Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

Мужчина был занят тем, что разбирал и собирал обратно какую-то вещицу. Одной рукой он держал длинный посеребренный цилиндр, когда он приладил его, стало видно, что в передней части цилиндра располагалось отверстие, а в задней над корпусом слегка вздымалась зарядная камера. Рукоятка, соединявшая все части воедино, была обмотана оленьей кожей.

Простой человек, взглянув на эту штуку, ни за что бы не догадался, для чего она служит. Однако А-Нань при виде ее незаметно провела пальцами по браслету с драгоценными камнями на своем правом запястье. Только убедившись, что он на своем месте и в полной сохранности, девушка успокоилась, и уголки ее губ взметнулись вверх в легкой улыбке.

«Разборная ручница.

Мужчина с такими чарующими руками сидит в этом кабаке, обители всякого рода сомнительных личностей, разбирает и собирает ручницу, чтобы вновь разобрать на части. Насколько же ему должно быть скучно…

Нет, если приглядеться, то в его в целом очень спокойных движениях то и дело проскальзывала медлительность, как если бы пальцы его затвердевали от холода».

Этот человек не развеевал скуку, а пытался с помощью сборки и разборки ручницы, с помощью механических движений избавиться от внутреннего напряжения и сомнений.

У нее когда-то была такая же привычка.

Вот только А-Нань была одной из тех немногих, кто прекрасно разбирался в устройстве этой разборной ручницы. Ведь она была в числе ее создателей.

– Неужели за мной снова явились из мастерской Чжоцяо? – ухмыльнулась А-Нань.

Затем, прикинув с какого угла обзор будет лучше, она отошла к лестнице и попыталась разглядеть лицо мужчины за ширмой сквозь прорези в задней части зала. Однако отсюда – сзади и сбоку – был лишь частично виден его профиль. Линия лица мужчины была отчетливой и даже резкой, а солнечный свет, просачивавшийся внутрь сквозь переплетение оконных ставен, освещал его сзади, окружал неземным сиянием. В таком освещении переходы света и тени на лице незнакомца делались особенно отчетливыми и от того он производил еще более сильное впечатление.

Хотя А-Нань так и не смогла рассмотреть черты лица мужчины, но про себя уже решила, что они явно не уступают его рукам. Подумав еще немного, она встрепенулась – красавицы из хутуна Яньчжи видели практически всех богатеньких сыновей знатных семей Шуньтяньфу, но такого внушающего трепет мужчину не каждый день встретишь.

Капля чая упала ей на тыльную сторону ладони. Приторный аромат османтуса смешался с апельсиновой свежестью, и на душе у нее резко стало тяжело.

В следующий миг А-Нань уже совершенно не хотелось знать, как выглядит этот незнакомец. Как бы то ни было, в ее сердце уже был другой человек, на которого она могла смотреть не отрываясь. Какой бы внешностью ни обладал вновь увиденный ею мужчина, она непременно принялась бы сравнивать его с обитателем своего сердца и непременно бы обнаружила, что именно ее избранник обладает чем-то особенным, что выгодно отличает его от прочих. Так было всегда, это неизменно.

Пусть даже она увидала бы всех мужчин мира, обладающих привлекательной наружностью, ну и что с того? В этом не было никакого смысла.

Так что А-Нань лишь молча усмехнулась, тихонько развернулась и уселась в уголочке под лестницей. Прижав колени к груди, девушка принялась попивать чай, очищая от кожицы лотосовую коробочку.

Поднеся ей блюдце садовых бобов, хозяйка окинула взором комнату за ширмой и спросила:

– Увидела? Ну, что скажешь?

– Сойдет, – разомлев от горячего чая, лениво ответила А-Нань, облокотившись грудью на стол.

– Просто «сойдет»? – усмехнулась хозяйка, уперев руки в боки, словно собираясь что-то сказать.

Тут краем глаза она заметила, что в кабачок зашел знакомый гость, и женщина тут же кинулась встречать его:

– Второй братец Ли, сколько лет сколько зим! Чем занимался все это время, чай, разбогател?

– Катись к демонам! Разбогател – ха! В третьем месяце устроился огневщиком в управление Учэн, а в прошлом месяце меня отправили на тушение пожара во дворце – я чуть там же и не отправился к праотцам!

Второй братец Ли был мужчиной средних лет. Не прекращая браниться, он сдернул с головы сетку для волос, выставляя на всеобщее обозрение выгоревшую проплешину и громко стеная, как он чуть жизни не лишился, чудом избежал неминуемой гибели – ну разве не повод это угостить его выпивкой? Его знакомые собутыльники тут же наперебой принялись кричать хозяйке, чтобы та поскорее подала спиртное – ведь только так получится избавить братца Ли от всех его горестей и злоключений.

Второй братец Ли опрокинул в себя водку, как-будто это была вода. Отставив пиалу, он оскалил зубы и со смехом произнес:

– Не повезло, уж как не повезло! Но и нельзя сказать, чтоб совсем невмоготу было. А ну, угадайте, под чьим руководством я пожар тушил? Его Высочества наследного внука императора!

Только в воздухе пронеслись слова «наследный внук императора», как все посетители кабачка вмиг воспрянули духом и обрушились на вновь пришедшего с расспросами.

– Братец Ли, да как же это тебе так повезло?

– Мне годков уже о-го-го, а я даже чиновника 7-го класса ни разу в жизни своими глазами не видел!

– Вот те на! – воскликнул кто-то. – Пожар бушевал будь здоров, а наследный внук императора тоже был там?

– Был! Но не просто стоял поодаль, а руководил нами при тушении огня у самого дворца. Нас там всех впопыхах собрали, мы впервые оказались в таком месте, как тут не испугаться? Не скрою, я сам как увидел такой большой дворец, да еще охваченный пламенем, – ноги так и подкосились! Но наследный внук императора только встал перед нами, взглянул на нас, мы все – больше ста мужиков! – тут же успокоились. Он четко отдавал приказы нескольким отрядам, стоя прямо перед огненным морем – вы бы видели! За таким человеком хочется идти.

– А как он выглядит, наследный внук-то? Расскажи-ка нам!

– Ой, его внешность прямо-таки уникальная! Я увидал только его фигуру – крепкий, величественный, прирожденный правитель. Когда он там в огне стоял – батюшки! – точно волшебный посох Сунь Укуна, контролирующий моря, глаза так и сверкают, освещают блеском все вокруг…

Услыхав это, собравшиеся почувствовали неладное и запротестовали:

– Хватит чушь молоть, говори правду!

Второй братец Ли тоже рассмеялся:

– По правде сказать, дыму и пепла в том пожаре было – глаза невозможно разлепить. Ну как я должен был рассмотреть его? Кое-как рассмотрел, что на лестнице стоял человек, на голову выше всех вокруг, ни слова не говорил, а вид грозный, похож на… Ну да у меня язык кривой, слов не подберу. Короче говоря – незаурядная личность!

– Дядюшка Ли,