Великий Кузнец - 5 - Анри Олл

Она вытащила из сумки маленький пузырёк из тёмного стекла, заткнутый восковой пробкой. Внутри плескалась мутная, болотного цвета жидкость.

— Слабое и разбавленное. Для порезов и ушибов. Но… лучше, чем ничего.

Варя откупорила его зубами. Запах тут же ударил в нос: терпкий, травяной, с горькой ноткой. Она попыталась приоткрыть рот Даниле и влить немного ему на язык, ведь он был без сознания и не мог полноценно принять микстуру. Часть зелья просто вылилась по щеке, смешиваясь с грязью и кровью. Отчаявшись, Варвара выплеснула остатки прямо на его перевязанную рану. Жидкость впиталась в ткань, и на мгновение показалось, что кровотечение чуть ослабело. С Мироном было ещё сложнее.

Варвара отбросила пустой пузырёк, и в её глазах, обычно таких дерзких и живых, вспыхнула беспомощная злоба. Она сжала кулаки, потом резко обернулась к лежащему без сознания Мирону.

— Проклятье! Проснись, болван! Ты же наш травник! Ты должен знать лучше, что делать! — её голос сорвался на крик, в котором смешались отчаяние и ярость.

Однако девушка понимала, что каждая секунда промедления — это шаг к могиле для её товарищей. Им нужен был не полевой бинт и слабое зелье, а скальпель опытного лекаря, мощное зелье лечения, прижигание калёным железом или благословение жреца Легилиуса. Дорога до города, даже бегом, занимала слишком много времени, однако особого выбора у них не было. Она достала последний глиняный флакон с этим же зельем и еще раз попыталась влить его в пострадавших. Кое-что ей удалось.

Тем временем Добрыня подошёл к Глебу. Тот сидел, прислонившись к дереву, и сжимал левой рукой свою правую, из-под пальцев сочилась алая кровь. Порез был глубоким, но, похоже, кость не задело. Мужчина, не говоря ни слова, грубо, но эффективно стянул с Глеба его же пояс, тугой петлёй перетянул предплечье выше раны, чтобы остановить кровь, а затем с силой шлёпнул его по щеке открытой ладонью.

Глеб вздрогнул, его стеклянный взгляд прояснился. Боль добралась до его сознания: он моргнул, огляделся, скривился и зашипел, но уже сам взялся за перевязку, намотав на рану клочок разорванного рукава. Варвара кинула ему остатки того же зелья — несколько капель на дне флакончика оставалось. Глеб отпил и сморщился от горечи.

— Ты… — начал Глеб.

Его голос был хриплым, он смотрел на Варвару, в его глазах читалось что-то сложное: стыд, благодарность, желание оправдаться.

— Я…

— Заткнись. — оборвала его Варвара, не глядя. Её слова были обледенелыми и острыми, как лезвие. — Лучше вообще не открывай рот. Ясно?

Глеб сглотнул, его лицо исказилось новой гримасой: на этот раз горькой и беспомощной. Он опустил голову.

Добрыня, оценив ситуацию, принял единственно верное решение. Его секира, верный спутник, осталась лежать у дерева: сейчас она была бесполезным бременем. Вместо этого он подошёл к Даниле и Мирону. Словно поднимая мешки с зерном, он перекинул Данилу через одно могучее плечо, а Мирона — через другое. Оба раненых повисли, как тряпичные куклы. Повезло, что оба были худыми и не слишком тяжёлыми. Но даже для его богатырской силы это была непростая ноша, особенно учитывая, что бежать с ней придётся по лесной чаще где-то тройку вёрст.

Варвара, не теряя времени, собрала сумку, набитую травяными сборами Мирона.

— Возможно, лекарю пригодятся, — бросила она, больше для самой себя, и перекинула её через плечо.

Их взгляды встретились: отряд был готов к бегству. Но этот самый миг из чащи, с той самой стороны, откуда появились первые гоблины, донёсся новый звук. Это не было отдельным гиканьем, это был рой звуков: пронзительные, скрипучие визги, отрывистые гортанные крики, звук ломающихся веток, множества веток. И этот шум быстро нарастал, приближаясь. Судя по всему, свисток-дудка сработал и сработал слишком хорошо.

Холодная и липкая паника на мгновение сковала всех. Глаза Варвары и Добрыни встретились в безмолвном, отчаянном диалоге. Бежать? С такой ношей? По лесу, где каждый корень и бурелом — ловушка? Их настигнут уставшими и тогда погибнут все: и раненые, и те, кто их несёт.

Мысли в моей голове завертелись с бешеной скоростью, выстраиваясь в чёткую, безжалостную логическую цепочку, мне даже показалось, что одним из перстней на моем пальце стал греть его. Вариантов не было, вернее, был один: жертва. Но кто?

Добрыня — единственный, кто сможет нести двоих раненых. Ему нельзя отвлекаться на бой. Варвара — на явно устала, да и в бою в лоб она не столь сильна. Глеб — ранен, одна рука практически выведена из строя, и к тому же он явно морально подавлен. Аня… Нет, ни за что, я не позволю. Сергей… он бы идеально подошёл. Быстр, вынослив, отличный следопыт. Но он нужен им и Ане, чтобы отбиться в случае, если некоторые гоблины всё же кинутся в погоню, или если на пути встретится другая опасность. Он — гарантия, что они доберутся.

Оставался я: я был свеж, у меня были перстни, усиливающие мою ловкость, выносливость, удачу и силу. У меня был «Клинок Ангбера»: он не просто резал, при желании он горел. В темноте леса, среди зелени, внезапная вспышка огня — лучший способ привлечь внимание целой орды примитивных существ. Я мог завести их в дебри, оттянуть время, а потом… потом я найду способ оторваться. Я знал лес не так хорошо, как Аня, но тоже неплохо: я смогу.

Времени на обсуждение и на уговоры не было, жаже на объяснение.

— Я прикрою! — мой голос прозвучал громче и твёрже, чем я ожидал.

Он разрезал нарастающий шум приближающейся опасности.

— Уходите! Спасайте своих! Быстро!

Я даже не посмотрел на их лица. Но краем глаза увидел, как Аня резко обернулась ко мне, её глаза расширились.

— Яр, нет!..

Но более опытный, более жёсткий голос перебил её.

— Принято. Спасибо, — глухо произнёс Добрыня.

В его глазах не было ни сомнений, ни благодарности. Было лишь холодное, профессиональное признание необходимости жертвы. Он развернулся и, неся на плечах двух раненых, тяжёлой, но быстрой рысью двинулся в сторону тропинки, ведущей к нашему хутору.

Аня не сдвинулась с места. Она схватила меня за руку, её пальцы впились в мое запястье.

— Я остаюсь с тобой!

— Аня, нет!.. — но мои слова потерялись в общем хаосе.

Сергей, конечно же, остался рядом со мной. Он кивнул в сторону убегающего Добрыни, словно спрашивая, не нужно ли ему сопроводить их. Я быстро мотнул головой:

— Нет. Оставайся. Следи за Аней.

И тут произошло