Ищущий свет - Е. Юань

Клейн, физически ощущая, как недавно поглощенные яства одно за другим бесследно испаряются в его желудке, задал резонный вопрос:

— И о чем же ты сокрушаешься?

— Мне стоило бы задержаться с тобой в Баклунде еще на пару деньков. Глядишь, дождались бы, пока твоя посланница принесет весточку, и вот тогда Она переметнулась бы ко Мне в курьеры, — Амон изящным жестом поправил хрустальный монокль на правом глазу и с усмешкой добавил: — Умыкнуть посланника ангельского калибра — это же воистину захватывающий вызов и великолепная забава, не находишь? Жизнь ведь должна искриться весельем, азартом и сладким предвкушением.

— Полностью разделяю твои взгляды, — с обезоруживающей искренностью отозвался Клейн.

— Какая досада, — щеголяющий в остроконечной шляпе Амон вновь покачал головой. — «Ночь» — это та самая сила, с которой надлежит держать ухо востро. Задержись мы там еще немного, и одному богу известно, в какую бы чертовщину всё вылилось.

Под эти слова «Ангел Времени» оборвал поддержку исторической проекции Рейнетт Тинекер, позволив фантому бесследно растаять прямо на глазах у юноши.

— Ты, погляжу, до смерти страшишься… Богини? — Клейн виртуозно нацепил на себя личину истового, благоговейного фанатика Богини Вечной Ночи.

Впрочем, в этой фальши не было особой нужды: как-никак, он всё еще числился благословенным Ночи.

Взор Амона плавно скользнул к кожаному фонарю в недрах полуразрушенного святилища. Глядя на тусклое, мутно-желтое сияние, Он проронил:

— Мне попросту не по зубам умыкнуть нужные секреты из-под покрова Сокрытия. Раскусить, какие еще капканы Она там расставила и где зарыт подлинный, критический узел Её интриг, решительно немыслимо.

Для Короля Ангелов из Пути «Мародера» подобная слепая зона служила поистине железобетонным поводом для параноидальной опаски.

Воспользовавшись тем, что надзиратель пустился в эти пространные объяснения, Клейн внезапно, мысленно зачеканил на языке гигантов сакральные титулы Богини:

«Богиня Вечной Ночи, что возвышается над звездным небом и превосходит саму вечность…»

Не успел он мысленно выплести и первую строчку, как сама мысль бесследно испарилась из рассудка. Не выстрой он этот план загодя, то и вовсе бы не почуял, что только что предпринял подобную отчаянную попытку.

Амон повернул голову в его сторону и с легкой усмешкой изрек:

— Решил прощупать почву? Надеялся, что, умыкнув твои мысли и слова, Я на чистых инстинктах прокручу их в собственной голове?

— Заруби себе на носу: стоит лишь вскарабкаться на четвертую Последовательность, став «Паразитом», как обретаешь стальную хватку над украденным. Можно играючи держать добычу в узде, позволяя ей всплыть лишь в самый идеальный, подходящий момент.

— Вон оно как, — едва заметно, понимающе кивнул Клейн. — Прими мою признательность.

Не прекращая этой светской болтовни, юноша в уме молниеносно препарировал свою только что с треском провалившуюся попытку побега, выковывая бесценные выводы:

«Благодаря намертво связывающим нас узам контракта и подчинения, из всего моего ангельского пантеона выудить именно госпожу посланницу — задачка самая плевая и безотказная;»

«Материализуя мороженое из рук Уилла в прошлом, я навожу тончайшие, ювелирные мосты с самим воплощением судьбы, выпрашивая крупицу благословенной удачи. Хм, каждый съеденный шарик — это эдакий концентрированный сгусток везения… Положа руку на сердце, я ведь спал и видел, как под ширмой этого десертного банкета втихую выдерну из пор истории самого „Змея Судьбы“;»

«В обозримом будущем, затевая призыв, кровь из носу надлежит сперва возвести шквал помех. Иначе этот ублюдок Амон будет играючи, прямо из-под носа умыкать мои исторические фантомы. Рвешь жилы, тратишь духовность до дна, а в итоге лишь собственными руками подкидываешь Ему могучего прихвостня…»

Пока эти мысли сумасшедшим вихрем неслись в голове сыщика, Амон небрежным жестом указал на тот самый скотный двор, угодивший под каток «Деформирующего проклятия». Растянув губы в донельзя скверной, садистской улыбке, Он бросил:

— Ты ведь так сокрушался, что на Забытой Богами Земле днем с огнем не сыщешь сносной жратвы? Что ж, теперь эта проблема решена. Покуда проклятие не снято — это самые что ни на есть настоящие, сочные животные.

…Клейн впал в глухой ступор. Его взор инстинктивно, с легким ужасом метнулся к тем самым козлам и пушистым белым кроликам.

Повинуясь волевому импульсу кукловода, весь этот разношерстный зоопарк синхронно, как по команде, повернул головы, уставившись прямо на него.

И если препарировать суть, все они были не кем иным, как самим Клейном. Как-никак, эта диковинная живность вылупилась из симбиоза его собственных «Червей Духа» и местных хтонических бестий, благополучно перекроенных ангельским проклятием.

Глава 1158 Решимость

Погрузившись в глухое молчание, Клейн с добрый десяток секунд неотрывно сверлил взглядом тех самых козлов и белых кроликов. Затем юноша смежил веки и едва уловимо щелкнул указательным и средним пальцами правой руки, словно ударив по клавишам невидимого рояля.

Треть марионеток в ту же секунду безвольно рухнула оземь, напрочь лишившись малейшей искры жизни.

Лицо сыщика мгновенно исказилось в жуткой гримасе, будто его только что разрубили исполинским двуручным мечом добрых три десятка раз кряду.

До боли знакомая, всесокрушающая первобытная агония безжалостным штормом пронеслась по его духовному телу. На коже юноши вздулась россыпь едва заметных, бледных бугорков плоти, и в каждом из них, казалось, вот-вот зародится и хищно вырвется наружу прозрачный червь.

Такова была чудовищная отдача от единовременного уничтожения сразу тридцати трех «Червей Духа».

Потратив на передышку около четверти часа и дождавшись, пока невыносимая мука немного отступит, Клейн приступил ко второму заходу, заставив испустить дух еще одну треть своих болванчиков.

Вновь пережив ту же самую леденящую пытку и спасительный отдых, он методично повторил процедуру. Лишь выдержав этот изматывающий цикл до конца, кукловод наконец-то избавился от всей партии проклятых кукол.

Пустить их в расход одним махом было физически немыслимо: гибель целой сотни «Червей Духа» разом нанесла бы столь фатальный урон, что он стопроцентно балансировал бы на грани потери контроля. А наложенное на них проклятие наглухо отсекало возможность просто и безболезненно вытянуть обратно Потусторонние характеристики.

Разумеется, подобная хрупкость и уязвимость были вполне закономерны для мага, лишь недавно перешагнувшего порог ступени «Ученого древности», но никак не для того, чей эликсир уже почти переварился без остатка.

Положа руку на сердце, даже лишись Клейн целой сотни «Червей Духа» за один присест, он бы отделался лишь чудовищным скачком боли, но ни о каких симптомах потери контроля речи бы не шло, и боевой потенциал ни на йоту бы не просел. Вся эта недавняя мучительная процедура была лишь виртуозным спектаклем, дабы его состояние безупречно вписывалось