Ангелы не платят ипотеку - Вера Вонг

для удара. Даже осколки стекла зависли в воздухе. Из воздуха соткалась фигура. Серая. Невзрачная. Похожая на очень уставшего налогового инспектора в мятом плаще. Надзорный Орган Высших и Низших Сил. — Граждане, — проскрипел инспектор, доставая планшет. — Нарушение статьи четыреста двенадцать прим «Разглашение Истинной Природы перед лицами категории "Приматы-неофиты"». Объекты наблюдения: Габдулина Роза (атеистка, IQ выше среднего, язва желудка) и Тиунова Эльза (религиозна, ипохондрик, страх темноты). Уровень допуска — нулевой. Причина разглашения: халатность исполнителей. Ваши предложения?

Михаил выпрямился, отряхивая пепел с рукавов. — Стереть. Стандартная процедура очистки памяти свидетелей. Девушки станут законопослушными домохозяйками. Или менеджерами по клинингу. Судьба стандартна.

Главный бес ощерился: — Нет уж. Наш клиент. Конфискация сущностей. Отправим их в подвалы Четвертого Круга перебирать долги грешников. Хорошие работники.

У меня внутри всё оборвалось. Стереть Розу? Превратить этот вулкан жизни в амебу с ипотекой? Эльза сползла по стенке на пол. Она смотрела на инспектора расширенными от ужаса глазами. Губы её шевелились: «Господи, прости… Господи, возьми меня…».

— Стойте, — шагнул вперед Зирар. Шерсть на нем стояла дыбом, хвост торчал трубой от ярости. — Вы не можете. Они узнали правду случайно. Это форс-мажор. — Закон суров, курьер, — отрезал инспектор. — Протокол номер шестьсот шестьдесят шесть дробь восемь. Свидетелей быть не должно. Лишние переменные искажают статистику Вселенной.

Инспектор занес палец над планшетом, готовый нажать кнопку «Удалить запись личности». Время снова пошло. Но вязко, как смола.

Роза, стоявшая рядом со мной, тяжело дышала. Щека её была расцарапана осколком люстры, по шее текла капля пота, смешанная с вином. Она посмотрела на меня. Прямо в мои синие, светящиеся глаза. В её взгляде не было страха смерти. Было бешенство. — Эй, серый! — крикнула она инспектору. — Прежде чем ты нажмешь эту кнопку, скажи! Если вы нас сотрете, кто будет платить за разбитую посуду? А? Кто оплатит химчистку этому парню в белом? — она ткнула пальцем в залитого вином ангела. — У вас там бюджет дефицитный, знаю я ваши отчеты! Оставьте девчонок в покое, я сама им мозги промою, скажу, что это корпоратив разыграли!

Её голос дрожал, но звучал твердо. Женская интуиция работает быстрее логики. Она поняла главное: они лишние. Мусор в программе. И единственный шанс выжить — стать нужными.

Эльза услышала её. Медленно подняла голову. Посмотрела на инспектора. Потом на меня. Потом на икону в своих руках. Икону она отбросила в сторону. Металл иконы раскалился докрасна и вплавился в ковролин. — Я согласна, — тихо, но четко произнесла она. — На любую альтернативу. Лучше ад с ними, — кивок в нашу сторону, — чем рай без смысла.

Инспектор замер. Палец завис над экраном. Такой поворот событий в протоколе не значился. Свидетели добровольно соглашались на изменение статуса? Абсурд.

Внезапно дверь кухни, ведущая на техэтаж, с грохотом вылетела. В зал, распространяя запах нафталина, валокордина и сушеных жаб, вплыла Раиса Викторовна. Старая ведьма-отшельница. Соседка сверху. Та самая, что варила борщи, способные вызывать дождь. Она опиралась на клюку, сделанную из корня мандрагоры. На голове у неё был платочек с розочками, поверх которого красовалась шляпка с вуалью.

