Полюбить учителя главного героя - Александра Ибис

пальцы с подсохшей кровью почти хватают ученика дворца Скорби за отворот, когда в спину её прилетает талисман. Он привлекает внимание девушки, но его силы не хватает, чтобы сдержать её: разгневанная, она скалится на Шэнь Лунцзы, сжимающего в руке охапку заклинаний. Обезопасив младшего соученика, он швыряет талисманы в бывшую соученицу до тех пор, пока та не падает, лишённая возможности дёрнуться.

Тяжело дыша после схватки и из-за потери духовных сил, старший адепт шибо Нина осматривает нас.

– Живой? – спрашивает молодой заклинатель у спасенного шиди. Выглядит он сейчас так серьёзно, что совсем не походит на мальчишку.

– Да, дашисюн Шэнь! – быстро отзывается старший адепт дворца Скорби.

– Вы извлекли урок?

Все как один мы вздрагиваем и оборачиваемся к главе школы, появившемуся из-за угла дома вместе с остальными учителями. В его тёмных глазах, когда он подходит к скованной заклинаниями неупокоенной ученице, чётко видны следы сдерживаемого гнева. Мужчина хлопает Шэнь Лунцзы по плечу:

– Врагом может стать кто угодно.

Шелестят ханьфу на пропахшем мертвечиной ветру. Я бросаю взгляд исподлобья на печальное лицо Бай Хэпина: «Это верно». Нос неприятно щиплет, как в преддверии плача, но я списываю всё на мерзкий холод.

Учитель присаживается перед трупом на колени и откидывает с лица девушки волосы. Несколько минут проходит в молчании.

– Душа повреждена. Тело необходимо предать огню.

Старший адепт дворца Нравственности всхлипывает, но меня это не трогает. Насколько сильно была повреждена моя собственная душа под воздействием Меча? И как поступили с моим телом? Хочу ли я вообще это знать? Говорил ли Бай Хэпин сжечь мой окровавленный труп и освободить расколотую душу от оков?

Языки пламени от горящих останков оранжевыми башнями вздымаются в небеса. Едва они догорают, наша группа позволяет лесу поглотить себя.

«Поглотить» – действительно очень подходящее слово. Задрав голову к небу, я не вижу ничего, кроме сцепляющихся друг с другом веток, не пропускающих света. Даже снежинки оседают где-то наверху, не добираясь до переплетения корней.

– Учитель, этот лес сжигали прежде? – спрашивает старший адепт дворца Скорби у своего наставника.

Молодой мужчина с несчастным лицом, бледный и худощавый, обращает взор на юношу, что значительно уступает ему в росте. Глава дворца Скорби – младший в своём поколении, не столь статный, как соученики, похожий на приведение в траурных белых одеждах. Но менее опасным его не назвать: единственный, кто стал наследником своего дворца из-за родства с его главой, которому приходился сыном, он лишился родителей по вине заклинателей Сюэсэ Хоянь. И оросил кристально чистые одеяния кровавым дождём, выследив убийц отца и матери.

– Нет, – качает головой шишу[28] Юань. – Он вырос таким. Мёртвым.

От прикосновения к будто горелому дереву на пальцах остаётся чёрный след. Идущий чуть впереди учитель, увидев мою испачканную руку, берет платок и сам быстро протирает подушечки.

– Не трогай без надобности. Они живут, питаясь тёмной энергией.

– Эта ученица чувствует, учитель, – отзываюсь я нерадостно, борясь с онемением после соприкосновения, прошибившим до самого плеча.

Переступая через корни, ведь здесь нет нормальной, даже звериной, тропы, я придерживаю ткань, чтобы не споткнуться, и всё равно едва не падаю. Другие ученики не лучше: мальчишка из дворца Нравственности почти сталкивается носом с землёй. Почти, потому что его вовремя хватает под локоть Шэнь Лунцзы.

– Что у тебя с ногами?! – цыкает дашисюн Шэнь.

– Я даже дыхания не слышу! – жалуется ученик, напуганный этим фактом больше, чем криком старшего товарища.

– Меньше рот открывай!

Любые звуки, кроме слов, лесом также поглощаются.

Вдруг мы выходим к незастывшей воде. Чёрная гладь окружённого деревьями озера, которое откуда-то взялось на могильнике, не проглядывается и не колышется. Глава школы отправляет в озеро талисман, и тот осыпается в него пеплом, никак не взволновав.

– Оно кишит тварями, – Бай Хэпин приближается к стоящему на берегу Нин Хэфэну.

По ушам бьют рёв и завывания!

Все ученики, и я в их числе, хватаются за мечи, но Бай Хэпин вскидывает ладонь:

– Замрите!

Короткий резкий окрик заставляет так и застыть, стиснув рукояти. Больше не глядя на нас, учитель присаживается на корточки у самой кромки воды. Намеренно подув в черноту, он молниеносно перехватывает сгнившее до кости запястье, беззвучно высунувшееся наружу, и вытягивает его обладателя на поверхность. Одного талисмана Бай Хэпина хватает, чтобы покрытый чёрными каплями мертвец затих.

Учителя отходят назад к деревьям, велев следовать за ними. Лишь оказавшись на относительно безопасном расстоянии, они переглядываются в напряжении.

– Они реагируют на живых существ, но только когда они рядом. Сейчас что-то удерживает мертвецов в воде, – поясняет свои действия Бай Хэпин.

– Или кто-то, – замечает Нин Хэфэн. По складке на его лбу трудно понять, что его волнует больше: нависающая угроза или то, что его соперник со времён ученичества много на себя берёт.

– Но ведь та… ученица покинула лес! – восклицает глава дворца Нравственности и сжимает губы, поняв, что высказался необдуманно громко.

Голос главы дворца Скорби же чрезвычайно тих:

– Отослать одного мертвеца, чтобы мы всенепременно пришли сюда… умно.

Осенённая, я вижу в глазах других старших адептов свои мысли: молодых заклинателей из главного дворца, скорее всего, заманивали именно так. Сам по себе живой мертвец – слабая угроза. Мертвец, имеющий отношение к заклинателю, – неплохая приманка. Ослеплённые жаждой мести и самоуверенностью, они сами лезли в ловушку. Что касается первой группы учеников… те просто изначально недооценили угрозу.

Слышится плеск, которого прежде не было, и в этот раз каждый берётся за оружие. Из озера кто-то выныривает, но, едва успев сделать вдох, вновь исчезает. Я успеваю разглядеть только то, что это была девушка, но наши наставники куда опытнее и внимательнее:

– Она ещё живая, – поражается глава дворца Нравственности.

– Её что-то утащило под воду, – добавляет шишу Юань.

– И у неё превосходная сопротивляемость тёмной энергии, – с подозрением бормочет шибо Нин.

Бай Хэпин направляет подрагивающее от силы духовное оружие к озеру, и его меч зависает прямо над тем местом, где всплывала девушка. Я смотрю на него с едва сдерживаемым скептицизмом: надеется, что ей посчастливится всплыть вновь?

И вдруг тонкая рука выпрыгивает из воды и цепляется за оружие учителя. Меч, повинуясь воле Бай Хэпина, поднимается выше, вытягивая из воды прицепившуюся к нему фигуру и унося к берегу. И чем ближе к нам эта девица, тем тяжелее мне держать лицо. Мышцы болят, а язык