Полюбить учителя главного героя - Александра Ибис

Фэн Цзяньсюэ.

В воздух поднимается ещё один духовный клинок. Изящный, стремительный и смертоносный, он мчится к девушке, метя в шею. Если он проткнёт её насквозь и брызнет кровь… что ж, даже демоны умирают.

– Шимэй Ли! – Шэнь Лунцзы кричит мне едва ли не в ухо и хватает за напряжённое запястье. Скосив взгляд, я вижу собственную руку, пальцы которой сложены в управляющую мечом печать.

«Получается, это я её атаковала?..» – устыдившись собственной слабости, я поражённо призываю меч обратно, и он плавно скользит в ножны. Прикрыв ладонью лицо, я вижу, как сквозь решётку видны учителя, ученики и Фэн Цзяньсюэ, и мне мерещится, что все они насмехаются надо мной и снова готовятся привязать к колонне вервием бессмертных. На щеках появляется влага, а на губах – вкус соли.

– Шимэй Ли! – старший адепт главного дворца встряхивает меня, ослепляя золотым блеском одежд. Рот открывается, как для крика, но я просто пытаюсь глотнуть воздуха. «Меня кто-то душит?!» – Да что с тобой?!

– Шицзе!

Стоит чему-то прикоснуться ко мне сзади, как мир мутнеет, а изнутри рвётся содержимое желудка.

Когда зрение проясняется, я чувствую себя гораздо лучше. Прямо передо мной стоит дашисюн Шэнь, обезображенный насупленными бровями, и стискивает мои плечи. Заметив, что на моём лице появились признаки сознания, юноша тут же меня отпускает и складывает руки на груди. Вместо того, чтобы сказать хоть слово, он поджимает губы. Позади него виднеются другие ученики, капли пота на висках которых я различаю столь же отчётливо, сколь слышу их облегчённые вздохи. Спине вдруг становится холодно: её что-то согревало до этого.

Обернувшись, я поднимаю голову на Бай Хэпина. Он заводит руку за спину, но я всё ещё улавливаю отголоски тепла духовной энергии… что он мне передавал.

– Учитель? – произношу тихо, но с выражением. Мне нужно получить подтверждение своему предположению.

Он молча проходит мимо, чересчур близко, по мне скользит подол синих одеяний. Молчание, впрочем, тоже ответ. Утвердительный.

Наконец, я замечаю глав школы и других дворцов. Они окружают прислонённую к дереву Фэн Цзяньсюэ, чьи запястья связаны вервием бессмертных.

– Ох!..

Поражаюсь я практически не наигранно: княжна демонов истекает кровью.

Озёрная вода больше не скатывается с очаровательного юного личика Фэн Цзяньсюэ, и под серыми разводами на лбу отчётливо видна демоническая метка цвета киновари, напоминающая изогнувшуюся готовую к атаке змею. Полы её промокших одеяний успевают слегка подсохнуть и оставить кляксы на берегу. Ткани же продолжают липнуть к стройному телу. Форма школы Сюэсэ Хоянь чёрных и красных цветов, но даже на ней возможно различить кровь в таком количестве. Она пропитывает рукава, но наиболее обильно – живот.

Прежде чем я успеваю злорадно улыбнуться, передо мной вырастает Шэнь Лунцзы.

– Тебе опять плохо? – спрашивает ученик с таким видом, будто ударит, если ответ будет положительным.

– Нет, дашисюн Шэнь, – поспешно отзываюсь я и нервно оглядываюсь на учителя. Серые глаза Бай Хэпина холоднее утреннего ветра на горе Нинцзин.

Фэн Цзяньсюэ, одарённая прекрасным слухом, заливисто смеётся.

– Какие вы забавные! – её голос звучит низким напевом. – Так беспокоитесь за ту, кого сами же и убили, мастер Бай. Нет сердца лживей, чем сердце светлого заклинателя, верно?

Шэнь Лунцзы стискивает кулаки и открывает рот, чтобы разразиться бранью, но тут раздаётся хлёсткий звук удара ладони по щеке. Шибо Нин, возвышаясь над связанной девушкой, прожигает её взглядом, потемневшим от гнева.

– Тебе следует следить за словами, – глава школы не кричит и не шипит, но по спине пробегает холодок.

Фэн Цзяньсюэ дерзко сплёвывает кровь в сторону, не испытывая ни страха, ни стеснения. Её плевок едва не оседает на синей поле стоящего рядом Бай Хэпина.

– Разве праведный путь не предполагает правдивость речей?

– Но ты же не следуешь праведному пути! – горячо возражает ей старший адепт дворца Нравственности из-за спин учителей, что отделяют нас от демоницы.

Княжна демонов хмыкает, откинув голову на ствол:

– Верно. Ему следуете вы. Так отчего же вам так хочется заткнуть меня за правду?

Нин Хэфэн заносит руку для ещё одного удара, но Бай Хэпин мягко останавливает его, придержав за плечо:

– Дашисюн, не стоит. Молодая княжна может знать о том, что произошло с нашими учениками.

Фэн Цзяньсюэ равнодушно следит за тем, как глава школы, кипящий, как суповой котёл, отступает, обдав своего брата по учению волной недовольства. В то же время моё собственное недовольство сливается с его злостью, оставаясь незамеченным. Экая жалость: учитель лишил меня возможности посмотреть на краснеющее от пощёчин лицо главной героини!

Повисшую тишину, вязкую, как патока, разрезает вопрос Фэн Цзяньсюэ:

– Вы хотели что-то спросить, мастер Бай?

Бай Хэпин – единственный, кто остаётся стоять с ней рядом.

В книге их связывали довольно прохладные отношения. На протяжении всего повествования демоница время от времени пыталась заслужить одобрение человека, которого так почитает её возлюбленный, и ближе к концу у неё это почти получилось. Бай Хэпин не питал к ней любви, как не питал открыто ни к кому в истории, однако внял мольбам Хэ Лунвана и помог оправдать её перед миром заклинателей. Идеальный учитель, заслуживающий безграничного доверия…

– Молодой княжне известно, что здесь пропали ученики Нинцзин? – мужчина выглядит так, будто нисколько не задет её предыдущими словами.

– Надо же, вы даже не обвиняете меня сходу в их убийстве! – усмехается девушка. – Услуга за услугу: вы сейчас же развязываете меня, а я говорю, что мне удалось узнать.

– Ты сбежишь, едва спадёт вервие бессмертных, – холодно замечает глава дворца Скорби, знакомый с поступками представителей Сюэсэ Хоянь лучше многих.

– У меня продырявлен живот, – скептически замечает Фэн Цзяньсюэ. – К тому же я потеряла свой меч на дне озера. Как вы себе представляете мой побег?

– У последователей искажённого пути множество трюков! – презрительно отзывается глава дворца Нравственности, приблизивший ученика к себе, чтобы тот не глупил.

Княжна демонов смотрит на него, как на идиота.

– О, поверьте, и вполовину не больше, чем у вас, подвергающих собственных адептов сотне ударом мечом, – она легко заглядывает за Бай Хэпина, встречаясь со мной взглядом.

– Наши ученики знают, что за ошибками следует заслуженное наказание, – отрезает Нин Хэфэн, спасая меня от её чёртовых тёмных глаз. Мне было слишком сложно смотреть на неё прямо и не кривиться.

Ученица Сюэсэ