— Ну-ка цыц всем! — рявкнула она прокуренным басом, от которого дрогнули остатки витражей. — Расселись, петухи общипанные! Наверху решили, внизу постановили, а бабу спросить забыли!

Она ткнула клюкой в сторону инспектора. — Ты чего сюда приперся, прыщ статистический? Я за девочек поручительство пишу. Своей рукой. Вот этой самой, которой твоему начальнику геморрой заговаривала в семнадцатом году! Будут они служить. Под моим началом. В отделе мелких пакостей… подарков судьбы. Оформляй перевод активов.

Инспектор кашлянул. Серое лицо впервые выразило эмоцию — крайнюю степень раздражения. — Ведьмам слова не давали, Викторовна. Это официальный протокол. — А я неофициально тебе сейчас глаз на пятку натяну! — взвилась старуха. — Сказано — оставишь девок, дам тебе рецепт настойки от простатита, которую даже черти боятся! Ну? Время тянем?

Инспектор посмотрел на Мишу. Миша пожал плечами (ангельское движение, полное вселенской усталости). Посмотрел на главного беса. Тот махнул лапой («забирайте брак, сами мучайтесь»).

Палец нажал на экран. Но не ту кнопку. [ОПЕРАЦИЯ: РЕКАСТ. СТАТУС: АКТИВИРОВАНО.]

Воздух зазвенел. Мощная, невидимая волна энергии прокатилась по залу. Она не стерла память. Она переписала ДНК. Роза и Эльза выгнулись дугой, хватаясь за горло. Их человеческие тела засветились изнутри. Сначала красным, пульсирующим светом жизненной силы. Потом фиолетовым — цветом магии содалита, которым поделился я, пытаясь закрыть их своим телом от удара Михаила. И наконец, грязно-зеленым, болотным оттенком удачи и хитрости, исходящим от Зирара и Раисы Викторовны.

Их ауры трансформировались. Обычные женщины исчезли. Вместо них появились две фигуры, объятые нестабильной магией. Роза стояла, окруженная вихрем золотистых искр — чистая удача, доведенная до абсурда. Эльза сияла тусклым серебром — способность видеть ложь и узлы чужих судеб.

Девушки посмотрели на свои руки. Переглянулись. И одновременно повернулись к нам. — Значит, шеф-повар действительно плюнул в суп? — спокойно спросила Роза, рассматривая свои ногти, которые теперь слегка фосфоресцировали. — А я думала, показалось.

Эльза поправила выбившийся локон. В её глазах больше не было слез. Только холодный, расчетливый блеск аналитика. — Ваш отдел кадров требует пересмотра должностных инструкций, — обратилась она к Михаилу. — И компенсацию морального вреда. Ковролин испорчен окончательно.

Надзорный орган закатил глаза. — Поздравляю, — проскрипел инспектор. — Вы официально трудоустроены. Поздняк метаться, мальчики. Теперь они ваша головная боль. И ответственность. Любое нарушение ими баланса — минус из вашей зарплаты.

Он растворился в воздухе. Вместе с ним исчезли следы разрушений. Битые стекла встали на место. Картина на стене восстановилась. Правда, вместо абстракции там теперь висел портрет грустного кота. Никто не заметил подмены. Кроме нас.

Михаил подошел ко мне. Ростом он был чуть выше, но сейчас сгорбился, выглядя бесконечно уставшим. — Ты идиот, Альфар, — сказал он тихо, чтобы слышали только мы. — Знаешь об этом? — Догадываюсь, — ответил я, чувствуя, как Роза берет меня под руку. Её пальцы были теплыми. Живыми. И невероятно сильными. — Любовь списывает грехи только в книжках, — продолжил архангел. — В реальности она создает новые ведомства. Добро пожаловать в надзор, князь. Судя по состоянию вашего гардероба, повышение вам не грозит.

Он развернулся и пошел к лифту. Остальные ангелы и бесы последовали за ним, стараясь не смотреть друг на друга. Война закончилась ничьей. Победили девочки.

Когда двери VIP-лифта