец сжал челюсти. На его лбу сиял пот.

– Тогда нам нужно поторопиться.

Мы добрались до конца вагона. Не останавливаясь, парень стукнул по кнопке автоматической двери и снова выругался, краем глаза заметив преследователей.

– Иди.

Мое сердце не билось все три секунды, пока дверь отъезжала в сторону. И только когда мы снова побежали, оно опять загремело, разгоняя адреналин по телу. Наши сникерсы стучали по пластиковому полу поезда, нас провожали испуганные лица, которые я почти не замечала, потому что думала только о тупике, неизбежно ждущем нас впереди.

Небеса, это не может быть правдой!

Запрыгнув в детский вагон, я бросила взгляд на преследовательницу. Только в этот раз я вздрогнула не от выражения ее лица, наполненного ненавистью, а от лезвия, зажатого в кулаке.

– О боже, у нее… у нее нож!

– У них есть и кое-что другое.

Не замедляясь, мы промчались сквозь толпу, пока громкоговоритель над нашими головами объявлял следующую станцию. Сен-Мишель Нотр-Дам. Я почувствовала, как поезд затормозил, и рывок чуть не свалил меня с ног. Незнакомец рефлекторно удержал меня и протащил через следующую автоматическую дверь. Тьму туннеля метро заменили огни станции, люди, ожидающие на платформе снаружи, превратились в яркие полосы. Парень поспешил дальше.

– Что ты задумал?

Не ответив, он потянул меня вперед, а в паре метров от нас с писком открылись двери.

– Пожалуйста, заходите, – пронеслось по метро, и маленький огонек на двери сменился с зеленого на красный в тот момент, когда мы добрались до промежутка между дверями.

– Наружу! Сейчас же!

– Что? Нет! – Я инстинктивно уперлась ногами в пол, но учитывая его силу и размер, не могла ничего поделать. Он вытащил меня вслед за собой, словно я была всего лишь шкодливым ребенком, мешавшим его планам – и, честно говоря, именно так я себя и чувствовала. Как ничего не знающий ребенок, который наткнулся на то, о чем понятия не имеет. Нечто слишком огромное для его понимания.

Прежде чем я успела еще раз запротестовать, незнакомец вытащил нас из метро в толпу на станции. Всего секунды спустя за нами закрылись двери.

– Что, черт возьми, ты делаешь? – Задыхаясь, я огляделась, пробежалась глазами по толпе и поняла, что наши преследователи одновременно с нами вышли из вагона. Merde.

– Прочь отсюда.

– Да что ты говоришь, – проворчала я, бросив извиняющийся взгляд в сторону пары, которую мы так грубо толкнули на лестнице. В отличие от меня незнакомца такие банальности не волновали, он лишь бежал вперед по проходу, не обращая внимания на людей вокруг. Словно они были ему попросту безразличны.

Или его страх так силен, что он позабыл обо всем другом.

Трудно сказать, какой вариант беспокоил меня больше.

Преодолев две лестницы и турникеты, мы вышли на набережную Сен-Мишель и попали под последние лучи солнца. Широкие тротуары берега Сены загромождали маленькие ларьки с репродукциями картин и другими безделушками, а на заднем фоне виднелся остров Сите со впечатляющим собором Парижской Богоматери. Моргнув, я подняла свободную руку, защищаясь от низкого солнца. Мы с Нинетт бывали здесь бесчисленное количество раз, фотографировались и наслаждались видом, но теперь времени сориентироваться не было. Незнакомец решительно потащил меня через широкую дорогу, не обратив никакого внимания на красный свет светофора, прямо в Латинский квартал с множеством извилистых улочек. И, таким образом, в противоположном от квартиры моих родителей направлении.

Стоп. Родителей.

Я резко остановилась, и, словно по мановению волшебной палочки, парень тоже остановился.

– Что ты не поняла во фразе «нас преследуют»? – спросил он меня и в тот же момент затолкнул в узкий переулок, пахнущий выпечкой и мусором. Смесь, которая не очень хорошо повлияла на мой и без того урчащий живот.

– Ничего, понял? Я ничего не поняла. Кто эти люди? Чего они хотят от тебя и как тебе в голову пришла безумная идея, что сейчас они преследуют и меня? Mince, я даже имени твоего не знаю! – Я вырвалась и прижала руку к груди, в том месте, где сердце болезненно колотилось о грудную клетку.

– Казимир, – что-то блеснуло в его глазах. – А эту заразу мы зовем Нова.

– Нова?

Он коротко кивнул, словно все этим объяснил, и выглянул из переулка, прежде чем снова повернуться ко мне.

– Думаю, нам удалось оставить их позади. Пока что.

Я без сил оперлась о стену и провела рукой по покрытому по́том лбу.

– Это просто абсурдно. – У меня вырвался легкий безумный смешок. Я покачала головой. – Сначала ты приходишь в магазин моей сестры со своей странной собакой, потом крадешь коробочку, и теперь нас преследуют?

Пока он на меня смотрел, между его темными бровями появилась морщинка.

– Все это связано. И объяснение всему имеется, но сейчас не то место и не то время.

– Ты выбрал эту фразу из списка клише? Конечно же, сейчас то место! Что происходит?

Незнакомец, Казимир, повернулся в сторону и запрокинул голову.

– Я не могу рассказать. Пока что нет.

Я озадаченно искоса посмотрела на него и покачала головой:

– Конечно, ты не можешь мне рассказать. Конечно, ты не можешь, потому что иначе тебе придется убить меня, так?

Взгляд его карих глаз, казавшихся в приглушенном свете переулка еще темнее, снова обратился на меня.

– Это очень важно. И опасно. Нова… – сжав зубы, произнес он, словно и так уже много сказал. – Можем поговорить в спокойной обстановке? Где-то в другом месте?

Значительная часть меня хотела тут же согласиться, та часть меня, что в метро шла за ним по пятам и издавала эти странные звуки. Однако, к счастью, я еще полностью не потеряла рассудок. Я не знала Казимира и не знала, что здесь происходит, и ни за что бы не последовала за ним черт знает куда, не имея никаких данных.

Я в защитном жесте скрестила руки на груди и сжала губы.

– Забудь.

– Ты ведешь себя смешно. Почему ты вообще последовала за мной в поезде?

– Потому что ты меня обокрал.

– Так, давай не будем сейчас о том дурацком дупликаторе. – Желваки на его скулах заиграли, он скривился и схватился за бок.

– Все… в порядке?

Он поспешил опустить руки.

– Всего лишь царапина. И независимо от этого – нет, не в порядке. Ты и малейшего понятия не имеешь, в каком мы положении, что здесь творится и как…

– И меня