Ангелы не платят ипотеку - Вера Вонг

закрученными баранками. Второй — худой, как щепка, с кожей цвета старой кости и улыбкой от уха до уха, полной игольчатых зубов. Бесы из Отдела Принудительного Исполнения. Выездная бригада коллекторов ада.

— Зирар, курва! — радостно взревел шерстяной, перекрывая музыку струнного квартета. — Должок за тобой! Три бочки смолы отборной и душа старшего бухгалтера завода «Красная Кузня»! Выходи, прогуляемся!

В ресторане воцарилась тишина. Та самая звенящая тишина, которая бывает за секунду до того, как разбивается дорогое стекло.

Эльза смотрела на архангелов. Её губы беззвучно шептали молитву. Лицо её стало белым, как скатерть. Религиозная картина мира трещала по швам, но гвозди догмы держали крепко. Ангелы = Добро. Они пришли забрать Заура (которого она знала как демона) и Альфара (который был слишком странным для человека).

А вот реакция Розы была куда интереснее. Она посмотрела на бесов. Потом на архангелов. Затем перевела взгляд на Зирара, чей хвост уже прорвал дорогую итальянскую ткань брюк и теперь метался под столом, сбивая ножки стульев. — Так, — громко сказала она, привлекая внимание всего зала. — Мальчики. Если это квестория такая, то сценарий дерьмо. Гринпис осудит вас за издевательство над животными. — Она ткнула пальцем в огромного беса. — А костюм льва явно просрочен. Где лицензия на использование шерсти?

Но никто не слушал. Началось месиво.

Архангел Михаил (ибо это был именно он, хоть и в гражданском) вскинул руку. С пальцев сорвалась молния слепящего белого света. Целью был я. Оковы должны были вытянуть мою сущность обратно в эмпиреи, оставив тело пустой шелухой. Бес-коллектора прыгнул наперерез. Ему нужен был Зирар живым, должники — собственность Преисподней, ангелы не имеют права вмешиваться в хозяйственные споры Низших миров без ордера Межведомственной Комиссии.

Белый свет столкнулся с клубящейся тьмой прямо над нашим столом. Раздался звук, похожий на визг циркулярной пилы. Молнию поглотило облако копоти. Карпаччо из мраморной говядины взлетело в воздух. Кусочки сырого мяса закружились в антигравитационном вихре, созданном столкновением противоположных энергий. Каперс, выпавший из-под ломтика мяса, ударил точно в лоб второго архангела. Тот пошатнулся, потеряв концентрацию.

— Вашу ж мать, аккуратнее! — завопил Зирар, ныряя под стол. — Это блюдо стоит пять тысяч! Мы месяц на дошираке сидеть будем, если вы испортите сервировку!

Он выставил руки ладонями вперед. Из них вырвался не огонь, нет. Демоны такого уровня редко используют грубую пиротехнику вне своих владений. Из рук Зирара хлынула волна чистой, концентрированной бюрократической волокиты. Искривление пространства-времени вокруг него замедлилось. Архангел, летящий к нему, завяз в киселе остановленного времени. Его крылья увязли, каждое перышко задрожало отдельно от других.

Я понял, что пора вступать. Сидеть истуканом, пока моего друга пытаются сдать в ломбард, а меня депортируют, было ниже достоинства Князя. Я щелкнул пальцами левой руки. Правую я положил на плечо Розы. Инстинктивно. Желание защитить своё оказалось сильнее протокола секретности.

Щелчок породил волну диссонанса. Частота вибрации моей сущности вошла в резонанс со стеклом панорамного окна. Огромная панель высотой в два этажа пошла сетью трещин. Звук был невыносимым, ультразвуковым воплем умирающего материала. Архангелы поморщились. Для их совершенного слуха это было равносильно удару молота по наковальне внутри черепа.

Воспользовавшись замешательством, я встал. Мои глаза вспыхнули ультрафиолетом. Галстук удавка развязался сам собой и упал на пол змеей. — Господа, — произнес я голосом, от которого затряслись бокалы на столе. Голосом, привыкшим приказывать туманностям рассеяться. — Вы мешаете моему пищеварению. И нарушаете закон о тишине в общественных местах города Москвы. Статья двести тринадцать УК РФ.

Я ударил кулаком по столу. Не сильно. Просто вложил в удар вектор гравитации ближайшей черной дыры. Стол из массива дуба толщиной в десять сантиметров сложился пополам, как лист бумаги. Закуски, свечи и ведерко со льдом полетели в сторону VIP-зоны, где прятались другие гости. Послышались женские визги.

Началась полная анархия. Ангелы пытались достать меня лучами праведного гнева. Бесы плевались черной смолой, которая прожигала паркет. Зирар крутился волчком, используя свою куртку как щит и размахивая стулом, отобранным у ближайшего посетителя. — Ложись, синяя твоя морда! — орал он мне. — Сейчас Михалыч шарахнет экзорцизмом четвертой степени, нам обои менять придется!

И посреди этого хаоса стояли наши девушки. Эльза стояла, прижавшись спиной к стене. В руках она сжимала икону Николая Чудотворца так, что побелели костяшки. Она видела всё. Абсолютно всё. Сквозь иллюзию человеческих лиц проступили истинные личины. Мой индиго-синий свет души смешивался с янтарным огнем Зирара. Кровь, пот и слезы смертных тел стали прозрачными, обнажив вечность. Она открыла рот, чтобы закричать. Но вместо крика из горла вырвался только сиплый выдох. Рушилась основа её веры. Если есть эти монстры здесь, значит…

Роза действовала иначе. Когда мимо её уха просвистел заряд святой воды, запущенный кем-то из прислужников Михаила и попавший в картину абстракциониста на стене (краска зашипела и стекла на пол), она перестала быть просто зрителем. — Да вы охренели! — заорала она так, что перекрыл шум битвы. — Это Louis Vuitton! Итальянская кожа!

Она схватила бутылку красного вина, стоявшую в ведерке (лед давно растаял, превратившись в мутную воду), и с силой опустила её на шлем одного из младших ангельских чинов, решившего проявить инициативу. Бутылка разлетелась вдребезги. Ангел удивленно моргнул, хватаясь за голову. Красное вино потекло по его белоснежному лицу, напоминая кровь. — Получи, фашист, гранату! — прорычала Роза, впечатывая острый каблук своего ботинка в голень другого существа, пытавшегося зайти ко мне со спины.

Драка достигла пика. Зал ресторана превратился в зону боевых действий класса «Апокалипсис-Лайт». Люстры раскачивались. С потолка падали декоративные облака, скрывая обзор.

Я сцепился с Михаилом врукопашную. Наши ладони сошлись в замок. Белый огонь против синего холода. Пол под нами начал плавиться. — Ты нарушаешь баланс, брат! — прохрипел Михаил, давя на меня всей тяжестью своего сана. — Тебе велено наблюдать! — Мне велело сердце! — рявкнул я, отталкивая его.

Михаил отлетел назад, врезавшись в барную стойку. Бутылки элитного алкоголя посыпались вниз. Одна, наполненная жидкостью ценой в автомобиль, упала прямо на голову беса-коллектора. Тот рухнул как подкошенный, успев лишь жалобно мяукнуть.

Внезапно всё прекратилось. Над дымящимся рестораном повис густой, тяжелый голос. Голос, который не принадлежал ни Небу, ни Аду. Голос Бюрократии Мироздания. [ИНТЕРКОМ ПОДАЧА СИГНАЛА. КОД: АБСОЛЮТНЫЙ НОЛЬ]

Битва замерла. Ангелы застыли с поднятыми мечами из плазмы. Бесы застыли, занеся лапы