Восточный фронтир Империи - Иван Валерьевич Оченков

Таким образом китобойная шхуна была препровождена к Ново-Архангельску, где ее капитана тут же немедленно отконвоировали к Беклемишеву, и тот…

— Значит, говорите, британцы при виде вашего корабля попытались бежать и даже отстреливались? — переспросил не поверивший свалившейся на командира «Моржа» удаче жандарм.

— Точно так, — энергично кивнул Кроун.

— И на китобоев не похожи?

— На судне нет ни бочек под ворвань, ни достаточного количества гарпунов и линя для промысла, — пояснил моряк. — Очевидно, что трюмы были прежде заняты иным грузом, которого теперь нет.

— Вот значит кто колошей вооружил…

— Я придерживаюсь того же мнения, однако… сможем ли мы это доказать? Ни английские, ни американские суды не примут свидетельства краснокожих. А если мы осудим их сами, международного скандала не избежать

— Об этом можете не беспокоиться, — усмехнулся полковник. — Одним больше, одним меньше. В любом случае, благодарю за помощь и не смею более задерживать.

Отпустив Кроуна, жандарм на минуту задумался, а потом приказал доставить на допрос всех пленных тлинкитов из клана Дешитан, доподлинно участвовавших в покупке новейших винтовок. Всем им как бы невзначай показали Коллинза, а затем и шхуну, после чего снова подвергли допросу, пока наконец один из немногих уцелевших анъяди по имени Нашухайя не опознал шкипера. Потом нашлась еще пара, после чего Беклемишев направился ко мне.

— Ты уверен? — вопросительно посмотрел я на него.

— Совершенно! Процедура очной ставки проведена по всем правилам. Коллинз ни разу не был один, а напротив, всегда вместе с людьми, одетыми в такую же или похожую одежду. И всякий раз был опознан уцелевшими участниками торга, что было тут же занесено в протокол и подтверждено свидетелями.

— Для американцев и англичан это филькина грамота…

— Неужели вы готовы передать это дело под чужую юрисдикцию? — насторожился жандарм.

— Нет, конечно. Просто иной раз мне кажется, что лучше бы Кроун потопил их к чертовой матери!

— Это еще не поздно устроить, — пожал плечами Беклемишев.

— Помилуйте, Михаил Васильевич, — возмутился мой секретарь Мансуров, — вы ведь это не серьезно?

— А вы что предложите, дражайший Борис Павлович? — с усмешкой поинтересовался жандарм.

— Ну разумеется, устроить открытый судебный процесс! Пригласить прессу, лучше всего американскую. Их публика вообще недолюбливает англичан и не понаслышке знает, что бывает при нападениях краснокожих. Ручаюсь, эта история вызовет немалый общественный резонанс.

— Макнуть островитян в их же собственное мерде дело, конечно, богоугодное. Но какая от этого польза нам?

— Как какая! — возмутился чиновник. — Этот скандал, будучи подан под соответствующим соусом, даст нам полное право расторгнуть любое соглашение с Компанией Гудзонова залива, а их у нас немало, причем все невыгодные.

— Вы о чем?

— Да хотя бы об аренде Стихинского округа на юго-востоке Аляски. Никакой выгоды, одни убытки кругом. Право же, когда я по распоряжению Константина Николаевича занялся аудитом наличных договоров, то обнаружил массу до нелепости странных решений. Посудите сами, господа, мало того, что мы сдаем англичанам эту землю за сущие гроши, так еще они же сами пересдают право добывать на ней лед американцам вдвое дороже, чем платят нам в целом. А между тем они скупают в этих краях до 10 тысяч бобровых шкур. И если двадцать лет назад в этом был какой-то смысл, потому что Гудзонбайская Компания в ответ поставляла нам по фиксированным и весьма выгодным ценам зерно и прочее продовольствие со своих ферм в долине реки Колумбия, то после подписания в 1846 году Орегонского договора между САСШ и Соединённым королевством эти земли навеки отошли к американцам и поставки прекратились. При том что это решение перебило всю выгоду от наших собственных поставок льда в Калифорнию!

— О каких деньгах речь, Борис Павлович, подскажи, будь любезен.

— Нам платят 1500 фунтов в год. Сами наживают много больше.

— Очень хорошо. Еще есть зацепки?

— Конечно, ваше высочество. Форт-Юкон — он незаконно построен на нашей территории почти на двести верст западнее границы, но руководство Компании ничего не предпринимает вот уже 10 лет.

— Юкон, говоришь… а вот это уже совсем хорошо… Подытоживая, если возложить на британцев наши потери от набега колошей, вооруженных новенькими английскими винтовками, может выйти интересный кунштюк. Так, Мансуров, распорядись немедленно готовить «Константина» к выходу, поедем, навестим соседей, есть о чем с ними переговорить… Кто там нонеча у власти, тота парень будет рад… нашей встрече…

— Их главная контора на юге острова Ванкувер в Форт-Виктория, — добавил сведений Беклемишев. — С 1849 года острова залива получили статус коронной колонии. Материковая часть фактически по-прежнему управляется Компанией Гудзонова Залива, а ее исполнительный директор Джеймс Дуглас также является губернатором острова Ванкувер. По моим сведениям, на материковой части, не считая коренного населения, проживает не более 150 человек в самом Форт-Виктория. По большей части это сотрудники Компании и члены их семей.

— То есть военной силой они не располагают от слова совсем? И нахрена, простите за мой французский, они на такую авантюру рискнули пойти, зная, что сюда идет русская эскадра?

— Могу предположить, что как раз это и спровоцировало столь необдуманные шаги. В Лондоне решили, что ваше прибытие слишком меняет расстановку сил и от прежней коммерции все сместится к политике, к тому же почти наверняка враждебной к Британии. Вот и решили рискнуть, представьте, что Ситка бы сгорела, а немногие выжившие в ней люди оказались в заложниках у воинственных дикарей. Они ведь могли после такой победы пройти огнем и мечом по всем нашим островным владениям и выжечь все с концами. И что бы мы после этого сделали? Заново все отстраивали? Не уверен. Проще было бы сдать Аляску тем же британцам за символическую сумму. Или вовсе заняли бы территорию явочным порядком.

— Какой-то крайне авантюрный план…

— Не скажите. Представьте себе, я узнал, что предложения такого рода обсуждались в РАК и направлялись англичанам.

— Даже так? Очень интересно…

— Больше того, во время недавней войны РАК устроила фиктивную продажу своих владений некой американской конторе… Но потом они сумели договориться с директорами Гудзонбайской Компании и заключили пакт о нейтралитете.

— Вот су… — вырвалось у обычно молчавшего Воробьева, отчего многие воспринимали его на наших совещаниях чем-то вроде предмета обстановки.

— Ты что-то хотел сказать? — удивленно посмотрел я на начальника