Ангелы не платят ипотеку - Вера Вонг

Если сейчас я скажу правду про лунного ангела, нас заберут люди в белых халатах. Если совру — потеряю доверие. — Это редкая форма цианоза, — нашелся я. — Профессиональная болезнь тех, кто слишком долго смотрит в бездну дебиторской задолженности. Сосуды не выдерживают осознания человеческой глупости.

Роза смотрела на мою руку секунд пять. Её желтые крапинки в глазах потемнели, став почти янтарными. Женская интуиция — страшная вещь. Она не верит словам, она считывает контекст. Она видела цвет кожи, слышала мои странные обороты речи («жидкий азот», «дебиторская задолженность» с интонацией Шекспира), чувствовала холод, исходящий от меня волнами. Но вместо того, чтобы испугаться, она сделала нечто неожиданное. Она накрыла мою ледяную ладонь своей горячей пятерней.

— Знаешь, что я тебе скажу, синий? — тихо произнесла она. — Забей. Мир состоит не из графиков и отчетов. Он состоит вот из этого. — Она кивнула на кота, который в этот момент неудачно прыгнул на полку, сшиб горшок с фикусом и сделал вид, что так и было задумано. — Из идиотизма, смеха и возможности съесть торт в двенадцать ночи. Расслабь свою вечность хоть на час.

И она начала рассказывать. Про детство в Саратове, про кошку Мурку, которая воровала сосиски с балкона, про первую любовь к мальчику Сереже, оказавшемуся наркоманом, про переезд в Москву «на удачу», которая пока заключалась только в удачном попадании ногой в лужи. Она обнажала передо мной свои швы, свои ошибки, свой шумный, грязный, прекрасный быт.

А я слушал. И впервые за тысячелетия мое восприятие глубины работало не на анализ боли, а на впитывание жизни. Я чувствовал тепло её ладони сквозь слой своего холода. Мое сердце, этот нелепый земной насос, стучало в ребра, пытаясь пробить их и выпрыгнуть наружу. Оно пыталось синхронизироваться с ритмом её пульса.

Когда мы вышли из кафе спустя три часа, небо над Москвой начало сереть. Скорость времени для влюбленного смертного — величина переменная. Для бессмертного — оскорбление. — Я хочу завтра, — вдруг сказала Роза, стоя у метро и ежась от утреннего тумана. — Хочу повторить. Только без котов. От их шерсти у меня аллергия, но они такие наглые, что отказать им невозможно. Прямо как ты. — У меня нет шерсти, — возразил я. — Зато пафоса хватит на целую шубу, — она поднялась на цыпочки и, прежде чем я успел вычислить траекторию движения, быстро чмокнула меня в щеку. Губы обожгло, как огнем. — Спокойной ночи, Ваше Лунное Высочество. Не забудь снять грим перед сном, а то кожа сопреет.

Она юркнула в двери вагона. Я остался стоять на платформе, прижимая руку к горящей щеке. Мой идеальный контроль эмоций дал трещину размером с Большой Каньон.

Второе свидание: Зирар, Эльза и экзистенциальный ужас

Если наше с Розой свидание напоминало комедийный ситком, то вечер Зирара и Эльзы обещал перерасти в готический триллер с элементами судебной психиатрии.

Зирар подошел к задаче творчески. Узнав, что Эльза религиозна до скрипа зубов, он решил сыграть на поле мистики, но сделать это максимально приземленно. Никакого пламени из ушей. Никаких контрактов кровью. Только старая добрая бытовая чертовщина.

Он арендовал старую сталинку в районе Таганки. Хозяева квартиры уверяли, что здесь жила известная в узких кругах спиритуалистка восьмидесятых, которая умерла прямо во время вызова духа Калиостро. Идеальное место для первого свидания набожной девушки.

Эльза пришла ровно в семь. Платье в пол заменено на строгий брючный костюм, волосы собраны, в руках — маленькая иконка Николая Чудотворца в кармане сумочки (на всякий случай). — Заур, это квартира выглядит как декорация к фильму ужасов категории «Б», — констатировала она, оглядывая пыльную мебель, тяжелые бархатные шторы и портрет мрачной старухи на стене. — Надеюсь, ты не собираешься принести меня в жертву на этом ковре? У него очень подозрительный рисунок.

— Исключительно бескровные ритуалы, — заверил Зирар, помогая ей снять плащ. Его хвост был тщательно упакован в специальный чехол и примотан к ноге пластырем, отчего он слегка прихрамывал, выдавая это за последствие травмы на производстве. — Я просто хотел показать тебе… альтернативный взгляд на логистику Вселенной.

Он провел её в гостиную. На журнальном столике стояли свечи (благовония «Ладан-Премиум»), бутылка красного вина и сырная тарелка. — Присаживайся, — галантно предложил демон, подвигая ей кресло.

Как только Эльза села, кресло издало громкий, протяжный стон умирающего дерева. — Кресло помнит грехи всех предыдущих владельцев, — пояснил Зирар. — Очень чувствительная древесина. Дуб-мизантроп.

Эльза перекрестилась. Не мелко, испуганно, а широко, размашисто, как опытный экзорцист. — Господи, очисти воздух, — процедила она. — Заур, если ты сатанист, скажи сразу. Мне нужно успеть вызвать такси. — Я агностик с демоническим уклоном, — честно ответил он, открывая вино штопором, который выглядел подозрительно похожим на коготь грифона. — Смотри.

Он щелкнул пальцами. Обычный человеческий щелчок. Но свечи на столе вспыхнули зеленым пламенем. Эльза напряглась. Пальцы сжались в кулаки. — Химические таблетки, — бросила она. — Старая уловка студентов театрального училища.

— Хорошо, — кивнул Зирар. Он взял яблоко с фруктовой вазы. Поднес ко рту. Надкусил. Раздался звук, похожий на визжание тормозов и скрежет металла одновременно. Из яблока брызнул не сок, а густая черная жижа, пахнущая болотом. Зирар с удовольствием прожевал кусок. — Дискета протухла. Бывает. Будешь?

Эльза смотрела на него, не мигая. Её религиозная картина мира дала системный сбой. Перед ней сидел парень, который ел гниющие изнутри яблоки, зажигал свечи взглядом (она заметила движение пальцев лишь краем глаза) и при этом пах озоном, а не серой. Сера обычно воняет тухлыми яйцами. Озон пахнет свежестью после грозы. Это вносило когнитивный диссонанс в её теологический процессор.

— Кто ты? — спросила она шепотом. — Курьер, — пожал плечами Зирар. — Просто специфика груза немного отличается от пиццы. Я доставляю плохие новости. Буквально. Работа такая. Нервная.

Он встал и подошел к книжному шкафу. Провел рукой по корешкам книг. Старые переплеты начали шевелиться, словно живые. Книга Булгакова сама собой раскрылась на странице с балом Сатаны. — Видишь ли, Эля, — продолжил он, поворачиваясь к ней. Его глаза в полумраке комнаты светились мягким желтым светом. — Бога придумали люди, чтобы было кому жаловаться. А Дьявола придумали, чтобы было кого винить. А на самом деле миром правит Хаос и Бухгалтерия. Я работаю на вторую. Пересчитываю просроченные надежды.

Эльза молчала минуту. Долгую, вязкую минуту. Затем она встала. Прошла мимо Зирара, стараясь не касаться его, хотя её